Ночное солнце

До начала занятий оставалось мало времени, а Кючжин уже казалось устал, так и не начав заниматься. Мысли очень странно крутились в голове, образ этого мальчика — аномалии он представлял очень сумбурно — серо, расплывчато и непонятно… — Хэй, Кючжин, поторопись, — зовёт его Хван, достаёт из тумбочки значок с луной и одевает его на длинную кофту Кючжина. — Что это? — спрашивает Кю. — Хоть мы и не носим формы, зато вот такие значки должны быть на каждом из нас! … Они идут в класс по мало — освещенному коридору. Сердце от чего-то бешено колотится в висках Кючжина. — Чего это ты побледнел? — беспокоится Кун. Аудитория. Разговоры учеников затихают, когда в класс входит новенький. Он присел за свободное место на последнем ряду, откуда был виден весь класс. Хванхи подошёл к Кю сзади, шепнул что-то на ухо, указал пальцем в глубь класса и присел рядом вместе с Куном. Кю глазами проследовал за пальцем Хванхи и увидел что-то светлое в тёмном углу классной комнаты… Невысокий парнишка копошился в шкафу, доставая их него книги. — Это он, я думаю ты понял о ком я, — шепчет Хван и улыбается. А Кючжина как будто не существует, он словно воздух, который не виден никому. Парень (Сонюль) берет три тяжёлые книги и тащит их на учительский стол, еле — еле переступая ногами из-за тяжести учебников. Он оставляет их на столе и вздыхает, пряча руки в длинных волнистых рукавах пепельной рубахи. — Он такой тихий, — говорит Хванхи. А Кючжин по — прежнему молчит, продолжая смотреть на аномалию. Мальчик — аномалия присаживается за второй ряд, аккуратно сложив руки перед собой и положив на них голову, прикрыл глаза. Звонок. Все подскочили, встав за партами. Еще слышен лёгкий шёпот по всему классу и заметны обороты голов в сторону новенького, от чего Кючжину неловко. В класс входит учитель, вальяжно и медленно ступая между рядов. Он останавливается около второго ряда прямо рядом с тем парнем. — К доске! — властно приказывает учитель, почти не заметно дотрагиваясь до бедра мальчишки — аномалии, подталкивая его к выходу, тот чуть дрожа идёт к доске и начинает что-то быстро писать на ней. Кючжин заметил прикосновение учителя, а Хванхи заметил выражение лица своего друга. — Про них много слухов, — шепчет прямо в ухо Хван. А учитель замечая в классе нового ученика, представляется: — Ко Минсу, учитель астрономии. Учитель подходит к доске, проверяет написанное и возвращается к своему столу. — Садись, Сонюль, пока что я подумаю над оценкой. — говорит Минсу, смотря на мальчика холодными глазами из-под чёрной челки. Вдруг кто-то скидывает с парты ручки и тетради Сонюля, отчего шум — на весь класс. Кючжин смотрит на виновника ситуации, — это парень с рыжеватыми волосами и короткой стрижкой в коричневом клетчатом пиджаке, чёрных брюках и блестящих лакированных ботинках, но вся прелесть была не в одежде, а в его ехидном взгляде и точно такой же улыбке. Сонюль туманно смотрит на него и наклоняется чтобы поднять упавшие вещи. Кючжин не понимает происходящего. Все парни осторожно следят за тем как короткие клетчатые синие шорты мальчишки открывают вид на округлые бедра, больше похожие на женские нежели на мужские. Кючжин бросает взгляд на учителя, который приложил руку ко рту, смотрел на Сонюля диким взглядом, будто медленно поедая. Дальше урок проходит как-то неинтересно и быстро, так и время пришло к концу, снова звонок. В классе разгорается постоянный шум, некоторые ученики засуетились, заходили по классу. … — Шлюха! — послышалось из глубины класса, Кючжин, Кун и Хван устремились к тому месту, откуда послышалось оскорбление. Они пробрались сквозь толпу окруживших… В центре к учительскому столу тот самый парень, что устроил инцидент на уроке прижимал другого, прикасаясь к внутренней стороне бедра. И только тогда-то Кючжин замечает, что тот второй парень и есть Сонюль. — Потаскуха, — называя мальчишку в женском роде, смеётся парень. — И не делай такой невинный взгляд, шалава, — продолжает унижать его парень. Кючжин удивляется всему этому искренне не понимая, почему к парнишке так относятся. — Это Вэй, а вот те, кто стоят рядом это его дружки — Битто, Сяо и Ушин, они такие сволочи, последние подонки в этой школе… — как-то не по — хорошему отзывается о них его друг. Сонюль же полулежа на столе, до смерти перепуганный и побледневший, вжимается в стол сильнее, лишь бы не чувствовать этих чужих рук. А Кючжин снова не понимает, неужели никто не поможет ему, неужели это у них в порядке вещей?!  — Раз уж ты учителю разрешаешь себя касаться, то почему бы тебе… Не раздвинуть передо мной ноги… Прямо здесь, перед всем классом?! — гадко усмехнулся Вэй. Кючжину будто в голову стукнуло, он сорвался с места, схватил самый тяжёлый учебник, и кинул его в лицо Вэю, тот пошатнулся, из носа потекла кровь… Класс ахнул, смотря на смельчака удивлёнными глазами. — Чёрт, — прошипел Вэй, приближаясь к новенькому. — Тебе что жить надоело, ты же только первый день здесь, а хочешь стать героем, быть лучше всех, да? — злостно говорит парень. — Нет, я не преследую подобную цель, но… Кто ты такой, чтобы делать что тебе вздумается? — спрашивает Кю с лёгкой улыбкой… — Послушай, народный герой, спаситель всех и вся, здесь, никто и никогда не посмеет мне указывать! — замахивается Вэй. — Народный герой? — Мне кажется или здешним диктатором и империей, возомнил здесь себя ты! Но… Ты. Пустое. Место. — отрывисто говорит Кю, принижая словами врага, от чего тот заметно смутился… Тут звенит звонок на следующее занятие, и в класс входит уже другой учитель, старый пожилой мужчина. — Ты думаешь это сойдёт тебе с рук? — продолжает злиться Вэй. — Возможно, — улыбается Кючжин, — Не бывает вечных империй! — выкрикивает вслед он Вэю, чувствуя ослабление противника. И отправляется на следующий урок, уже опаздывая…