Только боль

Облокотившись на кресло и лениво поглядывая в окно, Лэнс пытается улечься поудобнее, занимая при этом максимально горизонтальное положение. Редкие лучи просачиваются сквозь кроны деревьев и попадают в салон. Лёгкий зной в машине от нагретого летнего воздуха сохранился даже при работающем кондиционере. Машина, нехотя, прыгает на кочках проселочной дороге, при этом бросая из стороны в сторону пассажиров. Шелест листьев и треск веток наполнял пространство, приглушая работу двигателя машины на низких оборотах. Приятный лесной, маслянистый запах, напоминающий о походах в лес и летних лагерях, щекотал нос водителю, который твердо держал руль. Смакуя каждую убаюкивающую в своей тряске кочку, получаешь даже некоторое удовольствие от поездки, что веки тяжелеют. И чем глубже в лес, тем больше вторгается прохладный воздух в кабину. А запах ещё более ядреным. За окном же стволы молодых деревьев, колючие кустарники и трава по пояс, да бревна сухих деревьев. А в углублениях грибные полянки. Пение птиц на верхушках «живых столбов». Лэнс громко зевает, разрывая утомительную тишину на заднем сидении. Широ с улыбкой смотрит на дорогу, поворачивая баранку направо. Машина свернула с дороги, заезжая глубже в лес. Протоптанная лужайка свободно пропускает гостей в лесную глубь. Ханк и Пидж тихо сопят, опрокинув голову назад, пока Лэнс что-то усердно пытаешься напеть. Кит смотрит в окно, задумавшись о чем-то. Еще поворот. И вот небольшое место для машины у озера, где они и собирались разложиться. Лэнс наконец-то смог простить своих друзей, и в честь этого великого события предложил пойти в поход, чтобы провести отлично последнюю неделю перед школой. Лето закончилось быстро и совершенно не так, как планировал сам МакКлейн. Но все еще можно исправить. Все еще впереди. Машина остановилась, и пассажиры стали потихоньку вылазить из душного салона. Широ открыл багажник, чтобы Ханк забрал необходимые им вещи. Кит потянул свои затекшие мышцы, хрустя косточками. Пидж хихикнула, спускаясь к воде. Жара была такой нестерпимой, что девушка ещё в машине не пожалела, что взяла с собой купальник. Лэнс радостно прыгнул на спину Ханка, который и так тащит тяжёлые сумки. Кит фыркнул, подумав, что это совсем не мило. Потому что его нынешний Парень (именно с большой буквы) не прыгнул в объятия Когане. Пидж тайно расхохоталась, наблюдая за брюнетом. Какой же Кит однако ревнивец. Широ решил помочь бедному Ханку, раскладывая вещи. Они взяли с собой только самое необходимое, хотя сумка кубинца превышала в размерах. Такаши сощурил глаза, покосившись на Лэнса. Наверняка, в сумке куча барахла, которые ну никак не вписываются в поход. Крема какие-нибудь, или куча летней одежды. Хоть бы спальник взял, помолился студент. Пидж стала разглядывать лес вокруг, поправив свои круглые очки. Щебет птиц, ароматы леса, которые не давали покоя чувствительному носу Холт, и стойкая жара. Ребята решили побыть здесь два дня, полностью отдавшись чувствам бойкости и адреналина. Лэнс скакал вокруг их небольшого лагеря, размахивая от радости руки. Кит решил собрать хвороста для костра, поэтому отправился в глубь. Ханк раскрыл свой рюкзак, вытащив бутылку воды. Лето под конец решило «дать жару». Когда все было готово. Широ присел наконец на мягкую траву. Напротив стоял Ханк насаживая маршмеллоу на шампур. Вечером жара немного спала, стало холодать. Как раз во время вернулся Кит с сухими ветками. Лэнс сидел на корточках с Пидж у озера, громко смеясь с ней, плескались водой. Когане не смог сдержать улыбки. — Эй, Кит! — звал Широ, ухмыляясь своему братцу. Видимо, студент давно зовет брюнета. Когане подошел к нему, присев на землю. — Что? — Все хорошо? — Более чем, — Кит посмотрел на Широгане, показав палец вверх. Лэнс в припрыжку поднялся с берега и положил свою руку на плечо Кита, сжимая крепко пальцы. Когане поднял глаза вверх, смотря на лучезарную улыбку этого прекрасного мальчика. МакКлейн наклонился к ним. — Раз уже темнеет, то искупаемся завтра, — сказал спокойно он, похлопав по спине Широ. Кит очень рад чувствовать горячую руку своего парня на плече. Это успокаивает. Сердце начинает ускоренно биться, а