Один плед на двоих

Глава 32. Приятное тепло. POV Ричи. Я давно проснулся, правда сонливость никуда не ушла, но заснуть снова никак не получается. Сижу, поглаживаю Эдси, который мирно сопит у меня на бедрах по плечу, осыпанному сотней родинок различных размеров, и думаю обо всем на свете. Какие же люди бывают мрази: сначала внушают доверие, затем покушаются на жизнь. Забавно. Интересно, что он матери наплел про эту волшебную процедуру, что она без раздумий подписала все бумаги? Я почувствовал шевеление на бедрах. Эдси просыпается. Я чуток наклонился к нему и посмотрел на его милое заспанное личико. Чмокнув его в щёчку, я отстранился и принял прежнюю позу. POV Эдди. Я отошёл от сна, начал медленно открывать глаза. Не успев даже зевнуть, я почувствовал горячие губы Тозиера на щеке. По телу пробежала волна мурашек и окатила меня приятной дрожью. Я хотел ответить ему тем же, но этот нетерпеливый юноша соизволил отстраниться. Что ж, ладно, прощается. *** Каспбрак потянулся, сладко зевнул и повернулся к Ричу лицом. Тот усмехнулся, окинул его мягким взглядом и провел ладонью по его щеке, которую недавно целовал, заставляя мальчика вздрогнуть от контраста ощущений. Ричи положил обе ладони на щеки Эда, притянул к себе его лицо, и их губы соприкоснулись друг с другом, разливая приятное тепло по телам обоих парней. За стеной послышались шаги. Громкие шаги. Причем, кажется, это были шаги не одного человека. Топот слышался громче с каждой секундой, будто надвигается целая толпа, человек из десяти, возможно. Эдди испугался, вздрогнул и вскочил на ноги. Ричи же, не обращая внимания на шаги за дверью, невозмутимо посмотрел на парня, и с громким вздохом начал подниматься на ноги. Как только он выпрямился, Каспбрак бросился ему на грудь, зябко дрожа, я вроде даже поскуливая. — М-мне страшно… — Ну тише, малыш, тише, — Тозиер начал поглаживать парня по голове, в попытках его успокоить, — Все будет хорошо, мы выберемся и вернёмся домой, обещаю… — Ричи прижал к себе дрожащее тело Эдса и обнял, что было сил. Тот успокаивался, потихоньку переставал дрожать. Он последний раз всхлипнул и отстранился от Тозиера. Внезапно шаги за стеной прекратились и началось терроризирование грузной железной двери. По ней колотили, пинали, вышибали, оставив попытки взломать замок. Он гулкого шума, отдавающегося пульсацией в голове звонко зазвенело в ушах и парни синхронно закрыли уши ладонями и поморщили носы. Дверь поддалась насилию и слетела с петель, громко рухнув на пол, поднимая из-под себя огромные клубы пыли. Эдди сильно закашлялся. Каспбрак понял, что хорошим это не закончится, и вдохнул кислый препарат из ингалятора, предотвращая приближение приступа астмы. Дыхание нормализовалось и мальчики перестали паниковать. В дверном проёме, все ещё занавешенном пеленой пыли парни увидели четыре мужских силуэта. Один, тот, что стоял посередине, ближе всех, начал что-то нервно шептать напарникам. Вскоре он двинулся по помещению, переводя луч фонарика с одного угла на другой. Чудом луч не задел парней, тогда бы их спалили со всеми потрохами. — Шериф Мартин, полиция Дерри. Тут кто-нибудь есть? Откликнитесь, тут кто-нибудь есть?! Рич ещё сильнее прижал к себе астматика, поднял руку и монотонно произнес: — Ричард Тозиер, Эдвард Каспбрак, из Дерри. Мы наверняка в розыске. Больше двух недель дома не было. Яркий луч фонаря ударил по глазам и парни синхронно зажмурились и закрылись ладонями он ослепительного света. — К-как такое может быть? Вас уже в морге пометили… Как же так… Как этот человек мог держать вас тут три недели? Рич саркастически развел руками и вздохнул. — Нас ещё и похоронили заживо, ты слышал, Эдс? Дабы поддержать минутку юмора Каспбрак решил подыграть кудрявому парню. — Совсем беспредел! Мальчики слегка улыбнулись, отряхнули одежду и пошли ближе к Мистеру Мартину, который уже записывал что-то в своем блокноте. К парням мгновенно подбежали два сотрудника органов и начали расспрашивать их о самочувствии. Так как Эдди старался избегать общения с незнакомыми людьми, хоть и полицейскими, он отвечал холодным «нормально», а Ричи же, известный как балабол, решил рассказать о всем спектре своих чувств за все время пребывания в своеобразном плену. По знакомым коридорам, освещённым тусклым светом, теплого желтоватого оттенка, их вывели на улицу, от чего парни машинально вновь зажмурились в который раз и вновь закрыли глаза ладонями. Поахая и поохая ещё минут пять, они все же привыкли к яркому свечению солнца и открыли глаза, чтобы осмотреть местность. Они находились около бокового входа в подвал недостроенного дома, куда не раз неудачники ходили всем клубом, просто пошататься. Ричи узнал это место и уголок его губ чуть приподнялся от нахлынувших воспоминаний: как Эдси содрал тут котенку и Рич тащил его до дома на руках, как они тут сидели, и любовались звёздами, рассказывая друг другу кому что приснилось прошедшей ночью. Улыбка сошла с лица Тозиера, парень вздохнул и отвернулся от возвышающегося, рушащегося здания. Ричи почувствовал мягкий толчок в бок. — Эй, Рич. Ты чего? — Я вспомнил, как мы с тобой тут сидели и разговаривали обо всем на свете. — Что же тебя так расстроило? — Даже не знаю, наверное то, что былое уже не вернуть? — Это почему? Ты с катушек слетел? — Нет, все в порядке. Теперь ты не воспринимаешь меня как парня. Ты меня видел в таком состоянии, в каком ко мне можно было относиться как к жалкому щенку. И мне кажется, теперь ты будешь общаться со мной лишь из-за жалости. Если это так… То, … Пожалуйста… — Ричи! Ричи Тозиер! — Эдди положил ему руки на плечи и слегка встряхнул, — Очнись, дружище. Какая к черту жалость? Ты нравишься мне, нет, я люблю тебя! — Правда? Эдди приподнялся на носочки, оставив руки на плечах парня, дотянулся до его губ и мягко углубил поцелуй, нежно толкаясь внутрь. Вновь это приятное тепло, разливающееся по телу, и вновь это мелкая дрожь, дарующая умиротворение.