Того захотели Мойры

      — Никогда не думал, что буду заниматься подобным, — Гарри с отвращением посмотрел на потрескивающий костёр с чёрным комочком у основания.       — Аналогично, — отрешённо ответил Малфой.       — Нам ещё сегодня чешую василиска доставать, а потому расслабляться некогда.        — Да тут попробуй расслабиться! — Драко нервно засмеялся, устало махнув на костёр.       С дрожащим сердцем поздно вечером два ученика школы магии и волшебства Хогвартс вошли в запретный лес, нашли умирающую серую птичку и убили её. Когда Гарри прокручивал эти мысли у себя в голове, то его перетряхивало от собственного поступка. Да, они не сделали ничего жестокого, ведь как потом поняли, несчастная птичка ненароком съела одни из ядовитых ягод, а потому всё равно скоро бы умерла. Но ведь теперь они наблюдали, как пернатое тельце вместе с ветками трещало в жёлтом пламени, освещая кривые чёрные деревья вокруг.       Поттер сам был как эта маленькая серенькая птичка. Он отчаянно борется за жизнь, в которой главное — не съесть ядовитых ягод. А что если яд в его случае — зелье для ритуала? Что, если после него он просто умрёт? Что, если ничего не выйдет и он упустит шанс выжить? Но ведь всё может получиться, но тогда появляются другие вопросы.       А что, если он по чьей-то прихоти просто сгорит? Гарри на секунду дёрнулся, будто от холода. Нет, такого точно не случится. У него за спиной десятки людей, которые не допустят такого конца.       В самом лесу пахло перегноем и сыростью, а потому никакого мерзкого запаха, как ожидал сам Гарри, не было. Но воображение будто само забивало ноздри шлейфом отвратительного сладковатого запаха, заставляя Поттера изредка потирать нос.       И так абсурдно выглядела вся картина, что даже смеяться хотелось, но мрачные мысли о последующих действиях не давали покоя. Стыдно признаться, но Гарри даже немного побаивался спускаться в Тайную комнату. Ещё в детстве он увидел и победил ужасного василиска, образ которого потом нередко всплывал в сновидениях. Вот Гарри уже вырос, а лёгкий страх всё ещё скрёбся где-то на задворках сознания. Ладно, всё-таки, он спуститься туда не один, да и делается это всё ради всеобщего блага.        — Ради всеобщего блага, — тихо повторил Гарри.        — Что?        — Мы делаем это ради всеобщего блага. Самое главное — помнить об этом, — он говорил будто для себя, чтобы спокойней было.        — Если ты внимательно слушал лекции о магической истории, то помнишь, что эта фраза была девизом Грин-де-вальда. Откуда ты вообще это взял? — но Гарри лишь пожал плечами. Об этом самом Грин-де-вальде он даже понятия не имел, потому что на уроках магической истории ему было интересней пытаться столкнуть Рона со стула, чем слушать учителя.       Мыслей было много, но говорить откровенно не хотелось. В последнее время Драко был каким-то дёрганным и вспыльчивым, постоянно оглядывался и потирал руку. Вот именно из-за этого Гарри всерьёз обеспокоился его состоянием. Он уже давно подозревал, что Драко могут посвятить в Пожиратели, но почему-то тогда это казалось слишком далёким и почти нереальным. А сейчас вот оно. Здесь.       Гарри хотел поговорить с ним, но боялся, что Малфой просто отмахнётся или озлобится. Но сейчас было самое время. Да, не совсем подходящее, но без лишних ушей.        — Давай поговорим?        — О чём? О том, что мы сейчас труп невинной птицы жжём? Или о том, что нам через полчаса спускаться к гниющему трупу одного их самых опасных чудовищ магического мира?       — Малфой, давай без яда.         — Ну, тогда предлагай тему. Поговорим, — они оба отрешённо смотрели на огонь, а рот будто сам произносил слова.         — Ты принял метку? — Гарри до сих пор смеялся с фразы «резко, как с пластырем», но активно ею пользовался.         — Не в бровь, а в глаз, Поттер, — саркастично хмыкнул Драко.         — На вопрос лучше ответь.        — Да. Ещё на осенних каникулах, — говорил холодно, будто это происходило и не с ним.        — Удивлён, что честно.        — А чего ты ожидал? Что я всё ещё буду тебе врать? Даже смысла в этом не вижу, всё-таки идём к одной и той же цели.        — Но почему ты тогда ещё на выходных прислал мне фолиант? И сразу принялся искать информацию?        — А что мне оставалось? Теперь Волдеморт — и моя проблема тоже, медлить я не хотел. Я старался не думать о том, что стал одним из пожирателей. Просто абстрагировался, — Драко пожал плечами.        — А сейчас?        — А сейчас не могу. Если честно, то мне страшно, но единственное, что я могу сделать — это помочь тебе в борьбе с Тёмным Лордом.        — Я рад, что ты с нами, — Гарри слегка стукнул его по плечу.        — Я тоже рад, — они повернулись друг к другу и слабо улыбнулись. И будто не было этих нескольких лет вражды и оскорблений.        — Он пока не дал тебе никакого задания? — и тут Драко перевёл взгляд куда-то вдаль, резко кивая. Гарри понимал, что там явно что-то серьёзное, но очень важно было узнать об этом и помочь Драко. — Расскажи. Может, я как-то смогу тебе помочь.        — Не сможешь.        — Хотя бы выговорись, а я выслушаю. Станет легче, — он коснулся его плеча, стараясь поддержать.        — Ты уверен?        — Если у нас сегодня вечер откровений, то скажу честно. Да, я уверен, потому что мне становилось легче, когда я выговаривался Северусу, — пожал плечами Гарри, немного смущаясь. Он знал, что Драко уже давно в курсе их, мягко говоря, сложной ситуации, но никак не мог привыкнуть к этому. Ему также хотелось поделиться этим с кем-то, но с другой стороны он боялся осуждения.        — Об этом я догадывался, — весело ответил Драко, но уже через мгновение снова помрачнел. — Он приказал мне убить Дамблдора.         — Что?! Когда?! — Гарри даже на секунду отпрянул, не веря услышанному. Его накрыла паника и страх, ведь Дамблдор, каким бы комбинатором он не был, всё равно был для него дорогим человеком.         — Примерно в конце учебного года. Плана никакого нет, только сама… цель, — Драко пнул кучу сгнивших листьев, задумчиво смотря на костёр.         — Мы же не зря здесь. Я уверен, что всё получится, — Драко лишь улыбнулся Поттеру и отвернулся к костру. Последние рыжие искры взмывали вверх и исчезали, а пепел почти перестал тлеть. Через пару минут Гарри присел на корточки перед потухшим костром и зачерпнул пепел в стеклянную колбу.       Они повернулись и двинулись к краю запретного леса по уже вытоптанной тропинке. Гарри абсолютно не пугало это место и его обитатели, потому что они с Драко попросту не зашли так глубоко, чтобы встретить Арагога с семьёй или кентавров. Иногда Гарри слышал какие-то отголоски стука копыт или стрекотания жвал, оглядывался, но ничего так и не увидел. И не мог сказать, правда ли где-то там бегали кентавры, или это просто разыгралось воображение.       Полная луна освещала каменную тропинку и крыши замка. Сегодня до двух часов ночи по школе дежурил Северус. Гарри боялся не того, что он снимет с Гриффиндора баллы, а то,что он узнает об их планах. Снейп был против любой самодеятельности с их стороны, и его можно было понять, но сидеть смирно Гарри не мог, ведь от бездействия зависела его жизнь. К тому же, он сразу начал бы контролировать каждый шаг и действие Гарри.       Утаивать что-то от Северуса Гарри абсолютно не хотелось, уж тем более обманом красть ингредиенты из класса. И настолько было мерзко от себя самого и от собственной беспомощности, что Гарри даже думал остановиться, отказаться от ритуала, взвалив всё на плечи Ордена Феникса. Но тут как молнией в голову ударила картинка из очередного кошмара — все его друзья мертвы, а сам Гарри стоит перед Волдемортом без палочки в руках.       В замке было совершенно тихо. Привидения не шумели, преподаватели не поднимались по лестницам, даже ветер не гулял по огромным коридорам. Больше всего именно вот такая тишина и пугала Гарри. Он будто отключался от мира, будто не слышал что-то важное. Понимал, что это не так, но всё равно сильно напрягался.        — Дорогу помнишь?        — Ага, — прошептал в ответ. Драко так и не проронив ни слова кроме этого короткого вопроса. Было неприятно думать, что именно Гарри своими вопросами вогнал Малфоя в такое пессимистичное состояние, но другого выхода он не видел.       Они уже спустились на нужный этаж и почти дошли до заброшенного туалета, как услышали быстрый стук каблуков. Драко схватил Гарри за плечо, утаскивая за собой в глубокую нишу со стоящими там же доспехами. Сердце билось о рёбра, а дыхание сбилось, из-за чего Гарри вообще перестал дышать. Из-за угла стремительным шагом вышел Северус, с палочкой в руках. И на секунду Гарри стало так дурно и грустно, что хотелось выть. Усталый и раздражённый зельевар всё равно не уклонялся от своих прямых обязанностей, осматривая школу в поисках нерадивых учеников. И чем чаще Гарри думал об этом, тем неприятнее и больнее было обманывать Снейпа       Зельевар даже ничего не заподозрил, быстро промчавшись до конца коридора и дальше на этаж выше. Драко рукой остановил Поттера, прислушался и аккуратно вышел из ниши, вытаскивая за собой и Гарри. Тот сразу всё понял и двинулся дальше по коридору в сторону туалета Плаксы Миртл.       Уже среди битого белого кафеля и плесени Гарри выдохнул и открыл проход в Тайную комнату. Отвратительный запах гниения, сладковатый и удушающий, сразу ударил в нос студентам, заставляя их отшатнуться. Драко даже развернулся и закрыл рот рукой, пошатываясь.       