invisible

      Следующие три дня Джеймс и Шерон старались не замечать друг-друга и даже вежливые кивки в знак приветствия были теперь какими-то официально холодными, а то и отсутствовали вовсе: девушка делала вид, что не знакома с мужчиной, а тот, в свою очередь, старался её не замечать. Между ними теперь была, казалось, целая пропасть, но просто так это все оставлять девушка не собиралась. На четвертый день игнора, она чувствовала, что не выдерживает натиск эмоций и сосредоточиться на работе не получалось. В конце-концов, заметив настроение девушки, Цитра решила отправить её отдыхать под предлогом того, что справится сама. Вместо благодарности, Шер кивнула и вернулась в каюту, но даже там она не могла чувствовать себя спокойно — ребята из команды решили именно сегодня сыграть в покер и на протяжении всей игры громко смеялись, отпускали неприличные шуточки и просто не замечали, что кроме них в каюте находится кто-то еще. В конце концов, не выдержав, девушка встала с постели и почти выбежала из каюты, вызвав лифт и спускаясь в ангар. И без того натянутые нервы больше не выдерживали полного игнора, после всего того, что было между бывшими друзьями. Настроение было хуже некуда, ей хотелось именно в эту минуту кого-нибудь прибить и желательно, чтобы этот «кто-то» был с именем Джеймс. Словно разъяренная фурия, скрываемая за внешним равнодушием, Шерон выскочила из лифта и столкнулась со Стивеном. Он выглядел очень подавленным, но заметив девушку, во взгляде которой читалась неприкрытое раздражение и злость, удивленно спросил, хотя ответ был очевиден: — Ты куда? — Где Вега? — У себя, — только и успел он ответить, как Шер пронеслась мимо, сдержанно поблагодарив. Стивен Кортез не был лично близко знаком с ней, но так как являлся другом Джеймса — знал почти все и сейчас, заметив как она решительно отправилась к мужчине, решил поскорее уйти на обед, чтобы не быть третьим лишним. Лейтенант возился с каким-то оружием, склонившись над столом и не сразу заметил Шер, которая стояла прямо за его спиной, скрестив руки на груди и раздражённо глядя на широкую спину. Она не решалась первой начать диалог, надеясь, что чутьё бывшего друга не подведет и он заметит её присутствие, ведь они были близки. Нельзя же теперь быть друг другу чужими, после стольких лет… или можно? — Зачем пришла? — деловито задал вопрос Вега. Выпрямившись, он откинул в сторону инструменты и обернулся, в точности повторив позу девушки. Между ними чувствовалось невероятное напряжение и гнетущая тишина накаляла обстановку. Киннер молчала, продолжая, буквально «сверлить» его взглядом. — В молчанку будем играть? — Ты первый начал эту вражду. — Тогда может морду мне набьешь? — С удовольствием.       Не дожидаясь приглашения, Шерон вышла на площадку перед ангаром. Морпех последовал за ней и встал в боевую стойку, словно три дня назад, но в этот раз наступление было за девушкой. Она старалась попасть в самые слабые места Джеймса, размахиваясь посильнее, но тот удачно парировал удары стараясь предугадать, куда она попадет и лишь пару раз дал промах, получив ощутимые удары, которые пришлись на ребра. Боли не было, скорее задето самолюбие, но новая волна азарта захватила обоих и они, словно не замечая больше ничего вокруг, продолжили борьбу. Джеймс любил называть спарринги «танцем», про себя замечая, с весельем, что именно их борьба была больше всего похожа на страстное танго, чем на мордобой.       В конце-концов Вега взял инициативу на себя и одной обманной подсечкой сбил девушку с ног, вовремя подхватывая, чтобы она не упала на пол ангара. Её дыхание сбилось и Шерон тяжело дышала, с раздражением и укором глядя в карие глаза, явно не собираясь признавать поражение. Мужчина усмехнулся, но ответил насмешливым взглядом. — Признайся, ты просто не мог уложить меня на лопатки честным путем, — с небольшой долей обиды в голосе, произнесла Киннер. В голове у Джеймса пронеслись как минимум два способа «уложить её на лопатки» честным путем, но он оставил эти комментарии при себе, позволяя подруге подняться на ноги и привести в порядок растрепавшиеся волосы и в последний момент отрицательно покачал головой, перехватывая руки, когда она собиралась вновь сделать этот дурацкий хвост. Шер усмехнулась, позволяя волосам упасть на плечи и облизнула пересохшие губы. — Хорошо, будь по твоему. Значит, теперь мы не ненавидим друг-друга? — Chérie, я тебя никогда не смог бы ненавидеть. — Тогда что это всё было? И ради бога, объясни мне, что значит моя дурацкая кличка? — Я не думаю, что сейчас подходящее время. — Но я пришла с твердым намерением поговорить с тобой. — Не думаю, что у нас есть тема для разговора. Мой послужной список — и даже многое сверх этого — ты уже знаешь, так что, если тебе от меня не нужно ничего из того, что я умею — уходи. Развернувшись, лейтенант отправился обратно к столу, с разобранным оружием, Шер последовала за ним, решительно не отступая от своей идеи поставить, наконец, точки над i. — Ты не отстанешь, да? — наконец сдался мужчина и девушка с усмешкой покачала головой — Хорошо, давай поговорим. — Когда ты принял решение абстрагироваться от меня? — Когда понял, что ты хочешь чего-то большего. Я солдат, а не романтик и даже если я почувствую