Hidden by Ethereum.

После известия о кончине Аурики, убитая горем Тэя пустилась во все тяжкие. Череда «особых клиентов» с «индивидуальными» запросами сделали Тэяйиан чрезвычайно востребованной. Озлобленной, ей больше не доверяли успокаивать новеньких, только нагружали «работой». Приходя в себя после звездчатого угара, она не могла поверить, что ходящие по борделю слухи — о ней. Связала и жестоко выпорола губернатора? В подарок за это в её шкафу появилось платье по баснословной цене. Новость, что у хитрого Биато есть девочка, которая не боялась "ублажить" даже самое высокопоставленное лицо, распространилась быстро. Тэя теперь будет работать только с узким кругом заказчиков. Злобно смеясь, шлюха измывалась над мазохистами, игнорировала их стоп-слова. А они платили за это космические суммы. Злобе садистки не было края, она вымещала свой гнев на этих подонках. Но покоя не находила. Её окружали роскошью, потакали капризам, закрывали глаза на испортившийся характер, ведь прибыль текла рекой. Все устраивало до тех пор, пока на одном из таких сеансов не появился человеческий мужчина средних лет. С холодными глазами и сжатым в нитку ртом. Он смотрел. Ничего не делал: не подходил, не трогал никого, даже себя. Только смотрел. И именно это очень пугало. Нутро подсказывало, этот человек — настоящее чудовище, он — псих. Через некоторое время к Тэе перестали приходить клиенты. Она чувствовала - грядет что-то нехорошее. Скоро жизнь изменится. Так и случилось. Получив, наконец, приглашение, она вошла в знакомый будуар. Играла тихая спокойная музыка. За накрытым столиком сидел тот самый клиент - господин Баккаро. Тэя дала себе слово, что не будет его бояться. Пусть хоть расчленит её живую, этот подонок не увидит ее страха. Девица с уверенным и независимым видом, покачивая бедрами, медленно обошла стол, нарочно рассматривая мужчину, как коллекционер через лупу мелкое насекомое, стараясь понять, достойна ли эта букашка внимания. Опустилась в кресло, хищно улыбнулась, взяла бокал — вино. Что-то новенькое. Пить с клиентом разрешали в особых случаях. - Тэяйиан, вы божественны. Она отвела взгляд. До тошноты знакомая картина Босха на стене занимала ее внимание больше, чем гость. - Знаю, вы не любитель всех этих светских диалогов. Я восхищен. Вы несгибаемая, жестокая, непоколебимая, любите только себя. После этой фразы голос его задрожал. «Та-а-ак». Тэя попивала вино, сидя к нему полу боком, нога на ноге. Высокий разрез открывал белые ноги, обутые в туфли на высоком каблуке. Всё как и всегда. - Я предлагаю вам покровительство, Тэяйиан. Она перестала дышать. Через усилие разжала побелевшие пальцы, схватившие край кресла. И слегка повернула голову. Выгнула бровь. «Спокойно, не подавать вида.» - Я не хочу вас ни с кем делить и предлагаю жить в моем особняке. Вы будете там полноправная хозяйка. «Пока не надоем тебе, Кракенов выродок». Тэя только делала вид, что размышляет, слегка поджав губы. Будучи собственностью публичного дома, рабыня не могла отказаться от такого предложения. - Отвратительное пойло. Баккаро мелко затрясся. Он кинулся на колени и целовал ее голени, туфли, попытался добраться до бёдер. Она брезгливо оттолкнула его, уперев тонкий каблучок в щеку мужчины. Все так же виляя бедрами вышла из будуара. Её всю передернуло. Хотелось тщательно вымыться. Сидя в кресле и нервно постукивая пальцами, фелорианка ожидала появление сутенера. Господин Биато был доволен. Тэяйиан приносила большую прибыль, давно покрыв сумму своего выкупа. Довольные извращенцы, многочисленные ценные подарки, которые со временем изымались в общий фонд, теперь еще и покровительство важного имперского дипломата. Дорогое