Сборник моих стихов

22 июня 1941 В речке отражается рассвет, Всё дышит утренней прохладой. Сколько не прошло бы лет, Не забуду пиджак твой помятый, В который одел ты меня на выпускном, Когда дрожала я от холода. Сейчас мне уютно и тепло в нем. “Скоро мы разъедемся в разные города”... У тебя в мечтах архитектура, А я хочу в медицинский. Ох, какая же я всё-таки дура, В последний день в тебя влюбиться! Где-то слышится выстрел в дали, Ты говоришь: “Наверное, салют”, А мы дураки не поняли, Что войска сражаться начнут. И мечты все наши разрушатся, Как карточный домик от ветра; Правила и границы нарушатся. Я запомню этот вечер запахом кедра... 2 декабря 1942 Выстрел! А за ним ещё! Значит, снова схватка. Командир кричит ”Подъем! Подъем!”. Значит, где-то взорвалась взрывчатка. Хватаю подругу и аптечку, на поле мы бежим вдвоём. И вновь картина, написанная кровью солдат - Тот без руки, а этому и вовсе не жить. А этот мальчишка для войны совсем маловат, Его бы мамочка должна с ложки кормить. Тот худенький - уже женат, Его дома ждет любимая, а ,может, и ребенок. К нам подбежал испуганный медбрат: “Фашисты крадут медсестренок!”, Не успел договорить, как пуля оказалась в его сердце. Ступор... Крики... Серый дым... Огонь... Упало тело по инерции, Где-то рядом заржал конь. Резкая боль в голове... Темнота... Вижу последнюю нашу с тобой встречу: - Началась Великая война. Я в войска уже мечу. - Я с тобой! Буду медсестричкой помогать. - Нет. Война никого не пощадит. Прошло 2 дня, и я не собиралась тебя слушать. Попрощалась с семьей. Сердце за тебя так болит. И с тех пор мы не виделись больше. В каких войсках ты? Где? Не знала... Говорят, последний раз видели в Польше, Но это было давно, я узнавала. А может, уже и нет тебя? Нет, чувствую, что живой. Мучаюсь больше года, мыслями губя, Где же ты, мой герой? Чувствую касания к руке, страх так и накатил. Открываю глаза и вижу испуганную подругу. В комнату фашистский офицер входил, Я бы голыми руками убила подлюгу! Только привстала, как резкая боль пронзила, Офицер засмеялся, что-то на своем начал говорить. Аня на кровать меня уложила И начала речь его переводить: - Нас будут пытать, если мы по-хорошему не хотим. Им нужен план атаки наших войск. - А если мы ничего не храним? - Говорит, что не надо геройств. Зашли еще два вражеских солдата, Один нацелил на меня пистолет, Другой стрельнул в Аню из автомата. Снова ступор... На время я оглохла... О нет! Кровь бурлит, слезы хлынули, Кричу из всех сил. Но что толку? Мне плохо, словно все органы вынули, Словно воткнули в тело иголку. Задыхаясь от боли, подбежала к подруге. Дышит! Крови нет! Значит, цела! Смотрит на меня в испуге. Офицер что-то сказал, с солдатами уходя. - Говорит, что следующий раз убьет. Через щели сарая проникает свет Луны, Меня клонит в сон, здесь кто-то из нас умрет, Мы ведь две девушки слабы и не защищены. 20 мая 1944 С испугом в глазах бегу со всех сил, Когда же закончится этот лес? Словно он не отпускает всех, кто в него входил. За кроной деревьев не видно небес, Но знаю, уже ночь, и я устала, Прилечь бы хоть на пять минут. Надеюсь, немного осталось до нашего привала, Надеюсь, враги меня не найдут. Залезла на дерево и крепко обняла его, Вспоминаю счастливое детство, Когда не боялась абсолютно никого И облизывала венчики после маминого теста. Слеза быстро скатилась по щеке. Всё! Хватит! Было и прошло! Но в голову мысли лезут об одном