то же, что и ты — жизнь со мной рядом покажется адом. — Она уже мне таковой кажется и, если ты не заметил, то я всегда таскалась за тобой, куда бы ты не пошел. Лишь когда ты собрался в морпехи — я впервые не последовала за тобой. Не потому что не хотела, а потому что не могла. Ещё не оправившись от сражения, Шерон привалилась спиной к ящикам и тяжело дышала, даже не пытаясь восстановить дыхание. Щёки её раскраснелись и грудь то тяжело вздымалась, то опадала. Джеймс отвлекся от разобранной штурмовой винтовки HMWA, возвращая на место прицел и взглянул на подругу, точнее, медленно перевел взгляд с её лица на тело и обратно. — И когда ты успела так измениться? — Если бы ты почаще смотрел на меня, то смог бы заметить многое из того, что во мне поменялось. — Если хочешь, чтобы я покраснел, то попробуй приложить больше усилий. Неловкое молчание затянулось в несколько минут. Никто не собирался нарушить его первым. Продолжая сверлить друг-друга взглядом, парочка упрямцев начала замечать, как всё напряжение между ними сходит на — «нет». Точнее даже будет то, что напряжение медленно перетекает в какую-то непонятную, спутанную обстановку. — Хорошо, чего ты хочешь от меня Киннер? — наконец, сдается морпех. — Хочу чтобы ты заметил меня, только и всего. Вега отошел от стола и, приблизившись к девушке, схватил её за плечи, рывком отрывая от ящиков. — Когда ты, наконец, прекратишь ребячиться и поймёшь, что я замечал тебя? Всегда замечал. И как ты тренировалась, и как подставляла себя под пули, и как смотрела на меня за обедом. Я всё прекрасно замечал — это ты не хотела замечать мои настоящие чувства и эмоции, которые я скрывал за безразличием. Мне ещё раз повторить, что я просто солдат, а не мужчина твоей мечты? — раздражённо бросает он, чувствуя, как руки девушки, легкими прикосновениями поднимаются по его рукам до плеч, обвивая шею. Она даже встала на носочки для этого и вместо ответа — ехидно усмехнулась. — Мило, хотя после этого нашего разговора — вряд ли что-то будет в дальнейшим милым. Это не то, к чему я привык. — он пожимает плечами. — К чему же ты тогда привык? — Ты ведь знаешь. Никаких романов. Служба и…это как-то совсем не сочетается. Если понимаешь о чем я. Я ведь уже тебе говорил раньше. — Но ты ведь не был один, Вега. — Эй, я живой человек и не смей меня в этом винить. Девушка пожала плечами и тогда, мужчина позволил себе больше — положить ладони на талию своей давней подруги, чувствуя её тепло сквозь футболку и легкую толстовку, просто накинутую на плечи. — Тогда не вини меня, Джеймс, в том, что я просто хочу быть ближе. Уж я — как никто другой имею полное право. — О да, я весь краснею и робею перед тобой. Не могу находиться рядом, так сильно смущаюсь. Шерон рассмеялась, чувствуя, как ладони мужчины крепче сжимают талию. Одна из ладоней медленно скользит по спине и скидывает с плеч толстовку, оставляя девушку в чёрной футболке. Одним резким движением, прижимая Шер к ящикам, Джеймс стискивает её подбородок и целует в губы, углубляя поцелуй и, касаясь своим языком языка девушки.       Что значит эта любовь? Он всегда знал ответ на этот вопрос, но старался не предавать этому значения, отрицая всё. Без сомнения, любовь — это сбежать от тренера и, пока он тебя ищет, помочь своей «вишнёвой» девочке с подсечкой на правую ногу. Любовь — это в спарринге с ней же уступить, чтобы её похвалили и дали надежду. Любовь — это позволять ей прикрывать твою задницу, но вовремя останавливать, чтобы она не попала в беду и не погибла. Любовь — это брать на себя всё самое сложное, оставляя ей что полегче. Любовь — это почувствовать её привязанность к кому-то другому и вовремя уйти. Но тут он совершил промах и вместо того, чтобы сделать как лучше, поступил с ней подло. Приняв обычную дружбу с каким-то парнем за привязанность он, под видом благородных целей, надеясь на то, что она будет счастлива — причинил столько вреда и ради чего? Чтобы потом вернуться снова. И теперь любовь — это просто быть рядом, всегда.       Вега чувствовал её запах, наслаждался теплом и, наконец, признался самому себе в том, что избегал отношений не столько из-за службы, сколько из-за неё, когда-то преданной до глубины души, вишнёвой девочки. Милой. До безумия родной. Надеясь на то, что станет идеальным солдатом — закрывал в себе на замок практически все чувства, чтобы больше никому не было обидно. Старался держаться подальше, чтобы больше не причинять неудобств. Целуя мягкие губы девушки, Джеймс чувствовал, что она его простила и теперь больше никто не был так важен, как она. Аккуратно он поднял Шер под ягодицы, удерживая, чтобы она не упала и чувствуя, как её ноги цепляются за него и всё тело девушки прижимается сильнее. Отстранившись от лейтенанта, Шерон довольно улыбается, всё ещё удерживаясь за его шею. Её волосы щекочут мужчине нос и лезут в глаза. — Ты ведь меня любишь. Любишь же? Немного сентиментальный в душе, Вега никогда бы открыто не признался в своих чувствах и вместо ответа утвердительно мычит нечто невнятное, опуская Киннер на ноги. Но даже этого мычания было достаточно. — Так что значит chérie? — Я просто удобно сократил твоё имя. — А вот и не правда! — Ладно! Значит — «милая». Всё, иди. У меня много работы. Увидимся позже.