удовольствие, клиент платит огромную ренту за понравившуюся шлюху. И, избавь их всех Абхот, нужно, чтобы она ему как можно дольше не надоела. - Ты готова, детка. Все сделала правильно, сейчас ты на пике своей карьеры. Я доволен. Скупая улыбка Тэи не выражала ничего. "Детка" не слушала. В голове зрел план. Покровитель мог сделать ее свободной гражданкой, помочь с документами. Сердце стучало в горле от этой мысли. Она чувствовала, как просыпается комок живых чувств, но старалась его удержать - еще рано! Собрав всю волю, она завязала со звездчатой солью. Чтобы не вызывать подозрений, рассыпала порошок по ветру в окно. Огромная удача, что во время ломки и отходняка не было клиентов - Баккаро уже «присвоил» её себе. Особняк был огромным, ее покои - королевскими. Непривычно тихо. Проходила череда вечеринок, где Тэяйиан была главной звездой. И опять Баккаро только смотрел, как она измывается над гостями. Но куртизанку никто не смел трогать. Казалось, это должно было ее радовать, но шестое чувство подсказывало - это затишье перед бурей. Однажды днем, проснувшись после очередной оргии раньше обычного, девушка решила самостоятельно спуститься за кофе. Открыв тяжелую дверь, она шла по длинному коридору, ее шелковый в пол халат развевался от торопливой ходьбы. Послышались голоса, эхом разлетающиеся по гулкому холлу. - ... посмел привести эту шалаву в дом! Наши друзья знают о ней! ВСЕ знают! Мне стыдно смотреть людям в глаза. Я рожала тебе тут детей! - Знай свое место, ничтожество. Если бы не я, ты бы загнивала на своей никчемной планетке вместе со своим выродком! Господин Баккаро схватил темнокожую статную девушку за волосы и с силой швырнул её на белый каменный пол. Она поднялась на дрожащих руках. Глянцевый мрамор был весь в крови. - Я купил тебе усадьбу, там ты и должна меня ждать, поняла? Безвольная сука! Подонок пнул ее в ребра, несчастная лежала без движения. Он обратился к слуге. - Поднимите ее, приведите в порядок и отошлите обратно. У меня нет времени на эти сопли. Баккаро быстро поднимался вверх по лестнице к месту, где за колонной пряталась Тэя. Она запаниковала. Звон падающей посуды. Должно быть, служанка несла Тэе ее утренний кофе. - Простите, господин! Смилуйтесь! Хрупкая девушка (какое колоссальное сходство с Тэей, разве что волосы черные), рассыпалась в извинениях и стояла, сжавшись в комочек. - Небрежная шлюшка. Подойди ко мне. Она приблизилась. Хозяин наотмашь врезал служанке. Она упала на колени, не смея рыдать. Он яростно схватил ее за волосы, поднял юбки и жестоко надругался, мерзко хрипя и не стесняясь раздавать пощечины. Тэя зажала рот, чтоб не закричать. Она так и не простила себя, что не заступилась за несчастную. Садист ушел. После бурных вечеринок его обычно не было дня три. Так он расслаблялся перед дипломатическими полетами. Дверь захлопнулась, Тэя бросилась к служанке. По избитому лицу катились немые слезы. Она прерывисто дышала. Тэя подняла девушку за талию, как могла довела ее до своих покоев. Первым делом раздела и вымыла, смывая всю мерзость этого чудовища, потом уложила на кушетку. - Госпожа так добра… но мне нужно идти. - Лежи. Его не будет сегодня. Я беру тебя в свое подчинение. Теперь поспи. Послышался стук в дверь, девушки с ужасом обернулись на звук. Тэя покрылась холодным потом. Дрожащей рукой повернула ручку двери. Вздох облегчения - дворецкий Люмус. - Госпожа Тэяйиан подвергает нижайших слуг опасности, - он всегда смотрел свысока. - Ваше вмешательство выйдет всем боком. - Я беру эту девочку в свое пользование до возвращение вашего хозяина. И не намерена это обсуждать с прислугой. Принесите чай, горячую воду, полотенца, сытный бульон. И