Дети должны быть любимы

***

      Шериф Хоппер вошел в Аркаду уверенным шагом, направляясь к давно знакомой компании детей. Мужчина всегда знал где их можно найти, и искренне не понимал, что так привлекает подростков в этом месте.       — Когда вы последний раз видели Макс?       Партия непонимающе переглянулась и уставилась на Джима. Мужчина заметил, как некоторые подростки уставились на него, поэтому попросил всю группу детей выйти на улицу для серьезного разговора.       — Вы можете объяснить, что случилось? — возмущался Дастин, волнуясь за подругу.       — Родители Максин приходили сегодня утром и утверждали, что их дочь пропала. Я думал, что вы знаете что-нибудь. Может она как-то странно вела себя в последнее время?       Подростки задумались, пытаясь хоть что-то вспомнить или предположить. Джейн Хоппер смотрела на отца своими карими испуганными глазами. Девушка не хотела, чтобы её рыжая подруга попала в неприятности.       — Может она просто сбежала? — предположил Майк.       — Зачем ей сбегать? — тихо спросил Уилл.       — Майк прав! — воскликнул Дастин. — Вы нашли скейтборд Макс? Она всегда носит его с собой, поэтому если бы её похитили, то скейт бы просто выкинули. Джейн, ты можешь узнать где сейчас Макс?       Девочка кивнула в знак согласия.       Хоппер распорядился, чтобы партия ехала к ним домой. У него еще были дела в офисе. Джим закурил сигарету и сел в машину. Он был расстроен. Макс часто приходила в гости к Джейн и всегда ставила свой скейтборд возле двери. Девочки всегда хихикали в комнате, пока шериф смотрел телевизор или занимался домашними делами. Хоппер не был слишком близок с Мэйфилд, но любил её.       Он обязан найти Макс.        — Я не могу понять где она, — расстроенно сказала Джейн, когда шериф вошел в дом и вытерла кровь из носа. — Она едет в автобусе, но я не понимаю куда.       Джим понимал, что куда бы Макс не отправилась, ему придется следовать за ней. Он должен действовать быстро и на перехват, потому что знал, что может произойти с ребенком в жестоком мире. Хоппер не хотел, чтобы девочка пострадала. Мужчина просто не мог понять, что заставило маленькую рыжую девочку, потому что её семья не вызывала у него никаких подозрений. Он быстро собрал сумку самых необходимых вещей и строго приказал детям не отправляться на поиски самостоятельно. Это его работа. Это его обязанность.       Первым делом шериф отправился на вокзал, потому что это единственное место откуда Мэйфилд могла начать свое путешествие.       — Я помню всего одну рыжую девочку. Она купила билет до Канзаса, а оттуда собиралась ехать в Калифорнию, — ответила женщина после того как увидела значок шерифа. — Эту девочку до вас искал парень. Старший брат!       Хоппер поблагодарил женщину за информацию и вышел на улицу. Билли Харгров искал свою младшую сестру это нормально. В глубине души ему стало даже приятно за Макс, потому что по её рассказам она не особо ладила со сводным братом, а сейчас он переживает за неё. Закурив очередную сигарету, мужчина начал в голове прикидывать все варианты путешествия Мэйфилд. Она не поедет в Калифорнию, потому что там рыжую будут искать первым делом. Макс не глупая девочка. Скорее всего она бы поехала в города, которые давно хотела посетить.       — Что-то случилось, Хоппер? — спросил Билли, закрывая дверь багажника.       — Ты куда-то уезжаешь, сынок? — Джим открыл багажник Камаро, игнорируя недовольство Харгрова, и увидел несколько огромных сумок с одеждой. — Дай угадаю, ты едешь спасать младшую сестру?       — Кто-то должен, — ответил Билли и собирался сесть в машину, но шериф остановил его.       — Об этом я хотел поговорить. Ты не должен покидать дом сейчас, на случай, если твоя сестра вернется. Я знаю, что родители будут злиться и…       — Шериф, я знаю Макс, и она ничего не делает просто так. А теперь уйдите, — отмахнулся Харгров, но Джим схватил парня за куртку и хорошо встряхнул, пытаясь привести в чувства.       — Нет, парень, ты останешься на своем месте, а я буду выполнять свою работу. Я не позволю подростку вмешиваться в мои дела, — он отпусти Билли и потер переносицу. — Прости, я не должен был так себя вести. Ты должен помочь мне и…       — Она вряд ли бы поехала к отцу. Не сейчас, когда её будут искать. Я более, чем уверен, что сейчас засранка в Нью Йорке.       