Малиновый закат

Пять лет спустя       – Может, ты будешь курить после пар? М?       Антон Некрасов - студент третьего курса кафедры русского языка и литературы педагогического университета вздрогнул от неожиданности, когда на парту приземлился уже знакомый ему темно-синий рюкзачок. Подняв взгляд, будущий учитель увидел возвышающуюся над ним однокурсницу. Антон медленно встал, едва не ударившись коленями о столешницу, и смерил девушку насмешливым взглядом. Теперь выше был он, причем на целых полторы головы.       – Может, ты не будешь спрашивать об этом на протяжении трех лет нашего общения? – Поинтересовался Антон. – Ты ведь знаешь, что бросить у меня не получается!       Света, вздернув подбородок, села на свое место – рядом с Антоном, а потом показала ему язык.       – Просто кто-то толком и не пробовал бросить! – Проворчала она, задерживая дыхание. – Да, сделать это непросто, но возможно.       – Говоришь так, словно бросала, – усмехнулся Антон.       Света крепче сжала синюю ручку, но Некрасов этого не заметил. Тряхнув копной медных волос, девушка бросила мимолетный взгляд на часы. Преподаватель по зарубежной литературе, как всегда, не спешил, поэтому аудитория была наполнена шумом разговаривающих друг с другом однокурсников.       – Суворова! – Раздалось неподалеку. – Идешь на вечеринку?       – В честь какого праздника? – Немного язвительно поинтересовалась Света, закатив глаза.       – В честь приближающегося Нового года, – услышала она в ответ. – Ааа, – протянула староста, – ты об этом. Учиться осталось полтора года, а ты так ни разу с группой никуда не сходила!       У Инны Дегтярёвой – примерной, на первый взгляд, отличницы практически не было минусов, кроме, пожалуй, одного – она искренне считала, что студенческая жизнь не прожита, если ты ни разу не побывал на вечеринке.       Данные мероприятия, как правило, проводили в квартире у кого-либо из студентов. Света действительно не посетила ни одной вечеринки, зато завсегдатаем на них был Антон, в подробностях описывающий ей практически все, что там происходило.       – Думаешь, мне совсем нечем заняться? – Спросила Света. – Спасибо за приглашение, конечно, но ты знаешь мой ответ. Я не хожу на вечеринки и не собираюсь.       Инна, буркнув себе под нос что-то неодобрительное, вернулась на свое место. Через несколько секунд в аудиторию ворвался опоздавший преподаватель. Бросив пальто и кожаную сумку на собственный стол, Игорь Владимирович внимательно обвел взглядом аудиторию и объявил:       – Тема сегодняшней лекции – творчество Теодора Драйзера. Как мы с вами уже говорили…       Игорь Владимирович читал свои лекции монотонно и не спеша, поэтому группы, которым он преподавал, явно отставали от учебного плана университета. Имея степень кандидата наук, преподаватель сумел отбить любовь к литературе у половины группы – сухие до скрежета зубов лекции вгоняли студентов в тоску.       Света медленно выводила в тетради биографию одного из своих любимых писателей. Насыщенная жизнь Драйзера благодаря монотонному бормотанию Игоря Владимировича превратилась в обыденное серое пятно. Через сорок минут половина группы, отложив ручки в сторону, прожигали преподавателя недружелюбными взглядами, поэтому, едва услышав спасительный звонок, студенты поспешили покинуть аудиторию.       У гардероба Антон помог надеть Свете шубу. У девушки ужасно разболелась голова, поэтому Некрасов даже не стал бросать привычные шутки. Приложив ладонь ко лбу, Света пробормотала:       – Температуры нет, а ощущение такое, будто я вконец разболелась.       Антон, взяв девушку под руку, помог ей выйти из здания университета. Спустившись по ступенькам, они вышли за ворота.       – Тебя проводить? – Предложил Некрасов. – Ты неважно выглядишь!       Света, поправив лямку рюкзака, язвительно сказала:       – Ты, конечно, мастер комплиментов! Такими темпами ты найдешь себе девушку к пенсии!       Антон, сложив руки на груди, уже было хотел ответить однокурснице в том же тоне, но раздавшийся неподалеку автомобильный клаксон не дал ему этого сделать. Обернувшись, Света увидела знакомую машину, и тепло растеклось по венам. Привстав на носочки, девушка поцеловала Антона в щеку, помахала ему рукой и направилась к автомобилю.       В салоне, как всегда, пахло резким мужским одеколоном, а на сидении рядом с водителем лежал большой букет красных роз в вычурной упаковке. Положив букет на колени, Света наклонилась к водителю и, запечатлев робкий поцелуй на его губах, тихо произнесла:       – Привет.       Миша улыбнулся ей в ответ и включил зажигание. Машина тихо заурчала, и Света, откинувшись назад, закрыла глаза.       – Как прошел день? – Мягкий голос Миши обволакивал девушку. – Некрасов ведет себя прилично?       – Ты, вообще-то, тоже Некрасов, – напомнила Света. – Твой младший брат исправно слушает мои нравоучительные лекции о вреде курения.       Миша тихо рассмеялся.       – А потом он возвращается домой, и твою миссию продолжает наша мама, – сказал он. – Ты совсем бледная, Свет. Может, отлежишься дома?       – Я бы рада. – Девушка открыла глаза. – Но с завтрашнего дня начинается зачетная неделя.       – Деканат не смущает, что они начинают неделю со среды? – Миша остановился на светофоре.       – Их вообще мало что смущает!       Света повернула голову вправо и, встретившись взглядом с водителем соседней машины, замерла. Кажется, она даже забыла, как дышать.       И он, судя по всему, тоже.       Свете тут же вспомнился промозглый Питер и чертова восемьдесят шестая квартира, так похожая на ее собственную. Девушка коснулась кончиками пальцев своих губ и вдруг отчетливо почувствовала силу его поцелуя. Один раз, один только раз он поцеловал Свету, и этого было достаточно, чтобы ей снесло крышу, хотя казалось, что дальше уже некуда.       Она не ожидала встретить его в Москве. Тем более, спустя пять лет. Тем более так – в пробке посреди оживленной магистрали.       Чувства, давно забытые, сразу же вырвались наружу. Но победило самое сильное.       – Ненавижу, – одними губами прошептала Света.       Загорелся зеленый, Миша нажал на газ.       И они поехали дальше.