Гарри Поттер и милосердие

В это время года солнце всходило поздно. Поэтому зимнее утро в замке Хогвартс озарялось лишь светом факелов и палочек. Именно палочкой освещал себе путь Гарри, когда мчался к Снейпу в личные покои. Что-то было не так. Ещё с вечера Гарри не покидало тревожное чувство, ночью и под утро лишь усилившееся. Гермиона. Он понимал, что не может с ней связаться. Не один из способов не работает. Даже их помолвочная связь не работала, но самое страшное, что и с Блейзом и Дином связи тоже нет. «Что происходит?» — кричал он мысленно, и подбежав к двери Снейпа, забарабанил. Раз другой. В ответ ему была тишина. Глухая. Тяжёлая. Гнетущая тишина. Последний удар кулаком в дверь зазвенел в унисон с бешено бьющимся сердцем. В голове у Гарри не осталось ни одной мысли, кроме удушающего страха за Гермиону. На остальных в какой-то момент стало просто наплевать. Зачем он вообще отправил её на кладбище? Почему не отправился с ней под оборотным зельем или мантией, или… Как угодно! Почему вообще не забрал её с острова и не увёз на другой конец света. Наплевал бы на волшебную Британию. Наплевать на волшебство. Зажили бы маглами, трахались, рожали детей без страха, без ужаса потерять друг друга. Гарри вытер влажный от холодного пота лоб рукой, стараясь быстро принять подходящее решение. Гермиона на кладбище. Ритуал ещё не закончен. Возможно, именно он не даёт с ней связаться. Немного подумав, Гарри направил палочку на дверь и попытался открыть её простейшей Алохоморой, потом ещё рядом заклинаний отмычек. Безрезультатно. Тогда он рванул наверх, туда, где находилась спальня профессора Макгонагалл, но и там ему открыла лишь заспанная женщина, отрицая сам факт возможной ночёвки у неё зельевара. Оскорбилась конечно, но покраснела. Уже хотела закрыть двери, но Гарри вставил ступню, не давая себя выгнать.       — Мне нужно попасть к Снейпу, — процедил Гарри сквозь зубы, хотя ему хотелось кричать.       — Профессору, мистер Поттер, — поправила она. — Если его нет, то боюсь…       — У вас камины связаны. Вы не можете этого отрицать. Мне нужно к нему. Сейчас! Она поджала тонкие губы, вздёрнула подбородок, но отошла в сторону.       — Вы бы хоть объяснили, что за срочность?       — Гермиона на кладбище Реддла, — не глядя на неё, сказал Гарри и уже вошёл в камин, произнеся: — Покои Северуса Снейпа. Последнее, что он увидел на лице куратора Гриффиндора это шок и бледность, растёкшуюся ото лба до самой шеи. Малфоя здесь не было. Как и Снейпа. Как и крестражей. Гарри метался из угла в угол, усиленно рыча и злясь на свою недальновидность. Он хотел послать Патронуса, но сейчас это было неразумно. Домовик Добби, низко поклонившись, тоже отказался переместиться к Гермионе хотя сказал, что точно знает о её местоположении. Когда Гарри уже хотел выломать двери, чтобы выйти из помещения и рвануть в Хогсмид и уже оттуда аппарировать, камин полыхнул зелёным пламенем. Оттуда вылез Снейп. Замыленный. Бледнее обычного.       — Ожидаемо, — буркнул профессор и втянул ничего не понимающего Гарри в камин, тихо сказав: — Особняк Забини. Гарри вывалился в ноги Долишу. Тот протянул ему руку и помог встать.       — Что вы здесь… — Гарри замолчал на полу слове. Если раньше он и боялся, понимая, что велика опасность для Гермионы и других волшебников, то сейчас застыл от ужаса, осматривая переполненное помещение. Здесь народу было больше чем в Ордене Феникса. Больше, чем в Армии Дамблдора. Здесь были Уизли полным составом. Включая Рона. Он уже шёл к нему. Здесь была Луна. Настоящая, ибо этот остекленелый взгляд и кажущаяся бездумной улыбка могли принадлежать только ей. Здесь были Авроры, человек двадцать не меньше. А ещё был Снейп. И был Люпин, и мать Гермионы и Нимфадора, держащая ту в объятиях. А ещё здесь были Рабастан, и Теодор Нотт с отцом. И ещё много незнакомых Гарри лиц. И все они смотрели на него. И если, все они пренебрегли рождественскими праздниками, то произошло что-то важное. Страшное.       — Ну что мистер Поттер, готовы продемонстрировать свои способности лидера? Времени на подготовку больше нет, — издевательски протянул слова Рабастан Лестрейндж и кивнул в сторону окна, с распахнутой портьерой. Гарри повернул голову. В горле у него разом пересохло, а глаза разве что на лоб не полезли, настолько широко распахнулись. Он подошёл ближе и буквально коснулся носом прохладного стекла, всматриваясь в две чёткие волны. Чёрную и белую чуть дальше. Всё это походило на огромное вспененное море. Гарри долго пытался собраться с мыслями.       — Пожиратели? — хрипло высказался он, отворачиваясь от окна.       — Если быть точнее, толпа пожирателей. Кладбище окружено.       — Гермиона.       — Пока они не могут туда пробраться, — успокоил Гарри Долиш и посмотрел на кого-то в дальнем углу комнаты.       — У вашей девушки интересные познания, — заговорил человек в сером костюме, строго и в тоже время восхищённо. — Сейчас она и мистер Томас с мистером Забини в безопасности. Свет некромагического ритуала не пускает чужих внутрь, но времени мало. Сколько Милена? — повернулся он к смуглокожей красивой женщине, смотрящей в окно невидящим взглядом.       — Уже больше десяти часов. Мы рано сели ужинать, — отозвалась она. Гарри с трудом, но вспомнил, что это мать Забини, у которой Гермиона с парнями останавливалась перед походом на кладбище. Ему вдруг захотелось размозжить себе голову о висящий в воздухе канделябр. Какой же болван, нет, траханый придурок. Отпустил её в эпицентр бури. А ведь хотел на заднем плане оставить. Хотел защитить! Гарри потряхивало, но взгляды, обращённые на него, отрезвляли. Нужно действовать. Нужно вытаскивать Гермиону. Любой ценой.       — У нас есть не более часа, чтобы решить, как вытащить оттуда Гермиону и парней, — Гарри постарался сделать свой голос ровным, хотя чувствовал внутренний холод страха и дрожь. — Реддл там? — сглотнув, спросил он и посмотрел на Рабастана.       — Ну разумеется. Как и моя благоверная.       — Можно спросить Гарри? — подал голос Долиш, с опаской поглядывая на аристократа. — Мне конечно пытались объяснить по какому праву этот убийца находится здесь, и да я знаю, что именно ты хлопнул…       — У вас есть доказательства? — наклонив голову Рабастан с интересом взглянул на Аврора.       — Дай мне только добраться до тебя, — шагнул тот вперёд, пылая жаром. — И я вытрясу из тебя правду пожирательское дерьмо.       — Так в чём же дело? Может быть тебя змея напугала, так у меня тоже есть одна, в…       — Хватит! — рявкнул Гарри. — У нас нет на это времени. Долиш я понимаю ваше недоверие, но он принёс мне непреложный обет и потому, что имел доступ к месту, где хранился, — Гарри взглянул на Снейпа и тот коротко кивнул. — Крестраж.       — Значит, это правда? — спросил Люпин. — Волдеморт создал крестраж?       — Ещё бы объяснил кто, — начал было говорить один из авроров, но на него шикнули и что-то стали негромко объяснять коллеги.       — Да, — подтвердил Гарри и, на миг задумавшись, поднял руку. Скрываться больше не имело смысла. Только не сейчас. — И я один из них. Ахнули все те, кто не знал. Кроме Луны. Она лишь моргнула и спросила напевным голосом:       — Значит, тебя нужно убить? Рабастан восхищённо взглянул ей в лицо, а миссис Уизли разве что не крякнула.       — Уверен мы найдем способ спасти Гарри жизнь. «Да уж, — мысленно опечалился Гарри. — Одна вон уже пытается».       — Так их несколько?! — заговорил Грозный глаз, Гарри только сейчас его заметил. — А разве можно сделать крестражем человека?       — А как вообще создаются крестражи?       — А что вообще такое крестражи? Вопросы сыпались из людей так же лихо, как снег стал падать на землю. Гарри прикрыл глаза, чувствуя острую головную боль и пульсацию в шраме. Да. Волдеморт рядом. Близко. Гарри ощутил волну обречённости и страха. Сжал руки в кулаки и принял, наконец, правильное решение. Даже если Гермионе удастся создать ларец, у них нет плана и возможности запихнуть туда душу Лорда. Он просто не даст к себе подобраться, даже если ослабить его, уничтожив остальные осколки души. Из всего этого был один вывод. Гарри Поттер должен умереть. Наверное было дуростью стараться выиграть гонки со смертью. Она всегда на шаг впереди. И тут даже мантия невидимка, как в сказке, не поможет. Ничего не поможет.       — Как мы будем пробиваться сквозь пожирательскую толпу? — услышал он очередной вопрос, на этот раз от Грюма. Тот на удивление был молчаливым, хотя Гарри слышал, что он настоящий борец. Но после того, как его развёл как ребёнка сынок Крауча, Грозный глаз явно сдал. Впрочем ответ на его вопрос у Гарри был.       — Нужно отвлечь внимание, — поделился с окружающими он.       — Не себя ли хотите приманкой предложить мистер Поттер? — прищурился Снейп на это заявление. Гарри кивнул. В помещении снова всколыхнулась волна вопросов и недовольства.       — Послушайте, — поднял Гарри руки, привлекая внимание. — Вы знаете, кого-нибудь, кого Волдеморт, хотел бы убить столь же яростно?       — Да здесь любой подойдёт.       — Но рисковать мной не страшно. Я и так должен умереть. Тут и нечего было решать. Все всё понимали. Даже если не знали всего. Всё давно известно. Всё было известно ещё пятнадцать лет назад. Просто отсрочка для того, чтобы встретить друзей и познать вкус женственности Гермионы.       — Раз вы решили, — заговорил вдруг министр, поставив на столик в углу стакан с огневиски. — Нужно составить план. Пора закончить игры Тома Реддла. План был прост. Миссис Уизли и миссис Забини забирают крестражи и идут в лес за кладбищем, чтобы зажечь Адское пламя. Оно привлечёт внимание Пожирателей, и сожжёт осколки души. Как только крестражи сгорят, Гарри выйдет к Волдеморту и примет удар на себя. Сразится наконец с тем, от чьей руки пали его родители, от чьей руки он должен был умереть и сам. Часть «команды», как внутренне окрестил Гарри собравшихся, найдут лазейку, воспользуются дезиллюминационными заклинаниями, мантией невидимкой и спасут Гермиону. В этот же момент остальные во главе с Рабастаном и Долишем затеряются в толпе, стараясь дезориентировать как можно больше лордовских прихвостней. Рабастан кинул в ноги собравшихся, мантии и пожирательские маски.       — Даже знать не хочу, где хозяева этих вещей, — буркнул Долиш и, ещё немного поворчав, начал одеваться. В своей одежде никого не осталось. Со стороны походило на очередное сборище пожирателей смерти, но только со стороны. Только Гарри проявит себя почти сразу, чтобы умереть и заманить Волдеморта в ловушку. О неизбежных жертвах со светлой стороны не говорили и старались не думать. Такой был план. Когда после обсуждения плана и переодевания к Гарри начали подходить и предлагать различные варианты спасения, он вежливо отказывался и пытался объяснить суть крестража, пока на десятом человеке не взорвался.       — Да поймите вы! Нет другого варианта! Если меня не убить, он возродится. Правдами и неправдами, но восстанет снова. Через пять, десять, пятьдесят лет. Маглы заметят нас и шансов для волшебного сообщества выжить не будет! Нам нужно решить эту проблему сейчас! Раз и навсегда. Понятно вам миссис Уизли?! — на последней фразе он уже кричал. Она расплакалась и крепко прижала его к себе, со словами:       — Ты такой смелый и сильный мальчик. Мы никогда тебя не забудем. Успокоив женщину, Гарри, наконец, остался один, относительно конечно, но по крайней мере он смог абстрагироваться от жалостливых взглядов и подумать. Лишь взгляд одного человека не выражал ничего. Гарри трясло. Ему хотелось знать, что Гермиона выживет, ему хотелось знать что она будет счастлива, ему хотелось знать, что её будут любить. И её любили. Рон её любил.       — Рон, — подошёл к нему Гарри. Тот не отводил взгляда от окна.       — Она там из-за тебя, — повернулся он к Гарри и посмотрел тяжело. Обвиняюще.       — Именно поэтому я пойду умирать, а ты обязан её спасти.       — Я и спасу, — твёрдо произнёс он и сжал кулаки.       — Знаю, — Гарри не сомневался в друге. Не в отношении Гермионы. И даже отношения с китаянкой не могли этого отменить.       — И ты готов умереть? — вдруг спросил Рон. — Вот так просто пойти и получить Аваду, не защищаясь?       — Я давно был готов, на самом деле. Ещё на первом курсе, когда вошёл в комнату с зеркалом еиналеж. И это было правдой. Каждый раз, входя в эпицентр событий, даже выходя на встречу с драконом, Гарри был готов к смерти. Она давно его подманивала. Глупо бороться с неизбежным.       — Но я приму Аваду, только когда увижу, что Гермиона вышла с кладбища и аппарировала, — твёрдо произнёс Гарри и повторил, чтобы услышали все: — Это всем ясно?!       — Мы иначе и не думали, — тяжело вздохнул мистер Уизли. Только если Гермиона будет в безопасности, твёрдо решил Гарри и сжал палочку, наблюдая за тем, как солнечный диск катится по склону вверх, освещая две контрастные волны.