Билли рассказал все что ему известно. Хоть он всегда и вел себя, как плохой парень, по отношению к сестре, но сейчас он действительно переживал. Он показал Хопперу скейтборд, на который была приклеена записка о том, что Макс не вернется в Хокинс. Харгров объяснил, что нашел это в лесу, когда искал там рыжую, потому что она часто там гуляла с друзьями. Его рассказ выглядел суховатым, и мужчина сразу понял, что юноша чего-то недоговаривает.       — Как ты думаешь, почему она ушла?       — Понятия не имею. Может игрушки с друзьями не поделила, — Билли закурил, а шериф оставил его в одиночестве.       Сердце парня разрывалось на сотни кусочков, потому что он считал себя виноватым в побеге младшей сестры. Накануне её ухода Нил в своей манере провел с сыном воспитательную беседу о том, что нужно больше внимания уделять Макс. Билли был взбешен, что когда веселая Макс попалась ему на глаза, то парень не выдержал. Он долго и громко кричал на младшую сестру, используя много плохих слов в её адрес. «Ты глупая» «Что с тобой не так?» «Я ненавижу тебя» «Лучше бы ты умерла»       Эти слова бешенной каруселью крутились в голове блондина и ранили его давно разбитое сердце. Билли молил Бога, чтобы с Макс все было в порядке, и она была в безопасности. Он собирался найти её, извиниться и вместе с ней ухать куда-нибудь к океану и навсегда забыть о Хокинсе. Теперь он должен ждать её здесь, чтобы Нил не убил Макс, когда Хоппер вернет её назад. Так будет безопасно для всех.       Хоппер сел в машину и поехал к выезду из города. Его мысли сейчас заполняла только маленькая рыжая девочка, с которой случилось нечто настолько ужасное, что она решила оставить семью и друзей. Джиму нужно отыскать Макс. Мужчина продумывал план того, как и где будет искать беглянку в таком большом городе как Нью Йорк.       — Мне придется уехать на пару дней, детка, — говорил Хоппер своей дочери в телефонной будке, — Побудь пожалуйста у Джойс. Она позаботится о тебе.       — Хорошо, — коротко ответила Джейн. — Верни Макс домой.       (Я не буду утруждать вас долгой и нудной поездкой Хоппера до Нью Йорка)       Хоппер первым делом отправился к старым коллегам в офис, чтобы попросить о помощи в поисках девочки подростка. У них ушло несколько дней, чтобы объездить все возможные места, где Мэйфилд могла скрываться. Джим старался предугадать её поступки, но ему сложно понять девочку подростка. Макс же была умнее многих своих сверстников, поэтому первым делом сменила свою одежду и никогда не оставалась на ночь в одном и том же месте дважды. Она ловко заметала свои следы, поэтому некоторым офицерам начинало казаться, что её нет в городе.       — Дерьмо. Нам её не отыскать! Может её вообще здесь нет?! — воскликнул один из офицеров, который по приказу целый день ходил по городу в поисках Макс. -Пойдемте чего-нибудь перекусим?       — Хорошо, пойдемте, — наконец сдался Джим и направился в сторону торгового центра.       Когда трое крепких мужчин подходили ко входу торгового центра, то на встречу им вылетела маленькая рыжеволосая девочка с огромным стаканом колы в руках. Они застыли на месте, увидев друг друга, но спустя мгновение Макс бросила свой стакан и побежала прочь.       — Не так быстро, юная леди! — выкрикнул шериф, хватая беглянку за руки и прижав её к себе.       На Максин был отвратительный синтетический свитер. Девочка подняла руки вверх и просто выскользнула из свитера, оставшись в майке и побежала прочь, пытаясь скрыться в толпе людей.       — Чего стоите сукины дети? — громко выкрикнул Хоппер и взял рюкзак Мэйфилд.       Все сразу понеслись за девочкой, пытаясь поймать её. Последний год Макс занималась бегом в школе, что давало ей сейчас прекрасную фору. Она бежала быстрее молнии, пытаясь спасти себя от возвращения домой. Это была её мотивация. Оторвавшись от офицеров полиции, Мэйфилд скрылась за переулком, села на асфальт и облокотилась на кирпичную стену дома, в попытках отдышаться.       