мазь с белокожником. Она хлопнула дверью перед его носом, все еще дрожа от страха. Тэя чуяла - дворецкий ее сдаст. Это был хитрый, надменный пришелец с полудюжиной щупалец вместо ног. В лице его было что-то от хуманидов. На месте носа два узких отверстия. Тэя ждала возвращения Баккаро. В глазах стояла та избитая темнокожая девушка, как выяснилось позже - его супруга. Их брак был дипломатической миссией, чиновник спас Мисхе и ее сына от мужа-тирана и на всех колониальных линиях прослыл благородным человеком. Из огня да в полымя. Если в своей деревне она могла сбежать от первого мужа, то уйти от Баккаро у нее не было никакого шанса. Садист выбрал подходящую жертву. Ее сына он ненавидел. Пятилетнего мальчика отправили получать образование на другой конец галактики и не давали видеться с матерью. Из-за систематических побоев Мисхе за шесть лет не родила ему живых детей. Жизнь превратилась в ад . Но для высшего света он был героем. Госпожа Баккаро ходила в дорогих нарядах по последней моде, носила изысканные украшения и была мертва внутри. После попытки суицида ей намекнули, что следом на тот свет отправится ее сын. Тэя провела в особняке два месяца. Единственной душой, с которой можно было поговорить, была Сита — та самая служанка. Хотелось вернуться в бордель — даже он казался безопаснее этой золотой тюрьмы. Она все так же проводила вечеринки, тщательно скрывая свой патологический ужас. Казалось, ничего не изменилось. Он пришел к ней ранним вечером, что было необычно, с красивой коробочкой в руках. Фелорианка приняла подарок. Зрачки расширились — ниофиновые серьги! Две идеально круглые сферы. Подобрать два одинаковых камня было практически невозможно. Они были похожи на маленькие сине-фиолетовые галактики. Свет преломлялся на поверхности сфер на семиконечную звезду. Именно этот оптический эффект доказывал подлинность изделий. За всю историю никто не смог подделать ниофин. - Моя госпожа, раб заслужил прикосновения? Я умру без вашего ответа. И привычно принялся пресмыкаться перед ней. «Сдохни сейчас же!», - пожелала она и не торопясь отправилась в будуар, где высекла подонка. Он стал приходить чаще, дарить больше, пытки становились изощреннее. Надежда на получение независимости растаяла, как утренний туман. Выродок ее не отпустит. В один из вечеров, после особенно жестоких издевательств, он вдруг разоткровенничался - хвастался, как на оргии в гостях у одного уважаемого человека он лично приложил руку к смерти девушки. Её кожа была белая, как снег. Синяки и кровь так чудесно контрастировали с ослепительным сиянием волос жертвы. То, что он чувствовал, когда жертва хрипела, задыхаясь... Договорить он не успел. Толстая тупая спица, что держала роскошные волосы Тэи в пучке, прошла сквозь его горло в артерию. Баккаро беспомощно вытаращился, фонтан крови толчками лился из его тела. Ярость горела в Тэяйиан. Кулаком она вбила спицу глубже. Он упал. «Слишком легко умер!». К ней вернулся разум. Она заметалась по комнате, решилась открыть дверь и уперлась в грудь Люмуса. «Это конец». Он втолкнул ее обратно и тихо прикрыл за собой дверь. Убийца смотрела на Люмуса спокойно. Она уже была готова отправится под суд и на виселицу. Было все равно - месть совершена. Монстр мертв. Так и должно быть. - Его придут будить к утру. У нас есть 6 часов. Возьмите ценности и деньги. Через пятнадцать минут жду вас на кухне. Идите босиком, вас никто не должен видеть, даже Сита. Не понимая, что делает, девушка понеслась в свои покои. Она взяла неофиновые серьги и еще некоторые украшения из сильмского золота. Сняла с себя все, кроме белья, закуталась в черный халат и босая побежала вниз. Дворецкий открыл