голова резко закружилась. Лэнс такой красивый. Нет, он сам по себе красив, но сейчас… Что-то невероятное сияет в этих синих глазах, в которых хочется утонуть и никогда не всплывать. МакКлейн громко смеется, смотрит в небо, вдыхая свежий воздух. Кит затаил дыхание, смотря на локоны юноши, которые рызвиваются на ветру. Кубинец мягко улыбается, заметив, что его разглядывает Когане. Он не стал делать резких движений, а наоборот встал в более расслабленную позу, чтобы его парень мог видеть шатена в лучшем ракурсе. И Кит, конечно же, воспользовался этим. Брюнет смотрел только на своего Лэнса. Своего прекрасного Лэнса. Солнце зашло за горизонт. Прохлада обдувала короткие волосы Пидж, щекотя ей ушки. Когда они собрались вокруг костра, Широ и Ханк ели сэндвичи, которые приготовила девушка. Лэнс схватил шампур с маршмеллоу и направил к огню. Кит смотрел на костер. Завораживает. Гипнотизирует. Невозможно остановиться. Невозможно отвернуться. Любое пламя красиво, будь оно в камине, зажженная свечка или даже горящая спичка. Эта грациозность, с которой пламя извивается, приковывает глаза, смена цвета, тепло. Это зрелище завораживает… Языки пламени, танцующие в темноте ночи — что может быть прекраснее? Огонь такая мистическо — забавно — интересно — тайная штука, на которую Когане смотрит уже несколько минут, совершенно не моргая. Кит всегда чувствовал какую-то связь с огнем. Это что-то необычное и непередаваемое. Сила. Загадка. Нет, больше — тайна. Тайна, прекрасная в своей опасности. Величие. Недаром Огонь считается священным у зороастрийцев. На него можно смотреть вечно, особенно если это — большой костер или пламя, вырывающееся из недр вулкана… Кит чувствует прилив сил. Его характер точное описание огня. Вспыльчивость. Бегство от проблем… Огонь, как убежище, где можно забыть обо всем. Раствориться в его пламени, и нет больше ничего — боль, тоска, обида — все позади… Тебя больше нет, ты часть этой стихии… Но лишь на время… И именно сейчас в ночной темноте на берегу лесного озера лишь огонь способен вырвать у темноты крохотный островок «живого» света, который завораживает своей таинственностью и сближает людей, находящихся рядом с ним. Кит чувствует эту связь. И не только своих друзей. Связь с Лэнсом. Их узы, связанные любовью и пониманием, поддержкой. Они — родственные души, дополняющие друг друга. Это и есть любовь… После долгих насыщенных разговоров и бесед, ребята разложились вокруг костра, закутываясь в спальнике под открытым небом. Пидж заткнула уши наушниками, включив музыку. Она легла на спину, прикрыв глаза. Широ не спешил засыпать, с улыбкой что-то печатая на телефоне. Ханк уже давно нарушал ночную тишину своим храпом. Кит собирался залезть в свой спальник, но отсутствие кое-кого заставило брюнета заволноваться. Осмотревшись, он увидел сидящую фигуру на холмике недалеко от их лагеря. Должно быть, Лэнс задумался о чем-то. Как бы Кит не хотел нарушать его «хочу побыть один», юноша стал подниматься к нему. Когда он смог добраться до него, то МакКлейн тут же повернулся в сторону звуков, которые издавали кроссовки брюнета по сухой траве. — Кит? — Лэнс мягко улыбнулся ему, вернувшись к своему делу. Он поднял лицо к темному небу, шумно вздыхая. — Ты не против? — Кит указал на место рядом с ним. Лэнс отрицательно помотал головой, не обращая особого внимания. Когане присел, направляя свои глаза туда, куда смотрел шатен. Кит осторожно притянул свою руку к ладони Лэнса, сплетая их пальцы в замок. Кубинец дернулся. — Красиво, — прошептал брюнет, не отрывая глаз от звездного неба. Лэнс усмехнулся, пока парень тяжело вздыхал. Смуглый паренек прилег на спину, потянув руку Когане к себе, намекая, чтобы тот повторил тоже самое. Кит понял и опрокинулся назад. Небесный белесый свет озарял ближайшие окрестности, зелень, деревья, непроглядные дали и высь. Шелест листьев где-то сверху, словно приятнейший эмбиент, обволакивающий сознание. Щекотание ещё зелёной травы. Дыхание где-то рядом слева. Тепло руки близкого человека. Луна в этот день бы больше обычного и невероятно яркой, казалось, в её сиянии можно утонуть, но не слепящий до боли глаза. Расслабленность век и вот-вот