Экстренная ситуация

       Вечер. Занятия закончились, я, все такая же уставшая, но движимая интересом, возникшим при утренней встрече, нашла в себе силы заглянуть в здание, где оставила тех двоих. Снег к тому времени перестал валиться с неба и сейчас уже огромными нетронутыми белоснежными хлопьями лежал на земле. Кто-то говорил, что после снегопада погода ухудшается. По-видимому, это была правда — на улице было настолько холодно, что пар, исходящий изо рта, через пару секунд уже, казалось, замерзал и падал сосульками на землю.       Я добралась до цели, еле отодрала примерзшую к стенам тяжёлую железную дверь и зашла в библиотеку.        Внутри было тихо, и из-за моего громкого вторжения даже как-то неловко нарушать устоявшийся здесь порядок. Окна с ночным видом на улицу без единого фонаря, длинные коридоры из книжных запыленных полок, изредка мерцающие лампы с еще более пыльными абажурами создавали свою атмосферу, а единственный звук моих шагов улетал куда-то ввысь и разбивался о резной потолок, пропадая в этом гнетущем молчании. Я прошла в совершенно пустые — хоть шаром прокати, — залы, где был занят только один стол. К счастью или сожалению, это была та странная пара утренних потеряшек. — Добрый вечер, — снова включился у меня где-то внутри интеллигент, — И как успехи? — Уже вечер? — мальчишка отвлекся от очередной книги. — Спасибо за заботу, — спускался с книжной лестницы человек, что постарше, — но мы так ничего и не нашли о нашей цели. Только покой этого здания был разбавлен нашим разговором, как вокруг снова повисла тишь. Я продолжала молчать, ища способ еще как-то помочь этим двоим, но к тому моменту мне так ничего и не удалось придумать. Мальчик не уткнулся в книгу, а пялился на меня. Кажется, я успела привыкнуть к этому взгляду, с которым он окидывал меня каждый раз. Да как же у меня получилось так быстро к этому привыкнуть?.. — И ещё, — мальчишка, кажется, смотрел на меня все это время и оценивал, можно ли мне доверять, — кажется, мы не только заблудились.       Не понимаю. Если у них были и раньше какие-либо проблемы, почему они сразу не рассказали мне о всех, если уже рассказали об одной? Я уже ожидала очередную работу, приключение на свой зад, которое по своей неуклюжести сама себе и нашла: — Что-то ещё? — Мы не должны быть, — одноглазый замолчал, а потом, через пару секунд, добавил, — по крайней мере, не сейчас. Что? Что за глупое выражение? «Мы не должны быть» — и как это вообще понимать? Я прокручивала эту фразу у себя в голове с разной интонацией, стараясь найти хоть каплю смысла. Как читатель мог догадаться, мои попытки снова оказались тщетны. — Все равно не понимаю. — Как бы вам сказать, — старший из компании скрестил руки на груди и со вздохом произнес, — Если верить вашим книгам и данной вами информации, мы не из этого года и, мягко говоря, должны были бы уже умереть, — грубо упростив, он переглянулся с мальчиком и оба как-то хитро блестнули глазами. — Вы разыгрываете? — я тогда действительно приняла все это за глупую шутку, — И как же мне вам верить? — Верить?.. — мальчик задумался.        Снова воцарилась тишина. Я рассматривала этих людей вблизи. Боже, и только сейчас я заметила в них не разодетых в старинные одежды актеров, а настоящих, по виду немного волнующихся простых людей. Но… точно ли нуждающихся в помощи? Как бы это не были очередные мошенники и новая схема, по которой я бы влипла по самое не хочу.       У того, что казался повежливее, даже беря в расчет тусклый свет, была крайне бледная кожа. Возможно, я допущу, что здесь и вправду есть путешественники во времени и в том периоде было нормально видеть накрашенных мужчин, можно предположить, что на лице еще и слоя три пудры, но характерных следов от нее, которые в наше время выдают макияж у женщин, не было. Странно, из этого человека будто выкачали всю кровь, которая обычно придает румянец лицу. Острый нос и сосредоточенные, уткнувшиеся в книгу глаза… Глаза! Вот что самое странное. Понятия не имею, почему я раньше не замечала этого. Этого алого цвета глаз, даже ярко красного, если можно было так сказать. Линзы? Нет, это точно актер! Линзы были изобретены совсем недавно, такого раньше не было! Что за обман, черт возьми? — Я — Сиэль Фантомхайв. Это мое единственное имя, — этот невоспитанный выскочка наконец представился, когда я уже вобрала воздух в легкие, чтобы спросить про здоровье красноглазого, — А он, — Сиэль указал на своего попутчика, — дворецкий дома Фантомхайв — Себастьян Михаэлис.        Себастьян только услышал свое имя, как отложил книги и приложил правую руку к груди и сделал легкий, совсем непринужденный поклон.        Дворецкий? О Боже, все настолько странно и правдоподобно. Все эти разговоры, манеры, одежда… Черт возьми, да что происходит?!       Две пары глаз недоуменно уставились на меня. Я что-то должна сделать? Может быть, я уже сделала что-то не так? — Кхм… — Сиэль нахмурился и отвел взгляд куда-то в сторону, — а Вы?..       О Боже, да что же со мной? Меня совсем выбило из колеи, я быстро уходила в мысли — всё происходило слишком быстро. Я не успевала подумать об одном, как поступала новая пища для рассуждений. Клонило в сон, и только после подталкивающего вопроса я встрепенулась. — О, прошу прощения! — кружилась голова, — Меня зовут Элизабет. Элизабет Бир. Рада знакомству. И тут что-то во мне сломалось. Меня начало клонить в сон, голова продолжала гудеть, а взору начал мешать черный контур по краям, который, по мере моего ответа, становился все больше и больше, поглощая все и без того тусклые цвета. — Прошу прощения, мне не здоровится… Я отправлюсь домой, еще приду завтра, мы все решим, хорошо? — я поторопилась на выход, ватными ногами ступая шаг за шагом.       Я не услышала ответа или прощания. На улице мне стало немного лучше, но глаза уже почти ничего не видели. Как назло, телефона я не нащупала, так что не было возможности даже позвонить друзьям, чтобы те помогли. На половине пути я оперлась на тускло светящий фонарь, который сразу после моего прикосновения перестал гореть. Ноги не несли, было холодно и темно. На улице было ни души, вряд ли мне кто-то поможет. Ноги подкосились, и я, опираясь на фонарь, скатилась на заснеженную землю. Я сидела в снегу, оперевшись затылком на холодный столб и смотрела в небо, хоть почти ничего уже и не видела. Снежинки падали на лицо, глаза слипались то ли от недосыпа то ли от холода. Нет, мне пора заканчивать с таким образом жиз…