Игра на раздражение

Жизнь научила Джонсона смотреть на вещи достаточно скептически. И в большинстве случаев подобный подход не становился проблемой, а скорее наоборот – частенько выручал. Однако на тему соулмейтов всё изначально было не так однозначно. В определенные годы своей жизни юноша узнал, что родители его родственными душами не были, потому он был буквально обязан своим существованием подобного рода пренебрежению правилами. Большую часть своей сознательной жизни Ларри считал, что соулмейта ему не уготовлено, раз его жизнь началась с такого пренебрежения. И это казалось Джонсону чем-то обычным. Привык. Он безразлично смотрел на парочки с мелированием цветов друг друга, молча отводя взгляд. Натягивал на себя радостную улыбку, когда кто-то из его друзей обретал свою любовь. Шестнадцатилетие штука такая – вчера тебе ещё тринадцать и ты рубишься в приставку днями напролет, а сегодня, получи-распишись, – соулмейт. Трели будильника наполнили небольшую комнату в подвале с неожиданностью ядерной бомбы. Из большого одеяльного кома вытянулась длинная рука, сокрушительно обрушившись на источник звука. – Ненавижу, – буркнул юноша себе под нос, выпутываясь из плена кровати. Дисплей телефона был завален сообщениями с поздравлениями на уровне материнских причитаний. От одного только вида такой банальщины, Ларри нахмурился, – Тоже мне праздник. Металлист по привычке провел рукой по длинным спутанным волосам. Больше, чем раннее утро, Ларри ненавидел только собственный день рождения. Когда осознаешь собственную случайность происхождения немного иначе смотришь на подобные мероприятия. Что ж, могло быть и хуже. Спасибо, что потолок не проломился под соседями сверху, убив его к хуям. Джонсон с огромным нежеланием все же встал с кровати. Зеркало напротив кровати встретило парня его же недовольным лицом. Юноша потянулся к расчёске. Массажка приятно скользила по волосам, но стоило ему привычно начать счесывать пряди назад, как она с громким звуком выпала из рук металлиста. – Какого... – парень застыл, так и не договорив. Небольшая прядь у виска имела четко выраженный ярко-голубой окрас, чем существенно выделялась. Он просто стоял и пилил шокированным взглядом длинную небесно-голубую прядь в своей руке. Мало того, что у него обнаружился соулмейт, так это ещё и... – Салли... – рассеянно выдавил Ларри. В этот самый момент Джонсон четко подумал, что не придумали ещё таких слов, которыми можно было бы описать его состояние. Удивление медленно перетекало в волнение. В душе мгновенно разлилось какое-то приятное тепло, которое он ещё никогда не ощущал. «Для начала выходит, что зачес отменяется»,– хохотнул он мысленно, но тут же перестал улыбаться. При одной только мысли о том, чтобы сообщить Салу эту "чудную" новость, во рту пересохло. «Не поймет»,– сухо прокомментировал Ларри у себя в голове. Он осторожно положил упавшую расчёску на место, все так же неотрывно наблюдая за новоприобретенной особенностью. И в голову его пришла довольно разумная мысль. Состричь. И забыть, как страшный сон. Дрогнувшей рукой Ларри потянулся к ножницам, что лежали у прикроватной тумбочки. Секундное сомнение, но всего один щелчок и прядь падает на пол. Брови парня дернулись вверх, когда он увидел, что отстриженная прядка волос медленно окрашивается в ее родной цвет темного шоколада. «Но тогда»... Ларри кинул быстрый взгляд на зеркало, в котором было четко видно, как синие волосы отрастают заново. – Блять, – выругался Джонсон, достаточно громко. Он потёр кончиками пальцев виски, пытаясь успокоить гул в голове. – Ну что, Джонсон, добро пожаловать в пиздец, – горько подметил он отражению.

