Nightmare

      — Ну что ж, раз уж ты выбрал Ынджи, то позаботься о ней. И да, ты должен кое что понимать. Мы с ней с пелёнок вместе, она мне как сестра, и если ты разобьёшь ей сердце, то ты разобьёшь его и мне, и тогда я разобью твоё красивое еб… лицо, твое лицо.       Джисон с вызовом смотрит на Минхо, и хоть вид его невозмутимый, но в голове проносится мысль, что его сердце, старший разбивал уже множество раз.       — Воу, ковбой, спокойнее. — Ли поднимает руки, будто бы сдаваясь. — Я тебя понял. И, спасибо, что относишься с пониманием.       — Ну, а как иначе. Верно ведь? — он тепло улыбается старшему. — Это всё о чём ты хотел поговорить?       — На самом деле, я даже не знаю как вести себя с Ынджи. Она мне очень нравится и я бы тоже хотел ей понравиться.       Слова старшего отзываются болью где-то в груди. Но Джисон наигранно улыбается и поднимает взгляд на Минхо.       — Ну судя по тому отпечатку помады, ты уже ей нравишься. Просто будь собой хён и уделяй ей внимание, очень много внимания. И если это всё, тогда я бы хотел уйти, очень спешу. До встречи, Минхо. — не дожидаясь ответа, он поспешно уходит из кафе.       Обида засела глубоко внутри и душит, не давая свободно дышать. Джисон сжимает кулаки, чтобы не расплакаться. И как только его лицо обдает свежим воздухом, он, наконец, может свободно вздохнуть.       — Ну, всё не так уж и плохо, я хотя бы не опозорился ещё сильнее. — утешает себя Хан.

***

      Джисон не знает куда и зачем он идёт. Появляться сейчас дома не очень хотелось. Осознание того, что человек которого он любит, вот уже который год, выбрал не его бьёт ножом по сердцу. Но он также понимает, что не может ожидать другого исхода, ибо Минхо даже и и не подозревает о чувствах младшего. Но вот он уже стоит перед дверью дома и не понимает как здесь оказался. Он негнущимися пальцами поворачивает ручку двери и прямо таки вваливается в квартиру.       — Ты же должен был позво… Джисон, что случилось? — он встревоженно смотрит на друга, берет за руку и ведет за собой.       Хан краем глаза видит своё отражение в зеркале и замечает, что его глаза уже красные и опухшие от слёз.

***

      Вот Джисон уже сидит на кухне и перед ним стоит дымящаяся кружка чая. Хван смотрит на него выжидающе. Но когда проходит уже приличное количество времени, а младший так и не заговорил он осторожно берет его за руку.       — Может ты всё-таки расскажешь что произошло? — он поглаживает пальцы рук, пытаясь успокоить друга, который снова начинает плакать. — Он что обидел, да? Скажи что он сделал и ему мало не покажется.       Джисон осторожно высвобождает руку из хватки Хвана и принимается вытирать лицо от слёз. Всё ещё немного всхлипывая он отпивает из кружки.       — В том то и дело, что ничего он не сделал. — он делает глубокий вдох, чтобы подавить очередной всхлип. — Он опоздал из-за того что был на свидании, на его щеке был след от помады.       — Наверняка ещё и с Шихён, да?       Джисон отрицательно мотает головой и поднимает глаза, полные слёз, на Хвана.       — Он был с Ынджи, Хёнджин.       — О чёрт.       — Он просил у меня помощи. Сказал что не знает как вести себя с ней, что она ему очень нравится и то что тоже хочет ей понравиться.       Плечи начинают содрогаться, а наступившую тишину разрезают звуки всхлипов. Джисон опускает голову. На самом деле он не плакса, но сегодня можно.       Хёнджин поднимается со своего места и садится на корточки перед Ханом. Он осторожно поднимает заплаканное лицо друга своими пальцами и пытается установить зрительный контакт, но младший упорно избегает взгляда.       — Эй, Джисон, смотри на меня. — он ухватывает голову младшего, чтобы тот перестал изворачиваться. — Смотри на меня и слушай мой голос.       Хёнджин делает глубокий вздох. Младший редко даёт волю чувствам, а если и даёт, то это значит, что ему сделали очень больно. В такие моменты Хван и сам ощущает боль. Ему определённо не нравится, когда этот солнечный мальчик перестает улыбаться и начинает плакать.       — Я понимаю, что Ынджи очень близка и дорога тебе. И то что твой любимый человек предпочитает тебе кого-то другого я тоже понимаю. Но послушай меня, я говорил это уже много раз, повторю и ещё. Чтобы не заметить твоих чувств, нужно быть полным дебилом. Минхо раз за разом причиняет тебе боль, следует сделать определённые выводы. Это не твой человек и тебе нужно его отпустить. Забудь про него и вспомни про себя, в кои-то вкеи. Людей вокруг тебя много, но ты у себя один. Отпусти. — он крепко обнимает Джисона, который плачет теперь пуще прежнего. — А теперь, поднимай свою задницу и марш умываться, развёл он мне тут сырость, как девчонка.       Хан послушно идёт в ванную, а Хёнджин думает, что его слова может и были услышаны, но не были усвоены. Но всё же он надеется, что Джисон забудет о Минхо, как о страшном сне. Ну потому что невозможно уже. А ещё, он ненавидит Ли. Может раньше он относился к чувствам Хана с пониманием, но не сейчас, когда Минхо в очередной раз разбил младшему сердце и довёл его до истерики, а он, Хёнджин, в очередной раз собирал Джисона по частицам, пытаясь его успокоить. Больше я не позволю кому либо причинить ему боль.