ты уснёшь в дивном мире. Суперлуние. Редкие облака отбрасывали тень на освещенный город, как луной так и огоньками. Цоканье сверчков и аромат полевых цветов, распаляющийся лёгким ветерком. Россыпь далёких звёзд. — Поймай мне звезду, — хитро улыбнулся кубинец. Кит повернулся к нему. — Звезду значит… — Кит не долго думая набросился на Лэнса, хватая его за талию и притянул ближе к себе, заключая эти мягкие губы в страстный поцелуй. Это сумасшествие. Желание. Лэнс пахнет в сто раз лучше, чем эти полевые цветы, на которых они лежат. Небо украшено звездами, которые, как будто, прямо сейчас упадут на них, прожигая дыры. Кит мнет чужие губы грубо, лаская язык, который то и дело манит парня. Соблазнительные звуки раздаются, кажется, на весь лес. Киту плевать. Он просто хочет насладиться этим мимолетным моментом. Насладиться Лэнсом. Потому что этот парень такой чудесный, светлый и превосходный. Потому что Лэнс его лучик света. Самого светлого. Он подхватил МакКлейна, который так соблазнительно стонет ему в рот. Ну и как тут сдерживаться? Кит сходит с ума… После того, как у обоих закончился воздух, они оторвались друг от друга и вновь Кит уложил голову Лэнса себе на плечо, громко смеясь ему в затылок. — Не думал, что услышу от Когане жизнерадостный смех. Кит ухмыльнулся и не стал отвечать. Ещё пару минут… Или пару десятков минут они разглядывали друг друга. Лэнс видит в его глазах целую вселенную. Поистине космос. Его космический мальчик. Брюнет оторвал взгляд от своего парня. — Что-то не так? — с недовольством спросил смуглый парень. — Лэнси, смотри… — Когане пальцем указал ввысь. Лэнс кинул взгляд в ту же сторону, что и маллет. Две звезды. Красная и синяя. Загорелись так, будто они затмят луну. Это было нечто чудесное, нечто новое, обнадеживающие, нечто дарующее веру в друг друга. Лэнс готов расплакаться прямо здесь, чувствуя, как же он сейчас счастлив. Кит прижал его ближе к себе. Такие яркие и отдаленные от них, но близкие к друг другу. Они не одиноки. У красной звезды есть синяя. А у синей красная. Это и вправду космос. Души, которые влюблены. Звезды, которые сияют ярче, чем обычно. Наверно, это судьба. Или обычное совпадение. Кит схватил запястье МакКлейна, целуя раны, которые только начинают покрываться коркой. Кубинец прикрыл глаза от нежных поцелуев его любви. Все же Когане очень заботиться о мальчике. Еще никто не дарил ему такую любовь, такую страсть, в которой хочется сгореть заживо. Лэнс потерся щекой о грудь брюнета, пока тот зализывал эти порезы на чужой руке. Шатен поднял голову и потянулся к лицу парня. Еще один поцелуй, но короткий и совсем невинный. Утешительный. Мягкий. Мимолетный. С неба упала звезда, оставляя после себя белую дорожку. Они полежали в объятиях друг друга еще пару минут и ушли спать. Эту ночь Лэнс не забудет никогда. * * * Выйдя из душа, кубинец стал вытирать свое тело полотенцем, одев боксеры и штаны на себя. Теплые капли воды капали на пол с коричневых волос. Он встал напротив зеркала, рассматривая себя. МакКлейн ищет в себе что-то. Именно недостатки. Кит такой красивый, горячий и накаченный, что порой Лэнсу хочется открыть окно и упасть с пятидесятого этажа, умерев с дурацкой улыбкой на лице. Потому что Кит до такой степени идеальный. Ну, а он… Он мальчик с Кубы, который выглядит худощавым и не слишком привлекательным. Ну так думает сам МакКлейн. Только вот сам Кит другого мнения. Лэнс увидел бритву на полочке над зеркалом. Он медленно потянул к ней руку, взяв ее в ладонь. Несколько минут шатен пялился на бритву в своей ладони. Кажется эти минуты длились вечность. Да, бритва это банально. Но когда острого ничего нет, потому что, видите ли, Кит все еще поддерживается осторожности, то выбора особого нет. Лэнс поднес лезвие бритвы к своей коже на запястье. Томительная пауза. Рука трясется. Воздуха становится меньше, а пространство уменьшается. Он медлит. Не потому что боится. Вовсе не из-за этого. Мозг стал плохо работать. Прокручивалось тысячи мыслей, а перед глазами запрыгали картинки, воспоминания. Сначала то, как он каждый день наносил эти порезы на своем теле, чувствуя жгучую боль. То, как быстро проходили дни, пока