Кто-то резко и грубо поднял Макс на ноги, прижимая к стене. Она увидела перед собой разъярённого Джима Хоппера, ноздри которого раздувались от злости. Слезы тут же покатились из глаз девочки, и она начала вырываться изо всех сил, но Джим лишь крепко обнял рыжую, игнорируя её попытки причинить ему вред. Девочка старательно вырывалась, пыталась выкручивать руки, но хватка Хоппера была слишком крепкой для неё.       — Ты пойдешь со мной, — спокойно произнес мужчина и повел Мэйфилд за собой к служебной машине.       — Отпусти меня! — брыкалась Макс и пыталась вырваться. — Нахуй тебя! Отпусти меня! Отпусти! Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя, Хоппер!       Мужчина запихнул рыжую в машину громко хлопнул дверью от злости. Она больше не вырывалась, потому что это было бессмысленно и бесполезно. Рыжая пыталась сделать вид, что ей все равно, но слезы на глазах предательски выдавали в ней страх и боль. Макс изредка смотрела на Хоппера, который приехал сюда ради неё, и чувствовала стыд за то, что стала проблемой.       — Ты думала, что тебя не найдут? — наконец разорвал тишину шериф. — Зачем, Макс?       Мэйфилд ничего не ответила и лишь отвернулась к окну.       — Все серьезно испугались за тебя, девочка, — он посмотрел на спокойную девочку, которая пыталась выглядеть безразличной. — Завтра утром мы поедем домой и я верну тебя твоей семье.       Максин напряглась, как струна, но старалась не подавать вида. Она надеялась сбежать при первой же возможности.       В отеле, где они остановились, Хоппер первым делом отправил девочку в душ, заявляя, что от неё ужасно пахнет. Макс наслаждалась теплой водой, смывая с себя всю грязь накопленную за несколько дней. Сейчас это было буквально лучшее в её жизни. Шерифа не было в номере, но на одной из кровати лежала чистая сухая одежда. Рыжая первым делом переоделась и решила дать себе немного отдохнуть и немного вздремнуть перед очередным побегом в чистой, мягкой, вкусно пахнущей кровати.       — Макс, нам пора ехать, — тихо произнес Хоппер и немного потряс девочку за плечо, — Макс, вставай, ты проспала почти два дня, детка. Я уже позвонил твоей семье. Они переживают за тебя.       Рыжая сонно потерла глаза, пытаясь сообразить который час. Голова дико болела и хотелось еще немного поспать, но шериф настоял на том, чтобы они отправились домой. Он вел Макс к машине впереди себя, чтобы контролировать каждое её движение. Девочка выглядела подавленной, и плечи её и голова были опущены. В машине она сразу отвернулась к окну, давая понять, что не хочет разговаривать.       — Если ты расскажешь мне что происходит, то я помогу тебе, — перед тем как завести машину сказал Хоппер. — Я на твоей стороне, Макс.       Губы Мэйфилд дернулись в нервной улыбке, словно в защитной реакции от слез. Она была разбита и утоплена в своих проблемах и переживаниях. Макс боялась и возвращаться домой, поэтому с каждым часом в дороге становилась все печальнее. Хоппер не был дураком и четко видел происходящее, он чувствовал, что девочка бежала от чего-то ужасного в своей жизни.       Макс не разговаривала с Джимом и игнорировала его вопросы. Она просто ждала момента, чтобы возможность сбежать и отправиться туда, где её точно не найдут.       — Мне нужно в туалет, — впервые за долгое время сказала.       На ближайшей заправке Хоппер остановил машину и проводил девочку до туалета. Она заперла дверь, а мужчина принялся ждать её возле двери. Ему хватило пару минут, чтобы понять, чего желает Макс, поэтому он быстро обошел здание и пересекся взглядом с убегающей рыжей девочкой.       Максин бежала по лесу изо всех сил, чтобы шериф потерял её из виду. Джим кричал, чтобы Мэйфилд остановилась и немедленно все объяснила, но девочка его не слушала. Она бежала так быстро, что ветки кустов и низких деревьев били по лицу, а слезы мешали четко видеть четко лес. Волосы зацепились за одну из веток, и девочка не могла их отвязать. Хоппер догнал Макс, когда она уже отвязала волосы, и резко встряхнул её за плечи. Он собирался отчитать девочку, но слезы в её голубых глазах, которые напомнили ему Сару.       — Я не вернусь домой, — прошептала Макс, отвлекая Джима от его мыслей.       — Почему? — Мэйфилд отвернулась и попыталась вырваться, но мужчина крепко держал ребенка. — Объясни мне в чем дело? Тебе там плохо?       Рыжеволосая заплакала, не стесняясь своей боли, потому что понимала, что придется рассказать всю правду. Шериф все это время держал девочка и на его глаза наворачивались слезы.       — Я лучше умру, чем вернусь туда! — она не могла рассказать ему. — Никто не защитит меня от него!       — Не защитит от кого?       — От моего отчима! — плакала Макс. — Он избивает Билли, когда думает, что я не вижу этого, и бьет меня, когда Билли не видит. Я боюсь его!       Хоппер обнял девочку. Ему было больно смотреть на неё и еще больнее слышать о её страданиях. Джим не мог поверить, что ребенок, которого он буквально видит каждый день, переживает домашнее насилия каждый чертов день со своим братом, что она боится идти домой. Мужчина отвел девочку к машине и усадил её на сидение, погладив по голове и пообещав, что защитит её от всех кошмаров этого мира. Хоппер сел за руль и поехал в сторону Хокинса, обдумывая все свои дальнейшие поступки в отношении Макс Мэйфилд и Билли Харгров.       Они около часа молчали и только тихое радио разбавляло обстановку. Слезы все еще катились по щекам Макс то ли от страха перед Нилом, то ли от выплеска чувств, которые девочка долгое время хранила в себе.       — Как люди могут быть такими жестокими? — неожиданно спросила рыжеволосая. — Почему отец может избивать своего ребенка до потери сознания и не чувствовать ни капли сожаления?       — Я не знаю, малыш, — расстроенно ответил Хоппер и заметил, как девочка изменилась в последнее время. Ей необходима психологическая помощь, как он раньше не заметил этого? — А, давай остановимся в кафе и наедимся до отвала картошки фри и напьемся молочных коктейлей?       Впервые за проведенное время с рыжей девочкой, Хоппер увидел её улыбку. Настоящую, искреннею улыбку. Шериф остановился возле кафе, и они вошли во внутрь. Джим старался отвлечь Максин разговорами о чем-то хорошем и веселом.       Они провели пару хороших часов в обычном кафе на обочине дороги и все это время разговаривали. Макс рассказала Джиму о том, как побила рекорды на всех игровых автоматах, как она круче всех катается на скейте, о проведенном времени со своими друзьями и о многом другом. Хоппер рассказывал о том, что он вытворял в школе и каким хулиганом был, а сейчас шериф полиции. Девочка громко смеялась с историями шерифа и была по истине счастлива в дали от бесхарактерной матери, идущей на поводке у ублюдка отчима. На долю секунды Макс захотела, чтобы Джим Хоппер стал её отцом, который защищал бы от всего на свете и трепал рыжие волосы, когда девочка была грустной. Она хотела, чтобы шериф полиции Хокинса и крутая кудрявая девочка с суперспособностями стали её семьей.       — Нам пора ехать, — расплачиваясь за счет сказал Джим и он вместе с веселым ребенком вышел из кафе.       С каждой проеденной милей лицо Макс становилось все более напуганным и расстроенным. Она не хотела возвращаться в дом, где никто не желает её видеть. Нил еще давно убедил маму в том, что Максин ужасная дочь, за которой нужен постоянный контроль и строгая дисциплина, чтобы она не выросла такой же как Билли. Старший Харгров убедил жену в том, что поднимать руку на ребенка правильно, и нехотя Сьюзан слушалась мужа.       Мэйфилд не стала вести себя лучше от методики воспитания родителей. Она брыкалась и извивалась, чтобы доказать свою правоту, но никто даже не собирался слушать её. В этот момент рыжеволосая поняла, что чувствовал Билли все это время. Ей стало стыдно за то, что принесла старшему брату столько неприятностей, и Макс постаралась изменить свое отношение к Билли, чтобы Нил не бил его больше.       Нилу никогда не была важна причина, ему нужен был повод, чтобы распустить руки в отношении детей.       — Вы хороший человек, мистер Хоппер, — Макс посмотрела на себя в зеркало бокового вида и почувствовала отвращение. — Я вас не ненавижу. Мне жаль, что я так сказала.       — Все в порядке, — он потрепал рыжую макушку от чего девочку непроизвольно улыбнулась.       Когда они подъехали к полицейскому участку поздним вечером, то в ушах Мэйфилд начало гудеть от страха, что сейчас она встретится со своей семьей. Хоппер убедил девочку, что все будет в порядке и Нил не притронется к ней. Джим положил на хрупкое детское плечо свою ладонь и повел маленькую девочку встретиться с её страхами лицом к лицу. Для Максин весь путь от машины до кабинета казался целой вечностью, и все словно таращились на беззащитного ребенка. Максин опустила глаза в пол и пыталась ни о чем не думать. В ушах все еще гудело, но она отчетливо слышала, как закрылась дверь.       