***

Казалось ему, или в воздухе с самого утра витала какая-то нервозность. Джонсон даже не собирался объяснять самому себе, от чего настроение было таким отчужденым. Юноша собрался в разы быстрее обычного, чему мать прямо-таки подивилась. – И куда ты в такую рань, Ларрижоночек? – сонно пробормотала Лиза, заваривая кофе и наблюдая, как Ларри, которого в обычное время из пушки не разбудишь, натягивает кроссовки. – Мамаша, это дела не вашего полета, – хмыкнул шатен, нацепив улыбку и подхватив с пола рюкзак. Ответ матери исчез за закрывшейся вовремя входной дверью. Ну и пусть она устроит взбучку, когда он вернётся домой. Не до этого. В наушниках долбили «Смысловые Фальсификации», металлист легко покачивал головой в ритм. Несмотря на то, что он не спешил по дороге, Ларри все же удалось прийти в школу раньше. Рюкзак в скором времени удачно затолкали в шкафчик. Погруженный в свои мысли юноша не замечал ничего вокруг. Джонсон выбирал подходящие книги на предстоящие занятия и захлопнул металлическую дверцу. Чего-чего, а Салли, стоящего прямо перед ним, металлист уж точно не ожидал. От неожиданности сердце сделало кульбит, а сам Ларри машинально сделал шаг назад. – Нельзя так пугать людей, чел! – пытаясь отдышаться фыркнул Джонсон в ответ на приветствие. Сал ничуть не изменился со вчерашнего дня, разве что голос его звучал взволнованно. – С Днём Рождения, типа, – отходя от недавнего всплеска эмоций, Ларри сумел расслышать нескрытое волнение в голосе друга, – Я тут заказал тебе... Не знал, понравится или нет... В общем на.. Запинаясь пробормотал Фишер, после чего пихнул другу в руки небольшую коробочку. Ларри, будучи гиперактивным ребенком в детстве, сейчас имел не слабое любопытство, потому сразу раскрыл презент. – Это значки с моими любимыми группами? Это так круто, чел, – Джонсон благодарно поднял голову на Салли и вспомнил одну маленькую деталь, открывшуюся сегодня утром. И в этот момент он посмотрел на Салли не как на друга. «Это просто интерес», – отмахнулся он перед совестью. Несмотря на то, что по мнению самого обладателя протеза, его внешность не была чем-то красивым и даже на это понятие не тянула, Ларри сейчас мог бы запросто это оспорить. Протез выглядел довольно эстетично, худые запястья, черные, с чуть облезшим лаком, ногти. А ещё у Сала была удивительная способность: он мог улыбаться одними глазами. И суть даже не в том, что рта не было видно. Салли мог испытывать смешанные чувства, но глаза говорили вперёд него. «И это чудо принадлежит мне»... – Хей, мистера Джонсона вызывает вселенная, если вы готовы ответить на ее зов, то хотя бы моргните, – хохотнул Фишер, щелкнув перед глазами друга, – У тебя взгляд как у пса голодного. Ты что такое на моем месте видишь, что так смотришь? Ларри затряс головой. Только подать виду, что он заинтересован в Салли ему точно не хватало. Его охватила паника. Главное сейчас – не сказать чего-нибудь личного, чтоб не вспоминать об этом до конца своих дней. – Я просто думал о том, как охуенно мы сегодня затусим вдвоем, – стараясь держать более-менее равнодушное лицо фыркнул Ларри. И это вовсе не он секунды назад думал о том, как удобно было бы припереть Салли к стене с его-то ростом. – Вдвоем? – растерянно подметил Сал, прислонившись спиной к холодному металлу шкафчиков, – А как же Эшли и Тодд? – Ну их. Почему бы нам не провести этот вечер как пару лет назад? – чуть криво улыбнулся Ларри, который понял, что смотреть на Фишера, как на лучшего друга, больше не в состоянии. Как вообще можно было быть друзьями с парнем, который просто создан для того, чтобы зажимать его в каких-либо уголках и целовать, пока дыхание не собьется к чертям. Джонсон по привычке хотел зачесать волосы назад, но вовремя опомнился. – Я не возражаю, чел. Скоро урок начнется, может все же пойдем на него? – синеволосый парень двинулся по коридору, ожидая, пока друг пойдет за ним. И Ларри ничего не оставалось, кроме как послушно проследовать за соулмейтом (будто бы он был против).