пареньке, Не понимаю, что в нем меня завлекло? Возможно, харизма, ум и смелость? А, может, мужество и доброта? Что бы то ни было, но я храню ему верность, Наверное, благодаря ему я всё еще жива. Закрываю глаза и готова ко сну, Но воспоминания вторгаются пулями, Где Аню в крови за собой волочу - Не смогли пройти между караулами, И солдаты подняли пальбу Забежали мы в лес, Аня упала, Подхожу к ней и вижу кровь в боку. Еще около полчаса она страдала, Говорила, что жизнь хорошо прожила, И сожалеет лишь о том, что мало, Мало счастья другим несла... Спустя 6 часов Солнце поцеловало в нос первым лучом, Жмурю глаза, как в детстве, и их открываю. Каким же раньше счастливым была я дитём, А сейчас от злейших врагов убегаю. Слезаю со своего прекрасного дерева, Что милосердно на ночь меня приютило, Выглядит оно так тепло и приветливо. Говорю: “спасибо, что жизнь сохранило!” И двигаюсь дальше в лес на чутьё, Надеюсь лишь на чудо и удачу. На тропинке вижу советское ружье - На верном пути я, значит. 25 мая 1944 Прошло несколько дней после побега, Но я так никого и не нашла. Уже стемнело - пришло время для ночлега, Как слышу недалеко стуки топора, Тихо подхожу к источнику шума И вижу наших партизан: - Вот, Витек, ты только подумай, Ты же умный мальчуган. Когда примерно закончится война? Когда мы перестанем насмерть биться? - Тогда, как победит наша страна! Или же когда мы сможем с позором смириться. Ветка предательски подо мной треснула. Конечно, вот тебя мне сейчас не хватало! Через минуту на меня накинулась сеть железная: - Ты глянь, а весит фашист-то мало. - Я не фашист, я своя - советская медсестра! - Ха, как трещит на русском. Мы тебе не верим. - Да погоди, а, может, она не соврала? - Вот пусть командир это и проверит. Завели меня в палатку и на стул посадили, Как вспомню, как извлекали правду: Допросы - в лучшем, в худшем - избили, Могли скинуть тяжелую громаду. Слышу за спиной шаги и голос... Знакомый? - Ну что у нас, фашист или дезертир? Всё равно повод к расстрелу весомый. Мне казалось, словно слушаю радиоэфир - Не верю своим ушам и глазам не верю. Вот он от всех бед мой хранитель! Счастлива, словно медаль дали пионеру, Он мой душевный целитель. - Ты ли это? Что тебя сюда занесло? Хей, развяжите ее, да поскорей! - А я вот медсестрой вызвалась тебе назло... - Ох, ты не послушная, хоть убей. Неожиданно зашла девушка и к нам подсела: - Ой, а кто это, муж? Я что-то ее не помню. - Это Мила, а это моя жена - Елена. Моё тело сковалось болью... - Сколько воды с последней встречи утекло? - Да, чуть меньше трех лет. Я вижу, военное дело тебя завлекло, И ты все еще тот сердцеед. - Да, времени зря не терял. А ты как? Что на личном? - Любила одного, а он меня предал... - Ну ничего, всё не так критично. Ого, как уже поздно, спать пора, Мила, тебе уже постелили место. - Спасибо, спокойной ночи, пока! Вот так вот, в мечтах была его невеста, А на деле просто знакомая. Больно, душно, внутри пустота... Для того, чтобы уйти, эта причина весомая, Посплю хоть немного и уйду с утра. Спустя 5 часов - Командир, гостьи нигде нет! - Как так? Что за конфуз произошел? -Муж, а вот и ответ. Командир сел и письмо прочёл: “Знаешь, я тебе благодарна - Рвение тебя увидеть, спасало меня, Но я тебя не потревожу, я не коварна. Лишь в воспоминаниях, в памяти храня, Я буду лишь иногда навещать тебя. Главное - будь счастлив, Петров! Главное - будь жив и здоров! С уважением, Мила”