Перед ней была мама, Нил и Билли, который сидел в самом углу избитый отцом. Почувствовав на себе взгляд ледяных глаз отчима, девочка сделала шаг назад и уперлась в крепкое тело шерифа Хоппера, который покрепче сжал её плечо, давая понять, что ей нечего бояться. Сьюзан обняла своего ребенка со слезами на глазах, но в её поведении чувствовалась некая злость, подобной злости Нила. Старший Харгров хотел тоже обнять девочку, но Джим прикрыл Мэйфилд собой.       — Не так быстро, сэр, — он встретился глазами с Нилом и понял, чего в них боялась рыжая.       — Вы хотите сказать, что я не могу обнять свою дочь? — с заметным раздражением спросил Харгров и Джим почувствовал, как Мэйфилд вздрогнула.       — Вы обвиняетесь в насильственном поведении по отношению к детям, — грубым голосом ответил шериф и отчим Макс сильно изменился в лице. Билли напрягся, услышав последнюю фразу, и нахмурился.       Глава семейства склонился над дочерью и, сверля её взглядом, грубо и бесцеремонно спросил:       — Максин, я когда-нибудь делал тебе больно?       Казалось, что он мог в любой момент набросится на рыжеволосую. Макс трясло от страха, и она не знала, что ей следует ответить. Мэйфилд почувствовала, как слезы подступают к глазам, и девочка хотела провалиться под землю или убежать.       — Нет, папочка, — отрешенно и без эмоционально ответила рыжая, покрываясь ледяным потом.       Нил начал ругаться с Хоппером, а Макс впервые взглянула на старшего брата, который взволнованно смотрел на девочку и не мог поверить, что она переживала тоже самое, что и он. Мэйфилд прекрасно понимала мысленный вопрос, который Билли посылал ей, поэтому отвернулась от него, чтобы не отвечать. Билли переводил взгляд с испуганной Макс на кричащего отца и обратно. Вся та хрупкая любовь и привязанность к отцу вмиг испарилась и появилась жгучая ненависть.       Хоппер прошел к своему столу, чтобы взять нужные бумаги, а Нил резко подошел к маленькой рыжей девочке, которая начала пятиться назад. Билли быстро встал между ними, и отец даже врезался в него. Он удивленно взглянул на сына и тихо, но зло, попросил его уйти.       — Ты не прикоснешься к ней, — спокойно и твердо ответил Билли.       Парень слишком долго был в неведение происходящего. Он мог предположить, что отец мог бить Макс, но не думал, что это в самом деле происходит за его спиной. Харгров сейчас не боялся отца, потому что сейчас от его стойкости зависело благополучие вредной, но все-таки младшей сестры.       — Пошел прочь, щенок! — сквозь зубы процедил Нил и попытался оттолкнуть Билли, но парень не сдвинулся с места.       — Я сказал, что ты не притронешься к ней!       Нил не выдержал такой дерзости, поэтому ударил сына. Сьюзан вскрикнула от страха, а Макс заплакала и попросила прекратить. Старший Харгров резко схватил дочь за волосы и притянул к себе, причиняя девочке неимоверную боль. Хоппер быстро подлетел к мужчине и попытался его остановить, но получил по лицу вазой, которую пару недель назад Фло поставила на тумбочку. Нил все это время одной рукой держал Максин. Девочке было больно, но «отцу» было все равно. Он был в ярости и злость затмила его рассудок.       — Дорогой, отпусти Максин! — выкрикнула Сьюзан, но никто не даже не обратил на неё внимание.       Билли с рассеченной губой схватил отца за руку и со всей силы ударил по лицу. Младший Харгров был намного сильнее отца, но никогда не применял силу против него. Нил от удара пошатнулся и выпустил рыжую девочку. Билли схватил отца за куртку и прижал к стене с такой силой, что от удара головой об стену мужчина чуть не потерял сознание.       — Я сказал тебе не трогать её! — Билли еще раз встряхнул Нила.       Мужчина оттолкнул сына и в сотый раз ударил его. Билли не растерялся и сбил Нила с ног, после чего принялся избивать отца. Это была его месть за все года, что он причинял боль ему и, что более ужасно, делал больно маленькой рыжей девочке. Хоппер схватил парня под руки и оттащил его от Нила.       