Они единогласно взмахнули палочкой, и вокруг них образовался защитный купол, не пропускающий отвратительную вонь. По коже прошёлся приятный холодок, и студенты начали спуск.        — Твою Моргану, Поттер! — Драко сделал пару шагов назад, выставляя вперёд сжатую в кулаке палочку. Гарри прошёл вперёд, чтобы рассмотреть василиска полностью. Он, конечно, понимал, что всё будет плачевно, но не думал, что настолько. В сырости труп начал гнить, но не разложился до конца из-за низкой температуры.       Ранее зелёная шкура василиска отвратительными лохмотьями свисала с костей, и тонкий слой какой-то вязкой жижи неровными кругами расплывался под тушей. Ком встал в горле и грозил уже подняться выше, но Гарри закрыл глаза и выдохнул. Он дрался с этой тварью, вблизи смотрел в её дикие глаза и ощущал вонь из пасти, так неужели не сможет смотреть на её труп? Он же Герой. Мальчик, который выжил.       Гарри решительным шагом направился к лежащей на боку туше, размышляя, какую именно часть будет лучше всего отрезать. Запаха он не чувствовал, но, как в случае с жертвенным костром, будто фантомно ощущал вязкую окружающую их вонь. Удивительно, что старые камни и слой магии не пропускали её.       На шее оказался вполне приличный свесившийся шматок чешуи, ещё сохранивший зелёный оттенок. Драко немного оттянул змеиную кожу, пока Гарри ножом пытался её отрезать. Он чувствовал неприятное трение и лёгкий скрип, с каким разрезалась чешуя. Тихий скрежет дрожью отдавался в затылке, заставляя встряхнуть головой.       Маленький кусочек кожи сразу отправился в заранее подготовленную пробирку. И тут Гарри буквально вздрогнул от пришедшей в его голову мысли. Он быстро трансфигурировал несколько камней в такие же пробирки и колбы. На вопросительный взгляд Драко он просто попросил его помочь ему. Гарри таким же способом наполнил ещё одну пробирку, потом подошёл к краю торчащего ребра, с трудом надрезав и отломив маленький кусочек. Также в колбу побольше отправился и клык, в котором, как был уверен Гарри, ещё осталось немного яда.        — Зачем это тебе? Решил зельеварением заняться? Или клыки с ядом и протухшая змеиная шкура тебе красивыми показались? — Драко засмеялся.        — Это подарок, — немного покраснев, ответил Гарри.        — И уж точно не для Уизлика, — Слизеринец легко толкнул его в плечо.       Гарри был безмерно благодарен, что Драко и без слов всё понимает. Он давно мечтал о таком друге. Гермиона, конечно, именно такой и была, но часто шла на поводу у собственных эмоций и желаний. Например, в этой ситуации она бы вынудила его сказать всё напрямую. Но она не плохой друг, она просто другая. Драко тоже другой. И Рон. И Джинни, Полумна и Невилл. Они все просто другие люди, в чём-то сильны, а в чём-то дают слабину.       Времени он не знал, да и не хотелось. Гарри ленивым движением наложил на полог заклятие тишины и нырнул под одеяло. Где-то на задворках сознания бились мысли о ритуале, зелье, Волдеморте, но это где-то там, далеко. А сейчас ему было важно только настоящее. Гарри оглянулся в прошлое, которое пугало его и чуть не убило. Смертельно опасный василиск сейчас лежит разлагающейся тушей где-то в подвалах старого замка и уже не вызывает холодного ужаса, а ведь когда-то серьёзно перепугал весь Хогвартс и самого Гарри в частности.       Раньше он почти никак реагировал на новости о чьей-то смерти. Да, сочувствовал, да, думал, как это ужасно, но ничего более. Смерти своих родителей он не видел, да и их самих не помнил, а потому разговоры о них вызывали в нём только щемящую грусть. А потом начали умирать его знакомые. Близкие и не очень. И вот тогда он начал ощущать холодное дыхание той самой сестры Мойеры. Она не плетёт нитей и не спутывает. Только рвёт.       Именно тогда ему начали сниться кошмары. Иногда они были сильнее, иногда слабее.       А потом умер один из самых близких и дорогих для него людей. Вот тогда он ощутил, как Она толкает его в спину своими тонкими пальцами. Еле касаясь, но ощутимо. После этого он начал оглядываться, прислушиваться, присматриваться. Ни одна ночь не могла обойтись без кошмара, который был до судорог реален.       Они уже нашли решение. В действенности ритуала Гарри был уверен, а в том, что их не раскроют — не очень, но думать об этом не хотелось. Это произойдёт потом, точно не сейчас. Возможно, он доживает свои последние месяцы, а потому решил, что лучше просто жить, а не предаваться отчаянию и унынию. Важнее спасти остальных, а со своей участью он как-нибудь смирится.       Он надеялся на это.