Вечер

Между четвёртым и третьим

Я подожду тебя в лифте, между четвертым и третьим. И помечтает о лете со мною дедушка Питер. И не работают сети, хмурый февраль на репите. А я все жду тебя в лифте, между четвертым и третьим.

      Я остаюсь один. Тянет курить и просто ничего не делать. Это уже не усталость, не депрессия. Это патология. Это… Истощение. Боль. Которая жрёт изнутри. Но ты не думаешь об этом. Скорее наоборот. Тянешься к любимым. Живёшь рядом с ними, чтобы просто существовать без них. И ты привыкаешь в какой-то момент быть для кого-то тумбочкой, которой можно написать, а потом просто забить на пару недель. Привыкаешь к тому, что вечерами ты одинок. Что болит голова, что тебя жарит, но, блять, температуры нет. И ты просто… Забиваешь на все. На три минуты и семнадцать секунд ты отбрасываешь все и думаешь о ней.       А она… Её тоже выбивает из колеи эта зима, да и не только она. И вас все заебало. И хочется сбежать в тепло и спокойствие. И хочется просто любить. Просто стоять среди чёртовых сопок, обнимать её, чувствуя, как она улыбается, прячась от людей за твоим плечом. Чувствовать тёплый северный ветер и просто… Быть. Быть молодыми и влюблёнными. В жизнь. Друг в друга. В каждый чёртов миг.

Я сижу в темноте, и она не хуже в комнате…

Я сижу у окна, я помыл посуду — Я был счастлив здесь, и уже не буду Досрочно освобождённый от самых близких, Условно приговорённый к самоубийству.

      Что есть одиночество? Для каждого, наверное, что-то свое… Для меня одиночество — время, когда я особенно уязвим. Забавно, что-то, что раньше давало сил, теперь просто сводит с ума. Потому что одиночество давно стало другим. Потому что это теперь одиночество в толпе, а что может быть хуже? Чувствовать как большинству просто похуй на твои пиздострадания. Сидеть в комнате общаги, на паре в универе, да где угодно. И чувствовать, как демоны вылезают наружу и готовятся просто разорвать тебя на части. Убить морально. Изнасиловать, чтобы потом чувствовал себя грязным, прошлым и опущенным. Чтобы потом с каждой секундой понимал все больше, что в этом мире у тебя почти никого и нет. И в чем тогда прикол? Чёртово высшее? А смысл, если в итоге все мы сходим тут с ума? Если срывы и чёртовы антидепрессанты перестают быть шуткой. В чем смысл такого издевательства над собственным организмом? В чем прикол? В корочке диплома? В светлом будущем? А светлом ли?       А самое смешное, что все это уже не раз сказано, но лучше от этого не становится. Да и не станет, с чего бы? Больно всегда. Весь смысл в твоей борьбе, но если сил нет, то увы. Прости, брат, ты был хорош, но время тебе уйти с этого поля. И многие уходят.

Но такие как ты проходят навылет…

Я хотел бы не знать тебя, Но это так обязательно. Ведь без этого всего мы бы были другими. Если б прошла по касательной, Не умирал бы из-за тебя…

      Здравствуй, моя неслучившаяся. Здравствуй, моя невыдержавшая. Здравствуй, моя разлюбившая. Здравствуй, моя сломленная. Прости, я видимо был дураком. Я видимо не смог оправдать ожиданий или каких-то надежд. Я был молод и глуп. И пусть сейчас мне лишь девятнадцать, внутри по ощущениям уже явно больше. Столько боли. Столько глупости. Столько… Столько слез. Моих, твоих, наших. Столько желаний и столько планов. Которые так и не стали нашими воспоминаниями. И пусть сейчас я счастлив, и, надеюсь, ты тоже, я хочу просто сказать, что мне жаль. Жаль, что не смог стать тем, кто тебе был нужен. Просто потому что не пересилил собственную гордость. Прости, что оставался козлом. Но это наш опыт, верно? Наша память. И я рад, что мы повзрослели. И рад, что ты была моей.       Прости за все. И прощай.