дверь черного хода. Они прошли длинный узкий коридор и оказались на заднем дворе. Он кинул ей старую солдатскую форму, мужские ботинки и платок. Беглянка оделась, прячась за грубым тряпьем и распихала украшения внутри кителя. Люмус протянул ей тяжелый походный мешок. - Говорю только раз: слушайте и запоминайте. Шаттл сейчас вас отвезет в незарегистрированный космопорт. Это грязный, темный район, полный всякого сброда. Там вы сможете без документов сесть на корабль и доберетесь до Нисфеха. Вам нужен «Бринтский кров». Пароль у трактирщика «Крик подобен грому, дайте людям рому». Там вам помогут с документами. Повторите! Она повторила. - Дальше действуйте по ситуации. Прячьте руки, шею и глаза. Утром ваши фотографии будут по всей колониальной линии. Оставайтесь неприметной и не ввязывайтесь ни в какие неприятности. А теперь - пора. Она так и не сказала ему спасибо. Все еще пребывая в шоке, смотрела в черноту окна. Заглянула в мешок — хлеб, большая фляга воды и вяленое мясо. Нелегальный порт «Фрюзэ» был вонючим грязным местом отсидки пиратов. Но в своей робе она легко слилась с местным сбродом. Первый браслет с руки у нее незаметно сняли. Остальное она решила спрятать в бюстье. Так показалось надежней. Кое-что обменяла на монеты. Полет до Нисфеха оказался очень долгим. Хлеб и мясо кончились. Осталось немного воды. В окне забрезжил яркий свет - корабль медленно швартовался. Мисхе стояла, отвернувшись от рассказчицы. - Кто меня сдал? - Работорговец. - Не Гвордис? - Тот мошенник с «Крова»? Нет. Он притворился идиотом. - Что теперь со мной будет? «Что будет с Теодором? Сильвер его не бросит? Мой бедный малыш!» Мисхе повернулась. - Смерть ублюдка была мне на руку, не спорю. Совсем скоро я вступлю в права наследства и буду богатой. И свободной. Я все еще ненавижу тебя. Ты смогла с ним справится и убежать. А я — нет! Ты — напоминание о моей слабости. Я могу сделать сейчас с тобой все, что захочу. Тэя закрыла глаза. Все ее мысли были о Теде и Сильвере. - Я с трудом могу выносить твое присутствие. Но! За то, что ты избавила меня от этого выродка, я сделаю тебе одолжение — легальные документы и деньги. Ты отправишься на далекую полудикую планету на самый край межзвездной колонии. Тэя осмелела. - У меня есть условия. - Тебе хватает наглости ставить мне условия, потаскуха?! - Да. И не надо считать себя самой обиженной в Эфириуме. - Тэя подивилась своей смелости. Мисхе закусила щеку. - Мне нужен карт бланш. Два пустых бланка документов с печатями и заверительными знаками. - Второй для нового покровителя? - едкая ухмылка поползла по красивому лицу госпожи Баккаро. - Для ребенка. «Работорговец не соврал, она выкупила дитя». Тэя старалась унять дрожь в голосе. - Второе. Вы отвезете нас в порт «Фрюзэ». Мне нужно забрать с «Легаси» сына. И выбраться незаметно я смогу только под утро. - Не много ли хочешь?! - Иначе просто убейте меня здесь. Мисхе отвернулась. Она тщательно взвешивала условия. Время поджимало. Независимое Следовательское Бюро шло по тем же следам, что и госпожа Баккаро. Скандал со смертью высокопоставленного дипломата не утихал, обрастая новыми сплетнями. - Хорошо. В пять утра мои ребята встретят тебя у края порта. Не вздумай опоздать, шлюха. Девушку вытолкали из шаттла. Все это время они были в порту. Ее тихо могли прикончить в самом оживленном месте планеты и никто бы ничего не заподозрил. Она машинально поплелась обратно в лавку. Там все еще было подозрительно безлюдно, но Тэю это не волновало. Она была в трансе. Набрала виановых тушек, оставила деньги на пустом прилавке, подобрала свою стоящую на полу корзину и вернулась на «Легаси». - Где тебя Кракен носит? - Сильвер