он сидел в запертой комнате. И то, как он встретил Кита в магазине. Лэнс усмехнулся, при мысли, когда тот отнес его к себе домой на руках. Как Кит сделал ему сюрприз с гитарой. Как Кит пытался приучить МакКлейна чаще наносить лечебную мазь. Как Когане заключал его в крепкие объятия и нежно целовал за ушком. Как он мягко шептал «Я тебя люблю». Лэнс вспомнил эти фиалковые влюбленные глаза и стал опускать бритву. Он положил ее на место, чувствуя, как слезы скатываются с глаз. Больше не нужно причинять себе вред. Больше никакой боли. Хватит. Все это уже прошло. Пора начать все заново. Только теперь с более счастливым концом. Ведь теперь ему это точно обеспечит Кит. — Лэнс? — крикнул с другой комнаты Когане. — Иду, детка! — ответил он, одевая на себя футболку. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало, специально натянув улыбку, чтобы оценить свой вид. Теперь МакКлейн выглядит очень счастливым. Любовь действительно может вылечить многие болезни. Когда кубинец вышел из ванной комнаты, то в спальне уже валялся на кровати брюнет, который утомительно ждал юношу. Лэнс хитро улыбнулся и сел прямо на Кита, оседлав чужие бедра. Когане был совсем не против, положив свои руки на талию парня. — Почему так долго? Я уже начал волноваться, — Лэнс наклонил голову в бок, вытянув губы в струйку. — Так ты беспокоишься за меня? — шатен стал поглаживать грудь Кита, трогая твердые мышцы. — Конечно! — Когане схватил Лэнса за зад, услышав тяжелый вздох. — Так тебе важнее моя тощая задница? Или я сам? — он прищурил свои синие глаза, поцеловав его в лоб. Кит стал поднимать левую руку, трогая его поясницу. — В первую очередь твоя задница, — дерзко заявил тот, наиграно смеясь, — И я бы не сказал, что у тебя она тощая… Очень даже аппетитная. — Ах, вот как? — Кит подмигнул ему, чувствуя выпирающие косточки на позвоночнике. Лэнс наклоняется и целует его, сплетая пальцы на ладонях. Кит млеет от этих чувствительных прикосновений, от этих влажных губ. Хочется раствориться и больше ни о чем не думать. Только о губах Лэнса. — Большая и упругая… — прошептал Кит во время маленьких пауз. Лэнс не дал ему договорить, затыкая рот. — Заткнись, — прорычал он, схватив за шею Когане, притянув его ближе к себе, чтобы углубить поцелуй, — И хватит думать о моей заднице! Думай обо мне… — А в чем разница? Задница то твоя… — Лэнс отпрянул от него, раздраженно мыча. — У тебя талант такой — прерывать нас на важном моменте? — Кит согнул колено, которое стало упираться ему в копчик. Кубинец хмыкнул. — Но ты же любишь меня и таким, — убежденно сказал Когане. — Люблю, — смущенно сказал шатен, — Только за мою сексуальную неудовлетворенность будешь отвечать ты. — Давай это исправим, — игриво сказал Кит, потянув футболку смуглого парня вверх. Но его остановила чужая рука. — Неа! Пока я не стану идеальным, даже не мечтай, — Лэнс стал медленно проводить по своим порезам пальцем, вспомнив слова Лотора: «Какой ужас!». — Но эти раны не портят тебя. Ты и так идеален, — сказал настойчиво он. МакКлейн отрицательно замотал головой, прицыкивая. — Плохим мальчикам не положен десерт, — насмешливо произнес кубинец, слезая с брюнета. Кит открыл рот, не понимая такого наглого поведения юноши. — И в чем я провинился то? — Когане возмущенно раскинул руки, смотря в след уходящего шатена. Тот остановился у двери и повернулся к нему. — Ты во второй раз испортил нам момент, — Лэнс послал ему воздушный поцелуй, — Так что пялься на мою задницу сколько хочешь. Потому что только она будет удовлетворять тебя в твоих грязных фантазиях и мечтах ближайшие несколько дней, пока мои раны не заживут до конца. — Неужели ты сам меня не хочешь? — плаксиво спросил Кит, пытаясь хоть как-то образумить его, чтобы провести эту гребаную ночь вместе. — До усрачки хочу, — шепнул Лэнс, положив руку на сердце, — Но ты, Кит, «глупый маллет», а я пока не готов. Поэтому потерпи немного… — Ты до невозможности раздражаешь, — обиделся он, сложив руки на груди и надув губы. — Но я нравлюсь тебе. — Да я люблю тебя! — крикнул Кит, вставая с кровати, чтобы обнять этого несносного кубинца. Лэнс засмеялся, чувствуя поцелуи на шее. — И я люблю тебя, Кит…