Малиновый закат

       Даже было удивительно, что в коридоре не было никого, кроме них троих. Миша подходил все ближе, и Света дернулась, пытаясь вырвать свою ладонь из руки Олега, но тот только сильнее переплел их пальцы. Девушка зажмурилась, словно это могло хоть как-то ей помочь, и начала отсчитывать секунды.        – Света, – услышала она голос Миши, досчитав до девяти. – Может, ты объяснишь мне, что происходит?        Широко распахнув глаза, она инстинктивно сделала шаг назад, тут же впечатавшись своей спиной в широкую грудь Олега. Ситуация становилась хуже с каждой следующей секундой, а карие глаза Миши превратились в два огромных, черных омута.        – Я места себе не находил! – закричал Некрасов-старший. – Думал, что отец тебя никуда не выпускает! А сегодня ты поехала в университет, даже не потрудившись сообщить мне об этом!        – Но ты все равно здесь, – выдохнула Света, почувствовав, как руки Олега легли на ее плечи. – Послушай, Миш, университет – не лучшее место для этого разговора.        Некрасов фыркнул. Его невеста выглядела ужасно расстроенной, обзавелась синюшными кругами под глазами и обветренными, потрескавшимися губами. Заплетенные в небрежную косу волосы больше не блестели, а кожа стала бледнее на пару-тройку оттенков. Миша задался вопросом, что заставило Свету так мучиться, а потом, переведя взгляд с нее на высокого мужчину, который держал ее за плечи, стал понемногу догадываться.        – Может, ты отпустишь мою невесту? – провокационно спросил Некрасов и попытался скинуть тяжелую мужскую руку с девичьего плеча.        Олег продолжал молчать. Он не хотел, чтобы Света возненавидела его еще сильнее, а потому хотел позволить ей рассказать Михаилу обо всем самой. Вглядываясь в злое лицо, Валеев вспомнил, чем на самом деле занимается семья Некрасовых, и все внутри сжалось от ярости.        Света попыталась сделать еще один шаг вперед, и на этот раз Олег не стал удерживать ее. Девушка стояла между двумя мужчинами, за одного из которых она мечтала выйти замуж, а за другого – должна была. Миша смотрел в глаза Валееву, словно надеялся прожечь его темным взглядом, но Света была уверена, что Олег оставался совершенно спокойным – одно из главных, как ей казалось, его умений.        Она мечтала взять Мишу за руку и поцеловать его, как раньше. Сделав еще один шаг вперед, приближаясь к своей мечте, Света протянула руку немного вперед, а потом резко, словно откуда-то сверху на нее вылили кипяток, опустила ее вниз. Прикасаться к Мише, целовать его, обнимать девушка больше не имела никакого права.        Сердце в груди билось с утроенной скоростью, словно пыталось прорваться сквозь грудную клетку. Со свистом втянув в себя воздух, Света прошептала:        – Мне очень жаль.        Грубо выругавшись, Миша в одно мгновение сократил расстояние между ними и, обхватив лицо девушки своими ладонями, спросил:        – Это твой отец? Он обидел тебя? – Света упорно молчала, и тогда он, опустив руки ей на плечи, осторожно встряхнул девушку. – Скажи же хоть что-нибудь!        Одинокая слеза скатилась по ее щеке, и Миша прижал хрупкое тело к себе. Олег, все с той же непроницаемой бесчувственной маской на своем лице, положив свои руки на талию Светы, потянул девушку на себя.        – Убери руки от моей невесты! – прорычал Некрасов, пытаясь прикоснуться к ней.        Олег, встав перед девушкой, окинул Мишу самым недружелюбным взглядом, какой только имелся в его арсенале. Пора было уходить отсюда – скоро прозвенит звонок, и тогда они втроем окажутся в эпицентре студенческо-преподавательской беготни.        – Скажи, когда ты будешь свободен, – попросил Олег, оглядываясь по сторонам. – И я привезу Свету. Предупреждаю сразу – это должно быть какое-то многолюдное место, может быть, ресторан. Я не стану вам мешать и вмешиваться в ваш разговор, но буду неподалеку. И если хоть что-то с ней случится, я похороню тебя заживо.        Он говорил это совершенно спокойным тоном, но у Светы по коже побежали мурашки от страха за Мишу. Некрасов же, хоть и выглядел удивленным, подобных реплик перестал бояться уже много лет назад. Скандал в университетском коридоре мог навредить девушке, поэтому Мише оставалось только одно – согласиться на условия Олега.        Поэтому он медленно кивнул, засунув руки в карманы синих джинсов. Валеев обжег его взглядом, а потом повернулся лицом к Свете. Девушка дрожала, обнимая себя руками, а по ее лицу скатывались дорожки слез. Обняв ее за плечи, Олег двинулся в сторону лестницы, а Света, словно решив выпустить все нити из своих рук, позволила ему себя увести.

