Того захотели Мойры

      Сегодня Хэллоуин. Уроки, конечно, отменять никто не собирался, а внимание учеников было явно рассеянно. Как и каждый год, будет праздничный обед, а потом все студенты разойдутся по гостиным. Все, кроме Гарри. Ещё утром Добби принёс ему записку от Дамблдора. Директор просил его зайти к нему в кабинет сразу после обеда. Предупредил, чтобы тот оделся тепло, ибо им придётся выйти за территорию Хогвартса.       Именно тогда Гарри и испугался. На секунду даже подумал, что Дамблдор решил принять на себя роль Волдеморта и убить Золотого Мальчика, но успокоился и решил нормально подумать. Дамблдор не может вот так открыто причинить ему вред, а потому бояться конкретно этого не следует, но ведь директор также обладал легилименцией, значит, может применить и её. Гарри со страхом подумал, что должен все силы положить на защиту мыслей и воспоминаний о своём плане на крестражи и о Северусе.       Куда может повести его директор? Сегодня не только Хэллоуин, но и день гибели Лили и Джеймса. Дамблдор будет не Дамблдором, если не попытается как-то сыграть на этом. Самому Гарри было грустно, но разворачивать очередную трагедию он не собрался. Слезами горю не поможешь, более того, негативные мысли могли затуманить рассудок Поттера, помешать найти собственное решение проблемы крестражей. Наверное, именно этого и добивался Дамблдор. Если это так, то Гарри сделает всё, чтобы этого не допустить.       Гарри казалось, что Драко скоро шею сломает, если будет так откровенно тянуться к его учебнику по зельеварению. Поэтому Поттер просто положил его на середину парты. Да, сегодня он сидел вместе с Малфоем. Гермиона около получаса уговаривала Драко поменяться местами, чтобы она сидела с Пэнси, а он с Гарри. Поттеру, кстати, принципиально не было, более того, теперь Гермиона не возмущалась, когда он, например, резал жуков не вдоль, а поперёк, как написал когда-то Принц-полукровка. Драко, конечно, пытался сделать вид, что он крайне недоволен такой сменой его положения за партой, но вскоре успокоился. Когда-нибудь у него поубавится гордости, Поттер был в этом уверен.       Ещё месяц назад Гарри понял, что манера письма, буквы и саркастичные высказывания были ему знакомы. Больше всего подходил Снейп, да и год совпадал. Если это было правдой, то тогда они стали намного ближе.       Записи сквозили сарказмом и иногда даже гневом. Гарри ещё раз подумал, насколько одиноко было Северусу во время учёбы. Конечно, у него был Люциус Малфой, но Гарри сомневался, что дружба с таким человеком могла сгладить оскорбления и унижения со стороны всего Хогвартса.       — Ты где этот учебник взял? — Драко кивнул в сторону книги.       — Здесь, на полке. У меня своего нет, а это школьный.       — Как я понял, заметки действенные? Именно благодаря им ты все эти два месяца так хорошо варил зелья? — иногда Гарри даже удивлялся проницательности Малфоя.       — Ага. Мне кажется, что я даже знаю автора. На форзаце написано, что это собственность Принца-полукровки. Именно эта часть и не складывается в моей голове в общую картину, — Гарри был уверен, что он мог доверять Драко. По крайней мере, у них одна цель — избавить мир от Волдеморта.       — Принц — девичья фамилия матери Снейпа. Почерк похож, сарказм тот же. Это Северус, я уверен на все сто.       — Про фамилию не знал, но я думал об этом же. Только не рассказывай ему, — Гарри еле сдержал улыбку, когда Драко подтвердил его догадки. Он снова узнал о Северусе что-то новое, его прошлое и его настроение в то время.       — Почему же? Ведь это нечестно: ты идёшь наперекор школьной программе, пока все остальные пользуются инструкцией из учебника. Если ты не можешь сварить правильное зелье по учебнику, то это уже твои проблемы, — Драко пакостно усмехнулся, картинно закатив глаза.       — А тебе обязательно быть такой сволочью? Северус и так по горло занят, пускай лучше думает, что я исправился и больше не могу, например, по своей глупости подорвать котёл.       — Тоже верно. Ладно, буду хранить твою тайну, только сам себя не раскрой. Кстати, как Северус ещё сам не заметил, что ты не следуешь инструкции в учебнике?       — Малфой кивнул в сторону Северуса, который проверял работы младших курсов, иногда окидывая взглядом класс.       — Он устал. Мне кажется, что он смотрит только на состояние самого и зелья и на наличие испорченных или ненужных ингредиентов.       — Это же крайне небезопасно.       — Да, но как ещё? Он очень сильно устаёт, за всем уследить не может. Дамблдор не хочет менять ситуацию, значит, это должны сделать мы.       — Что?       — Мы должны найти способ помочь Северусу. Никто, кроме нас, этого делать не будет. Согласен? — глаза Гарри загорелись энтузиазмом. Он понял, как облегчить Северусу жизнь. Гарри радовался даже этому.       — Согласен, — они пожали друг другу руки под столом и улыбнулись, возвращаясь к работе.       Зелье против серьёзных ожогов на основе масла календулы у них получилось отличным. Гарри было интересно, как на это отреагирует Северус. Каждый раз, когда Гарри сидел вместе с учеником со своего факультета, то не получал никакой похвалы, тогда как Слизерин Снейп хвалил на каждом уроке. Ясно дело, только за заслуги.       Северус ненадолго остановился около их котла. Гарри прожигал его взглядом, вопросительно приподняв бровь.       — Молодцы, — шепнул Северус и пошёл дальше. Гарри глубоко вдохнул и задержал дыхание, чтобы не издать ни звука. От не смог сдержать улыбки, что, ясное дело, не укрылось от внимания Драко.       — Так дышишь глубоко, сейчас очки запотеют. Будь хоть немного спокойней.       — А я не могу. Он меня впервые в жизни на уроке похвалил, — Гарри слабо улыбнулся, на что Драко лишь махнул рукой и отвернулся, что-то рассказывая сидящей недалеко от них Пэнси.       Постепенно начали выходить ученики, но Гарри заметил, как Северус незаметно для остальных кивнул ему рядом с собой, прося остаться. Поттер собирался сказать ему про грядущую встречу с Дамблдором, потому что в глубине души боялся того, что мог выкинуть директор.       — Вечером сможешь ко мне зайти? Нам необходимо поговорить.       — Не могу, Дамблдор сказал, что мы с ним куда-то пойдём после обеда. Куда, я не знаю, но он попросил одеться теплее, — Гарри сел на парту перед учительским столом. Северус уронил голову на подставленные руки и тяжело выдохнул. Гарри с грустью посмотрел на зельевара.       — Ну, чего ты, Северус, всё будет хорошо, — Он подошёл и положил руку Снейпу на плечо.       — Сегодня Хэллоуин. Ты же знаешь, что в этот день погибли твои родители. Я уверен, что Альбус попытается сыграть именно на этом. Не знаю, как именно, но я прошу тебя, Гарри, будь аккуратен, — он умоляюще посмотрел парню в глаза.       — Я, конечно, поставлю ментальную защиту, но всё ещё боюсь его.       — Знаю, Гарри, знаю, но сейчас ничего не могу сделать. Просто будь аккуратен и попробуй зайти ко мне, когда вернёшься.       — А о чём поговорить-то хотел?       — Неважно. Зайдёшь ко мне, хорошо?       — Гарри слегка улыбнулся. Северус волнуется за него.       — Хорошо, — Гарри помахал рукой и вышел.       Ему действительно было страшно, особенно из-за того, что Дамблдор может увидеть его воспоминания о Северусе. Поттеру даже было обидно, что сегодня он будет не вместе со всеми, а наедине с Дамблдором неизвестно где. Он просто устал от своей роли героя, хотел хотя бы в праздник побыть обычным подростком. Не в этом году уж точно.       Обеденный зал по традиции украсили тыквами и свечками. Над столами летали привидения, что-то выкрикивая ученикам и иногда даже пролетая сквозь них: парни смеялись, а девушки возмущались. Кто-то из учеников даже принёс фейерверки из магазина Фреда и Джорджа. Цветные искры летали по всему залу, исчезая над полом.       Все ученики смеялись и веселились, некоторые бегали от факультета к факультету, пытаясь поговорить буквально со всеми. Ясное дело, к Слизерину это не относится. Весь змеиный факультет переговаривался исключительно между собой, но Гарри заметил, что Пэнси и Гермиона левитируют друг к другу записки. Он был рад за них, но не мог понять, как Гермиона относится к Краму. Гарри знал, что Виктору она нравится, но сам спрашивать у Гермионы он не хотел. Это её личное дело. Тем более, он даже со своей жизнью разобраться не может.       Дамблдор добродушно улыбался, иногда встречаясь взглядом с Гарри, кивая ему. Северус же был обычным. Он не был злым или грустным. Просто обычным. Гарри посмотрел на кольцо. Как грозовое небо. Поттер уверен, что его собственное состояние не лучше.       Ужин прошёл отлично. Гарри даже на секунду забыл, что его ждёт буквально через час.       