***

Джонсон начал проклинать идею смотреть на Сала внимательнее. Теперь появилось жгучее желание дотронуться. До синих волос, запустить в них пальцы. До выпирающих ключиц... «Знаешь, как здорово бы там смотрелись твои укусы», – нашептывал дьявольский голос в голове. Эти ощущения буквально разъедают Ларри изнутри и уже сложно было разобрать: он сам навязал себе это или ж магия соулмейтов начала действовать. Ларри был чертовки рад, что не умеет краснеть. Когда во время обеда рука Фишера случайно легла на его, парень в последний момент всё же выдал какой-то чудной каламбур. Мальчишка с голубыми волосами вдруг показался чертовски хрупким. Когда полудурок Трэвис пустил в их сторону едкую шутку Ларри в последний момент удержался, чтоб не сломать ему нос. – Ну что, тогда в пять? – Ларри выдернул из размышлений голос соулмейта, который в это время шел рядом по бордюру, стараясь держать равновесие. – Ага. Твои предпочтения я уточнил, так что вопросов больше нет, – на автомате выдал металлист, с осуждением наблюдая за действиями друга, – Чел, если бы я хотел, чтоб на твоей мордашке появились новые ссадины, я бы продолжил и дальше смотреть на то, как ты идёшь по обледеневшим кирпичам. Слезай давай. – Какие мы серьезные, – судя по звукам из-под протеза, Сал показал ему язык. «Как ребенок». Но этот жест точно был лишним. Из-за того, что обладатель маски отвлекся, он потерял баланс. Тихо взвизгнув, парень полетел в сугроб, но, видимо, повидаться со снежной кучей сегодня была не судьба. Ларри не догадывался, что имеет настолько отменную реакцию. Когда до сугроба остался буквально метр, рокер схватил Салли за руку. Тому все же пришлось выставить одну ногу в снег, чтобы банально не утянуть своего спасителя за собой. – Ну ты, конечно, Флеш, – рассмеялся Сал, отряхивая ногу в кроссовке, в который набился снег. – Чувак, я же не буду кудахтать зазря, – фыркнул Ларри, поддерживая "летуна" под руку. Он мысленно прикинул, могла ли выбиться прядка во время его триумфа или же нет. Но, судя по реакции того, чей цвет волос он носил, этот момент все же остался незамеченным. – Выходит, мне придется признать, что ты был прав, – Сал выпрямился, стоя прямо напротив Ларри, чье сердце пропустило удар, – Считай, что за мной должок. – Буду считать, что два, – кивнул Джонсон, смотря в ясно голубые глаза напротив, один из которых с неким обожанием поглядывал на Ларри. Внутри расплылось какое-то непривычное чувство, будто все все впервые встало на место. – Пойдем быстрее, а то я совсем замёрз, – неподходяще елейным голосом буркнул Сал, опустив взгляд на заснеженный асфальт. «Он тоже это почувствовал?» – мысленно вопросил металлист. – Ну конечно же я не хочу, чтобы моя принцесса пришла на бал простудившейся, – театрально вздохнул длинноволосый парень, закатив глаза. – Придурок, – беззлобно рассмеялся Салли, двинувшись к дому следом за своим, пока ещё не осознавая этого, соулмейтом. Разминулись довольно скоро, долго болтали о всякой чуши. Ларри был рад возвращаться домой, так как его мать сейчас была на работе. Как бы сильно он ни любил Лизу, без нее всегда было спокойнее. На столе нашлась открытка от матери. «Счастливого шестнадцатилетия!...» и куча изъевших себя пожеланий. Ларри из уважения растянул на лице благодарную улыбку, после чего закинул находку в ящик с бумагами. И когда она наконец поймет, что он не любит свой день рождения? Тем не менее, хлопоты по поводу предстоящего прихода Салли не казались энергозатратными. Напротив, Джонсон чувствовал непривычное предвкушение, которое, по его мнению, умерло в нем много лет назад. Сходить в магазин не заняло много времени, купить пару новых игр – тоже. К тому времени, как юноша с голубыми волосами объявился в дверях, все уже было готово. – Ты даже тортик не купил, – драматично вдохнул Салли, проходя на кухню. Никто не удивлялся, когда Фишер заходил без стука. Он не считался гостем, скорее таким же полноправным хозяином квартиры, так уж часто он тут торчал. Ларри, стоявший у холодильника, обернулся. – И тебе привет, – хмыкнул Джонсон. Первая пицца улетела так быстро, что оба не заметили этого