Не принадлежать

      Эмма улыбается так, как никто не улыбается, никогда. Улыбается Реджине и только ей и только сейчас.       — Эмма… Эмма, пожалуйста, — тихо шепчет Миллс, сама не понимая чего просит. Глаза закрыты, ресницы дрожат.       Свон вздрагивает, внутри все ломается. Реджина плачет, но Эмма игнорирует это, должна игнорировать.       — Это было мило, Реджина. Ты сама очень милая, — говорит она первое, что приходит ей в голову.       Брюнетка стоит на кухне заваривая кофе, и по дому уже разносится этот терпкий запах. Эмма зевает, на пути в гостиную успевая натянуть куртку и бросить Реджине благодарность за совместную ночь, как купюры за выполненную услугу.       — Глупо игнорировать то, что вы родственные души, об этом знает уже весь город.       Услышав эту фразу впервые Эмма злится, внутри нее вспыхивает огонь, захватывая все на своем пути. Реджина, стоящая рядом, лишь хмурится. А затем они целуются в машине. Возможно, это просто давление общества и Эмма уверена, что это не повторится, когда выскакивает. Она оставляет Реджину одну, а затем возвращается, потому что это чертовски глупо.       Обе смеются.       — Не стоит думать об этом так.       — Как?       — Так серьезно.       Реджина не верит в то, что кто-то предназначен ей судьбой, тем более это точно не Эмма. Глупая блондинка с какими-то детскими закидонами, поцелуями в щечку и букетами дешевых цветов. Миллс вспыхивает, когда Свон заявляется к ней в таком виде, только что побывавшая под дождем, но слишком счастливая.       — Реджина, кажется, я люблю тебя.       — Кажется?       Поцелуи. Реджина, которая медленно спускается, стягивая одежду и оставляя следы. Эмма, запускающая пальцы в ее волосы. Ее тихое и почти беззвучно слово «моя» и «ревную», потому что Реджина не ее и никогда не будет.