Гарри всех предупредил, что уходит куда-то с Дамблдором, что вернётся поздно, что веселиться они должны без него. Гермиона хотела начать тираду о том, насколько нужно быть аккуратным, а Рон уверенно заявил, что рядом с Дамблдором ему нечего бояться. Гарри спрятал палочку в специальный карман, взял в руки тёплую мантию и вышел из башни Гриффиндора.       Коридоры были пусты, ясно дело, ведь все сидели в гостиных, рассказывали страшные истории и если сладости. Гарри же особенный, значит, никуда от этого не деться.       — Здравствуй, мой мальчик. Нам сейчас нужно выйти за пределы антиаппарационного купола, чтобы воспользоваться порт-ключом. Ты готов?       — Конечно, профессор.       — Тогда пойдём.       Они оказались в главном зале, воспользовавшись каминной сетью. Вышли из замка и почти дошли до Запертого леса. Дамблдор вытащил из кармана часы на золотой цепочке. Было почти пять часов вечера. Как удобно.       — Хватайся за цепочку, Гарри. Времени осталось меньше минуты, — Дамблдор вытянул руку вперёд. Тонкая цепочка холодила руку, а телепортация скрутила и сжала живот и лёгкие, выбивая весь воздух.       Гарри отдышался и осмотрелся. Лёгкие сумерки окрасили всё в тусклые и тёмные тона, но прекрасно можно было разглядеть высокие деревья с лысыми ветками, ковёр из опавших листьев, низкие кованые заборчики и… Гарри даже отшатнулся назад, не веря своим глазам. Чуть поодаль в несколько рядов из земли торчали памятники и надгробия. Поттер тяжело выдохнул.       Дамблдор двинулся вглубь кладбища, подолом тёплой мантии разметая опавшие на землю листья. Гарри шёл за ним, рассматривая эпитафии.       Он не испытывал почти никаких эмоций, пока не сталкивался лицом к лицу с самими фактами. Он почти ничего не чувствовал на протяжении всего дня, пока не оказался здесь. Уже стоя напротив могилы родителей и Сириуса, он понял, насколько ему было грустно. До рези в сердце. Он представил, как сейчас все ученики празднуют Хэллоуин в компании друзей, а утром получат поздравительные открытки и письма от родителей, а он не получит ничего. Возможно, миссис Уизли пришлёт какое-нибудь письмо, написанное одновременно вместе с письмами для своих детей, или Люпин поздравит его, но… но он будто всегда был отдалён от Гарри, а после смерти Сириуса ограничил их общение до минимума.       Было так больно признавать, что все его близкие люди находятся в одном месте, ведь это означало, что поистине он нужен только там. Он нужен только Гермионе, Рону, Полумне, Невиллу, Северусу и даже Драко, с которым они всё больше и больше общались. И никого больше нет. Это будто особенный вид одиночества, когда выходя за пределы Хогвартса, он на какое-то время остаётся совсем один. Раньше август он проводил в доме Уизли, этим летом он жил вместе с Северусом, но ведь всегда так не будет. Верно?       Дамблдор не устаёт напоминать мальчику, как тот одинок, какие люди отравляют его жизнь и кто виноват во всех его бедах. Но никогда не включал себя в эти списки. Ведь так не бывает, что человек привносит в твою жизнь только хорошее. И больнее всего было понимать, что Дамблдор (человек, которому Гарри безоговорочно верил ещё год назад, уважал и дорожил) оказался самым обычным интриганом.       — Гарри, в этот день умерли твои родители. Я искренне сочувствую тебе. Недавно ты потерял ещё одного близкого человека, но знай, что они все боролись за общее светлое будущее и за тебя. Они все хотели, чтобы Британия освободилась от гнёта Тома Реддла, но, увы, не смогли закончить начатое. Твои родители и крёстный хотели бы лучшего будущего для тебя, но на данный момент именно от твоего решения зависит жизнь всех остальных. Сотни тысяч магов надеются на тебя и называют Героем, но достоин ли ты их любви? Сможешь ли ты помочь им, когда это потребуется? — Дамблдор говорил тихо, но его голос проникал в самые глубины сознания, занимая собой все мысли, будто касаясь сердца.       — Смогу, — голос Гарри хрипел. Поттер знал, что сейчас его лица не видно из-за плохого освещения, но он не мог позволить себе ни одной эмоции. Хотя сложно сдерживать себя, когда рукой касаешься надгробия с именами своих родителей.       — Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик. Есть единственный способ им помочь — одолеть Тёмного Лорда. По пророчеству это должен сделать именно ты.       — И как же?       — Запомни, Гарри, у тебя есть то, чего Волдеморту никогда не познать и не заполучить. У тебя есть любовь. И бороться ты должен именно за благополучие тех, кого ты любишь, и кто любит тебя.       Гарри был согласен с этим. Он сделает всё, чтобы больше никто не пострадал в этой войне. Он готов отдать все деньги, славу, здоровье, жизнь, чтобы наконец-то закончить этот Ад. Он хочет того же, чего хотели для него родители и крёстный. Он в лепёшку расшибётся, но найдёт способ уничтожить все крестражи, пусть, возможно, и сам пострадает. Но он же должен. Ради них всех.       Только сейчас Гарри понял. Дамблдор так активно говорил ему про любовь и её силу, но ведь именно он лишил этой самой любви маленького Гарри. Дамблдор мог защитить Лили и Джеймса, но не сделал этого. Он мог отдать его в более светлое место, чем дом его тётки, но не сделал этого. Он мог свернуть горы, но водрузил всё на плечи подростка, чьё детство состояло из слёз и побоев.       И вот он смотрит на родителей и крёстного, которые защитили его, пусть и ценой своей жизни. На букет неувядающих цветов, который положил на могилу Северус. Он положил его не только в память о Лили, но и Джеймса, его заклятого врага. Он вспоминает своих друзей, которые отнюдь не заслуживали такого опасного детства.       — Профессор Дамблдор, я обещаю очистить Британию от злых и алчных людей, тёмных и опасных магов.       — Молодец, мой мальчик, именно так ты и должен поступить, — Гарри услышал улыбку, от которой его передёрнуло. Директор одобрительно похлопал Поттера по плечу.       Вот только Дамблдор так и не понял, кого именно Гарри вносил в этот список.       Так и не понял, что он был в нём первым после Волдеморта.       Пускай верит, что всё в его руках. Волдеморт тоже в это верил, когда создавал первый крестраж, когда ещё сохранял рассудок и человеческий облик.       Гарри не помнил, как Дамблдор положил рядом с надгробиями букет розовых пионов, как сделал то же самое для Сириуса и двинулся в обратную сторону.       Хогвартс утих. Гарри не знал, как долго они были там, но солнце уже полностью зашло, а на небе зажглась первая звезда. Он как в тумане попрощался с Дамблдором и пошёл в сторону гостиной Гриффиндора. Конечно, при первом же удобном случае он свернул в подземелья.       Больше всего сейчас он хотел оказаться рядом с Северусом и успокоить его. Гарри был уверен, что зельевар очень волнуется, но не хотел оставаться у него надолго. Он просто устал, а потом собирался просто показаться ему, сказать, что всё хорошо и уйти. Хорошо не было, но он не собирался обрекать Северуса на волнения и мрачные мысли. Конечно, по кольцу зельевар всё равно увидит, что Гарри ему солгал, но усталость побеждала.       Гарри вошёл в гостиную профессора после характерного разрешения и сел на уже давно знакомый диван. Северус тут же сел рядом, взволнованно глядя на Поттера. Снейп достал палочку и провёл диагностику, чтобы убедиться, что Гарри цел.       — Куда вы ходили?       — На кладбище. Ага, на то самое. Он опять говорил мне, что мои родители и Сириус хотели мне только лучшего, положили свои жизни на победу и всё такое. Мне кажется, что я скоро за ним буду предложения заканчивать. Как он может так поступать? Зачем приводить меня на могилы моих родителей в день их смерти и говорить, что я должен за них, фактически, отомстить, но рассказывая мне только про один единственный способ это самой «мести»?       — Гарри потупил взгляд в пол, говорил безэмоционально, что напугало Снейпа. Он хотел услышать или увидеть хоть какие-то эмоции, но никак не усталость от жизни и даже некую скуку.       — Я не знаю, Гарри. Надеюсь, ты же не думаешь также?       — Нет, конечно.       — Но и сам ты не должен встревать в это, хорошо? Мы сами разберёмся, а ты даже не думай о том, чтобы решить проблему самому.       — Хорошо, можно я пойду? Устал очень.       — Иди, спокойной ночи.       — Спокойной, — Гарри устало улыбнулся и вышел в коридор. С Хэллоуином они друг друга поздравлять не собирались.       Ему было стыдно, ведь он точно не станет слушаться Северуса и продолжит поиски ритуала. Он знает, что Снейп волнуется за него, пытается уберечь от опасности, но не собирается сидеть на месте.       Хоть что-то он должен сделать сам.