за процессом игры. Сюжет очередной стрелялки так сильно затягивал, что было непонятно, сколько прошло времени: десять минут или же они сидят уже час. Тем не менее, как выяснилось в процессе, Ларри намного лучше умеет работать пальцами. – Да так не честно! – возмутился Сал, запустив подушку в лучшего друга. – Просто у кого-то руки не оттуда, – хихикнул Джонсон, наблюдая за тем, как Фишер отсел в угол кровати, оперевшись спиной о стену, – Да ладно тебе. Мальчишка согнул колени и выставил их вперед, словно щит. Ларри в этом плане стеснительности не учили, потому он, играючи, подполз ближе, причем настолько, что стоило бы Фишеру поднять голову, их лица бы отделяли сантиметры. Из-за подобной позы получалось несколько нависнуть над подростком с голубыми волосами, который, судя по всему смутился. – Извиняюсь, на месте у тебя руки, – протянул Ларри. На какой-то момент ему показалось, что в глазах напротив промелькнул какой-то огонек. Как-то жарковато стало. Рокер по привычке зачесал волосы назад, не заострив внимания на этом жесте. – Ларри, – наверное под протезом лицо Салли побелело, голос его вдруг зазвучал почти испуганно, – Что это? Эмоции соулмейта передались и самому Джонсону, который честно не понимал, что происходит и почему обстановка поменялась так быстро. – Ты о чем? – более без смеха в голосе спросил он. – Твои волосы! Они!.. Они... Там прядь волос... М-моего цвета! – быстро-быстро залепетал подросток, тупо глядя на вышеуказанную особенность. Такого емкого «Блять» Джонсон ещё не произносил. Он быстро отстранился, пытаясь придумать хоть что-то, наблюдая реакцию друга. А друзья ли они после этого? «Ну все. Приехали. Сценария на этот случай у меня нет», – внутрене паниковал рокер. – Ты знал?! Что я твой соулмейт?! Почему ты не сказал?! – накинулся Фишер с расспросами, – Я ещё как на зло не стал тебя расспрашивать, вот дурак! Думал, ты мне все сам расскажешь! – Было бы что рассказывать, – фыркнул Ларри, потянувшись в карман за пачкой и помянув запрет о курении в комнате плохим словом, – Сегодня утром это обнаружил. Ты хочешь, чтоб я это сказал? – он чиркнул зажигалкой, – Хорошо. Ты мой соулмейт. Доволен? Было видно, что ещё пара слов и Сал придушит его в этой же комнате, так уж сильно сжались кулаки с черными ногтями. – Да! Более чем! И если ты, дерьма кусок, не желаешь, чтоб я был твоим соулмейтом, то я тебя услышал! – на этих словах он постарался вскочить с кровати, но его, словно утром, цепанули за руку и вернули обратно на кровать. Теперь уже начинал беситься Ларри. Он выдохнул дым в беспристрастный протез. – Я не хочу?! Да я пол дня на тебя залипал и перестать не могу! – прошипел он, – Это же к тебе на хромой кобыле не подъедешь! Я, блять, счастлив, что ты мой соулмейт, не видно?! – Докажи, – холодно бросил Сал. И это было последней каплей. Сигарета была затушена ногой об пол. Стремительным движением, Джонсон сорвал с Сала протез, откинув его куда-то в сторону. Несколько секунд холодных переглядок и Ларри подаётся вперёд, перехватив чужие губы. У Сала сухие губы, испещеренные рубцами, но это никак не мешает металлисту сейчас с напором и жадностью их целовать. Салли несмело отвечает. Игра на раздражение нравится обоим. Фишер отстраняется первый, тяжело хватает ртом воздух. – Верю, – усмехается тот, такого Ларри как сейчас он ещё не видел. Брови чуть нахмурены, волосы в ещё большем беспорядке, а взгляд и вовсе. Дикий. – Подойди к зеркалу, – чуть смягчяется тот, Сал кивнул. Салли не понимает. Он на ватных ногах идёт к зеркалу, не представляя, что может там увидеть. Так и замирает, увидев отражение. Подобие чёлки, некогда имеющей привычный голубой оттенок, теперь обладало цветом дубовой коры. Нельзя было не отметить, что новая прическа смотрится довольно неплохо. – Не дурно, – расхохотался Салли от своего видка, обернувшись к соулмейту, – Ну, что, теперь выходи за меня. – С радостью, – отозвался Ларри мягкой усмешкой. Где-то внутри засвербило странное чувство, словно все наконец-то стало хорошо. Старинная жаба, душившая рокера все эти годы, наконец отпустила, позволяя наконец вздохнуть с облегчением.