***

       В машине Олега – огромном черном джипе, девушка успокоилась, глядя на кружащиеся снежинки, медленно опускающиеся на лобовое стекло. По радио играла какая-то идиотская песня о вечной любви, и Света одновременно с Валеевым потянулась к приборной панели, чтобы сделать звук тише. Когда их пальцы соприкоснулись, девушка вспомнила, как в прошлый раз – пять лет назад, они точно так же ехали по Питеру и, недовольные играющим по радио треком, попытались поймать другую станцию.        – Я тоже это помню, – тихо произнес Олег, выкрутив звук на минимум.        – А я, если честно, – призналась Света, бросив на него полный печали взгляд, – хотела бы об этом забыть.       – Даже обо мне? – как-то криво усмехнувшись, спросил Валеев, останавливаясь на светофоре.        Света, поежившись, словно от холода кивнула.        – Особенно о тебе, – добавила она.        Девушке не верилось, что совсем скоро наступит ее самый любимый праздник – Новый год. Москва, украшенная и светящаяся, словно издевалась над Светой, которой в этом году – и во всех последующих, больше нельзя было быть счастливой. Бросив взгляд на Олега, который одной рукой вел машину, а другой что-то набирал в своем телефоне, девушка подумала о том, что этот мужчина обладает какой-то разрушительной энергией, иначе как объяснить тот факт, что второе его появление снова разрушило ее жизненный фундамент до основания.        – Не забудь сказать мне, когда Некрасов назначит тебе встречу, – попросил Валеев.        – Я смогу доехать и без твоей помощи! – возмутилась Света. – Я не позволю тебе следить за мной, к тому же…        Она не договорила, вдруг вспомнив, что Арсений Дмитриевич сказал ей, что ее ждет жених. Преподаватель имел в виду именно Олега, потому что Миша появился позже. Но откуда мужчина мог это знать?        – Скажи, – попросила Света, задыхаясь от злости, – сколько еще моих преподавателей в университете следит за мной?        – Арсений не занимается слежкой, – не стал увиливать от ответа Олег. – Я только попросил его, чтобы он присматривал за тобой.        – А разве это не то же самое, что и следить? – сжав руки в кулачки, спросила Света. – Даже не хочу знать, как ты умудрился это провернуть!        Олег, который практически не приложил к этому никаких усилий, не стал продолжать разговор на эту тему. Он чувствовал себя неуютно: и в этот, и в прошлый раз он лгал Свете, потому что не имел права рассказать правду. Даже после свадьбы, которая состоится в самое ближайшее время, Олегу придется лгать.        Он корил себя за это, но по-другому просто не мог.        – Ты женишься на мне, потому что сотрудничаешь с моим отцом? – неожиданно спросила Света.        – Да.       «Нет».        – И неужели не было другого варианта?        – Не было.        «Был».        – Ты снова пришел и все испортил! – воскликнула Света. – У меня была такая хорошая жизнь! Человек, которого я любила, и который любил меня! – Она вдруг затихла, а потом, вцепившись в руку Олега, взмолилась: – Пожалуйста, я сделаю все, что хочешь, но только не женись на мне. Прошу тебя!        Света заплакала, отворачиваясь к окну, а Валеев, как назло, не имел возможности куда-нибудь свернуть, чтобы припарковаться и успокоить девушку. Светофоры, издевательски меняя цвета, словно потешались над водителями – вот же, горит зеленый, а ехать вы все равно не можете!        Олег ненавидел Москву, семью Некрасовых, отца Светы.        И себя.