Пока шериф разбирался с этим монстром, Билли посмотрел на младшую сестру и, как она сидит в углу между стеной и шкафом и смотрит на него со слезами на глазах. Она чувствовала вину за все, что произошло здесь сейчас. Хотелось снова убежать. Харгров младший склонился перед девочкой на одно колено и убрал с её красного от слез лица прядь волос. Он собирался что-то сказать, но Макс бросилась на его шею.       — Все будет хорошо, Засранка.       Билли крепко стиснул младшую сестру в своих руках и заплакал. Да, он заплакал, как маленький мальчик, но это бы не слезы обиды или чего-то еще. Это слезы облегчения, потому что Харгров больше не чувствовал сжирающей изнутри злости ко всему вокруг. Он нашел свою свободу и спокойствие в этой маленькой рыжей девочке, которая сейчас утешительно гладила его по волосам.       — Ты слышишь меня? Я обещаю, что теперь все будет по-другому. Я никому не позволю сделать тебе больно! — он посмотрел на красную мордашку напротив, вытер её слезы и затараторил, — Я… Я буду хорошим братом и позабочусь о тебе. Я дам тебе все самое лучшее и все у нас будет хорошо.       Харгров понимал, что теперь у него нет никого, кроме Макс, а у неё нет никого, кроме старшего брата. Они будут вдвоем против целого мира. Билли все расскажет Хопперу о методе воспитания Нила Харгрова, чтобы этот монстр никогда не подошел к засранке. Он все расскажет о том, что происходило дома, и Нила и Сьюзан лишат родительских прав за жестокое обращение с детьми; расскажет, как планировал найти сестру и сбежать с ней как можно дальше от домашнего монстра.       Он все сделает, чтобы защитить единственного близкого ему человека.       Когда Хоппер принялся оформлять заявление, то Макс и Билли пришлось всю ночь провести в полицейском участке, давая показания. Рыжая ни на шаг не отходила от старшего брата и все время держала его за руку. Билли как никогда чувствовал ответственность за маленькую сестру. Макс выглядела сломанной и все её лицо было заплаканным. Она боялась, и Билли чувствовал это. Он чувствовал, как сильно девочка дрожала, когда она лежала у него на коленях.       Хоппер забрал детей к себе на некоторое время, но вскоре Билли снял маленькую квартирку и переехал туда вместе с младшей сестрой. Билли все так же возил Макс в аркаду и к друзьям, но он больше не злился на неё по пустякам и давал хорошие карманные деньги. Харгров ездил вместе с Макс на приемы к психиатру, и они постепенно восстанавливали психическое здоровье, которое почти уничтожили родители. Когда закончилось судебное разбирательство, в ходе которого Нила и Сьюзан лишили родительских прав. Макс стала сиротой при живых родителях. Хоппер принял опекунство над девочкой, чтобы она могла жить в семье и ни в чем не нуждаться.       Чтобы иметь лучшую работу и обеспечивать себя и сестру, Билли поступил в колледж. Мэйфилд была рада за старшего брата, который за все это время стал родным. Ей было больно отпускать его в колледж, но рыжеволосая понимала, что так будет лучше для всех.       Он попрощался с Хоппером и попросил его заботиться о Говнюшке. Парень знал, что младшая сестра будет в надежных руках. Билли подошел к Макс и обнял её.       — Ты дашь мне еще одну попытку стать хорошим братом? — он встал перед ней на колено, положив руки на маленькие плечи.       — Ты уже самый лучший! — она улыбнулась ему и снова обняла, пытаясь сдержать слезы.       Харгров снял свой медальон и повесил на шею сестры. Макс четко знала, что он очень дорог для парня, и не могла понять почему он отдает его.       — Я буду приезжать к тебе.       Он еще раз обнял её и поцеловал в макушку от нахлынувших приятных чувств. Наконец-то Билли больше не чувствовал злости и боли внутри, и все было хорошо в их жизнях.       — До встречи, Засранка! — выкрикнул Билли и сел в машину, после чего уехал.       Когда машина скрылась за поворотом, то Макс позволила себе заплакать. Джейн подошла к новоиспеченной сестре и крепко обняла её, давая понять, что рыжеволосая не одинока. Мэйфилд нуждалась в поддержке сейчас. Джим потрепал макушки своих девочек и позвал их на пикник к озеру.       — Я буду ждать, — Макс с улыбкой на лице вытерла слезы, сжала в кулак медальон старшего брата и посмотрела на дорогу, после чего пошла за сестрой и приемным отцом.