разорялся, он бы зол. Но вид девушки заставил его замолчать. Кок ладонями взял ее лицо: - Милая! Тебя обидели? Что они сделали? Ты их запомнила? - Я…просто устала, Джон. Лжет! Что-то произошло. Торопливый топот с палубы, Тед спрыгнул с верхней ступеньки прямо вниз и обнял нану за ноги, Тэя едва сдерживала слезы. Хотелось громко, до хрипоты выть. - Грогос научил меня подтягиваться! Я сильный, нана. Смотри! - с деловым видом напряг мышцы худенькой руки. - Ты самый лучший, мой маленький. Самый мой дорогой. Мальчишка убежал обратно наверх, фелорианка молча принялась за свои обязанности. Гнетущая тишина убивала Сильвера. Ему хотелось подойти, встряхнуть девчонку хорошенько, вывести из этого состояния. Пусть орёт, проклинает его, плачет, пусть заедет ему котлом по голове. Он будет терпеть. Только не это молчание. Тэя чистила кальмар, старалась снимать пленочки с тушек, но дело шло плохо. - Милая, смотри как надо, - глубокий грудной голос Джона возле ее уха. Сильвер подошел со спины, положив свои руки на ее пальчики, склонился через ее плечо. Он пах табаком и розмарином. Тепло большого тела, такая интимная близость вернули девушку в чувства. Пусть этот момент продлится как можно дольше. Зачем она так близко его подпустила? Завтра все закончится. Расставание с Сильвером разобьет Тедди сердце. И ей тоже. - Тэя? Ее затылок покоился на механическом плече киборга, глаза закрыты. - Ты еще кажется не совсем здорова, - шершавая ладонь коснулась бледного лба. - Нет! Просто...не люблю кальмар, - она постаралась улыбнуться. Ужин и вся вечерняя рутина пролетели в один миг. Время не давало шанса подольше задержаться на этом корабле. Вечером, лежа в гамаке после прочтенной сказки, Тед внезапно взял свой плед и укрыл свою нану. - Тедди, у меня есть одеяло. - Чтобы ты больше не мерзла и не заболела! Сильвер говорит, что нужно о тебе заботиться, потому что ты девочка и ты слабая. - Малыш, но я не слабая. - Я тоже так сказал, но Сильвер говорит, что ты притворяешься. - И чему еще тебя научил умный Сильвер, - нана не могла не улыбаться. - Обещал научить меня плавать! Он говорит, что мы, урсиды, отлично плаваем и лучше всех ловим рыбу! Нана, я хочу ловить рыбу! И нырять! Она смеялась, укутывая ребенка в плед, целовала ему носик, ушки. Как она жила без этого мальчишки раньше? Корабль погрузился в тишину. Тэя на цыпочках пробралась в каюту Джона. Он мирно спал, страшный урсид с механическим телом. Проворно забралась к нему на кровать и провела рукой по колючей щеке. - Тэя? Что.. -Тс-с-с. Девушка наклонилась и поцеловала его. Через тело как будто прошла волна электричества. Сильвер, не теряя ни секунды, стянул с неё рубашку, живой рукой справился с застежкой бюстье и поцеловал ее грудь. Тэя закусила губу, сдерживая стон. На пол полетели остатки одежды. Ладонью она изучала его нагого. Ее бросало в дрожь, когда он впивался губами в ее шею, щипал твердые соски, спускался пальцами ниже. Разведя ее бедра, он единственным касанием ладони довел ее до экстаза. Наверное, этот стон могли услышать посторонние. Она вся горела, с безумными глазами притягивая любовника ближе. Она давно уже не позволяла мужчине быть над ней. Но Сильверу можно. Черт возьми, да! Именно это ей хотелось испытать сейчас — немного побыть слабой. Почувствовать себя нужной, получить удовольствие от желанного мужчины. - Расслабься, милая. Этот утробный рык сводил с ума. Нужно запомнить эту ночь навсегда. Одним сильным толчком он вошел в нее, у Тэи потемнело в глазах от наслаждения, она до крови кусала свою ладонь. - Жестче! Ещё! Толчки стали яростными, немного грубыми. Последний резкий рывок, мужчина прижал ее с силой и с шумным выдохом ослабил хватку. Он завалился на спину, тяжело дыша. Тэя переводила дыхание, пот катился по ее телу, нижняя губа искусана. Вид ее голой груди снова пробудил желание. Девушка нежно поцеловала его в губы. Ей хотелось все сделать самой, выбрать свой ритм. Она залезла на него сверху, Сильвер поддерживал узкую спину холодной металлической рукой, что только добавляло ощущений. Живой рукой он пытался охватить все — коснуться чувствительных линий, стиснуть грудь, даже шлепнуть по попке. Он думал, хорошо ли ей с ним? Почувствовав ее настроение, с усилием возвращал ее бедра вниз, ближе к своему телу. Тэя застонала, задвигалась быстрее. Раз, два. ТРИ! Он резким рывком прижал ее к себе. Яркая вспышка, в ушах застучала кровь. Быстрый и самый бурный секс в её жизни. - Без этого никак? - лежа на боку и оперевшись на локоть, Тэя морщила нос от клубов табачного дыма. - Тебе не нравится? - Сильвер пропускал дым через нос и накручивал на палец толстую прядку голубых волос. Его удивляло, какие они мягкие, нравилось, что теперь он мог просто взъерошить непослушную копну, не боясь, что девушка в страхе шарахнется от него. - Нет, но я уже не могу представить тебя без трубки, - она устраивалась поудобнее, положив голову на его плечо. Глаза слипались. - Тэя? - он продолжал курить, теперь уже поглаживая белую кожу мозолистой ладонью. Наклонился поцеловать ее макушку, вдохнул приятный мятный запах. Тэя уже спала. Ближе к утру она выбралась из медвежьих объятий. Попыталась сидя одеться, но стальные пальцы тянули ее обратно. - Еще рано, - сонный бас комкал слова. - Я хочу воздухом подышать. - Хочешь, я Теду завтрак приготовлю? К горлу подкатил ком, сердце сдавила тяжесть. Тэя вернулась к нему на кровать и поцеловала. Поцелуй был долгий, чувственный. Последний. - Спи, любимый. Тэя надела свою старую солдатскую форму. Опять скрываться. В мешке книги, немного игрушек. Компас Джона. Это уже привычка — воровать при побеге. Взяв увесистого мальчишку на руки, он был закутан в плед и тихонько похрапывал, беглянка тихо прошмыгнула к трапу. Тяжелая рука легла на плечо. Тэя чуть не закричала. - Юсфад! - Уже бежишь? - Я не могу остаться, позволь мне уйти незамеченной. - Это разобьет ему сердце. В глазах фелорианки стояли слёзы. - Так будет лучше. Я принесу ему неприятности. Всем вам. Кримсонианец снял с себя каплевидный медальон на грубом шнурке. - На память о нас. Тэя вынула из кармана дорогое сердцу украшение и протянула Юсфаду. - Передай Джону. Ракушки переливались перламутром на посеребренных ладонях старого матроса. - Берегите себя, - Юсфад погладил ее по голове и Магнуссоны скрылись внизу. Их ожидали. Мисхе стояла возле маленького серого шаттла и изумленными глазами смотрела на маленького спящего урсида. Теперь она видела не проститутку, не воровку и не убийцу. Перед ней стоял измученный, несчастный человек, изо все сил пытающийся вырвать для себя право на спокойную жизнь. Перед ней была мать, спасающая чужого ребенка. Что-то в жесткой натуре госпожи Баккаро надломилось. Она почувствовала жалось к некогда ненавистной потаскухе. Красавица протянула рюкзак. - Тут два маркированных бланка. С помощью печатей ты сможешь самостоятельно вписать имена. Тут деньги. И еда для ребенка. А теперь — прощай. - Прощай, Мисхе, - над Тэей теперь больше нет господ. - Будь счастлива. - И ты… Уложив ребенка, Тэя пыталась дать волю чувствам. Она ожидала от себя истерики, думала, что ей захочется кричать, но немая боль сковала горло. В тупом молчании она обрила голову на лысо. Сажей бортового воздушного фильтра провела по голубым бровям. Её не должны узнать. Придется успокаивать Теодора, пытаться все ему объяснить. Невыносимо.