Не стоит избегать неизбежного

В комнате было темно. Только слабые лучи луны, проникающие через окно, делали эту обстановку более приятной на вид. Кругом царила тишина. Все жители дома давно уже сладко спали в своих мягких кроватках, только один Хот-Дог не мог заснуть. Лежал он под красным одеяльцем, уставившийся в потолок. После всего того, что с ним и Гамболом приключилось, парень не мог найти себе места. На душе присутствовал некий дискомфорт, который не позволял Сосиске успокоиться и нормально заснуть. Краснокожий парень как бы ни старался, не мог забыть те неловкие случаи, которые приключились с ним и Уоттерсоном. Каждый раз, когда он вспоминал об этом, начинал сильно краснеть и наполнятся потом… Хоть это было не так сильно заметно на лице, но все равно, ощущение — не из приятных. Мысли о нём не давали покоя. Даже не смотря на то, что они с Гамболом пытались стереть все эти постыдные воспоминания, но увы - им это не удалось. Как выяснилось, картонная коробка стала не самым лучшим стирателем памяти… Он всё отчётливо помнил. Особенно про тот случай в душе, который навсегда засел в его сосисочной голове. Как и не удачный момент с поцелуем. Хот-Дог словно потерял голову, уж слишком часто он с ним виделся за последнее время, что даже не смог противостоять своим внутренним желаниям. Тем более, когда Хот-Дога сильно завораживал его прекрасный кошачий взгляд. Гамбол в тот момент смотрел на него так искренне, что смог пробудить в Сосиске какие-то чувства к нему. Никто раньше так влюблённо не смотрел на Хот-Дога, как этот кот. Сосиска никогда бы и не подумал, что захочет целоваться с парнем… девушки у него, к сожалению, никогда и не было. Не взирая на свой крутой внешний вид, он ни с кем не встречался... а может он сам этого не хотел? Поцелуй с Гамболом не удался, парень был отвержен, получив хорошую такую и сладкую пощёчину в ответ. Сосиске до сих пор за это очень стыдно. Он долго будет помнить об этом, стыдясь самого себя. Хот-Дог прекрасно понимал, что всё это неправильно и так не должно быть. И почему всё это свалилось именно на его голову? Каждый раз он сталкивается с этим Уоттерсоном, куда-бы он не пошел, вечно этот голубой путается под ногами, создавая неловкие ситуации. Временами, они даже пытались не попадаться друг-другу на глаза, но всё четно. Их словно какая-то сила пыталась постоянно свести, не давая избегать друг-друга... Хот-Дог повернулся на правый бок и уставился на семейный портрет, который висел на стене, рядом с зеркальным шкафом и тумбочкой. На которой небрежно были разбросаны комиксы, а так же железные банки из-под газировок и его черные солнечные очки, которые он носит практически всю жизнь. На портрете был изображён он, вместе с мамой, которая держала его на руках. Тогда Хот-Дог был ещё совсем маленьким ребёнком. Парень наконец-то отвлёкся и позабыл все свои невзгоды, случившиеся за последние несколько дней. Лишь только один человек мог его утешить в такие моменты. И это была мама. Всегда, когда его что-то тревожило или случались мрачные невзгоды, она была рядом. Этот портрет заставил парня улыбнулся, он наконец-то мог нормально поспать и не чувствовать стыд и неудобство, а главное, не думать о нём… Сосиска только собирался закрыть глаза и наконец погрузиться в мир приятных сновидений... но, как на зло, сразу же на той самой картине засветился Гамбол, почётно занявший место мамы. Краснокожий парень от такой неожиданности резкого испугался и прямиком свалился на пол с кровати. Тут же по всей комнате раздался громкий грохот — гляди как бы родные не проснулись! Хот-Дог очень бы не хотел их тревожить, даже не смотря на то, что семья у него добрая и понимающая. Сосиска прилично ударился правым боком, похоже синяка ему не миновать. Парень ухватился за больное место и кое-как смог подняться. Взглянув на портрет повторно, он стал протирать глаза, дабы убедиться, что всё ему померещилось. К сожалению, ничего не изменилось. На фотке по прежнему стоял Уоттерсон, державший того на руках. — Что здесь происходит?! — парень включил настольную лампу, что стояла на тумбочке возле кровати. Маленький красный свет осветил смуглую комнату, придавая помещению алый оттенок. Теперь Хот-Дог видел достаточно хорошо, чтобы подойти к картине и не споткнутся обо что-то, не заработав дополнительных шишек, как случилось пару дней назад. Парень двигался таким медленным шагом к портрету, что казалось, будто бы это шпион, которому поручена секретная миссия. Как только Сосиска достиг цели, то, неожиданно для него, Гамбол на картинке резко ожил. Зелёные кошачьи глаза пристально смотрели на него. — Сейчас же раздевайся! — резко раздался голос с картинки. От услышанного Хот-Дог аж подскочил! Ноги зашатались и уже не могли твёрдо стоять на поверхности. В итоге, его пятая точка встретилась с полом. Сильная, но вполне терпимая боль, пронзила его тело, заставляя парня скорчить рожу и закрыть глаза.   — Сегодня явно не мой день….. — пробормотал парень. Хот-Дог поднялся, ухватившись за деревянную ручку от тумбочки. Ходить он мог, что уже радовало - не так сильно он и ударился, а вот в правом боку по прежнему побаливало… Парень резким движением руки схватил портрет прямо за деревянную рамку в форме сердца. Зеленые, словно изумруд глаза кота, начали моргать, давая прямой намёк краснокожему парню: «Чуваааааак, ты снова спятил». Хот-Дог уже хотел закрыть рукой фотографию, чтобы не видеть эту милую морду кота, но не успел и руку прислонить к стеклу, как Гамбол заговорил: — Поцелуй меня… — вновь этот нежный манящий голос. Эти алые губы кота приближались всё ближе и ближе… Хот-Дог вновь вспомнил этот момент и тут же застыл на месте. — Давай, я ведь знаю, что ты этого хочешь, — снова этот голос. Но почему же он казался Хот-Догу столь родным и притягательным? Парень был в замешательстве, все его страхи словно куда-то испарились, он больше не чувствовал неудобства. Где-то там…...в глубине души..... что-то ему подсказывало о том, что не стоит поддаваться своим чувствам и нужно его оттолкнуть. Сосиска прекрасно понимал, что всё это не есть хорошо, а его сердце думало совершенно по-другому… Тем более, Хот-дог понимал, что всё это не реальность, а всего лишь его воображение. В голове Сосиски творился сплошной туман, он не в силах был понять, что с ним происходит и чего он реально хочет. Парень окончательно запутался в своих чувствах… Он котика то и ненавидел, и одновременно чувствовал к нему «дружескую» симпатию. Ах, почему ему в голову лезут такие странные мысли? Неужели он влюбился в шестнадцатилетнего мальчика? Неужели он не против завести романтические отношения со своим полом? Неужели он из Этих? «Кажется, мне нужен доктор…» — подумал про себя парень, считая что он окончательно сошел с ума, что ему в голову лезут такие дурацкие мысли и видятся паранормальные явления. Парень понимал, что уснуть, после такого, явно будет сложно… А школа уже через три грёбаных часа! Хотя обычно его каждодневный сон длился восемь часов. Не хотелось бы снова проспать уроки и заработать очередную двойку в журнал… Хот-Дог случайно уронил портрет, благо рамочное стекло не разбилось, но Гамбол с картинки исчез. На фотографии вновь проявилась мама Хот-Дога. Парень сильно вздохнул, ощущая резкую боль в области головы. Сосиска повесил портрет на место и направился к кровати. Выключив светильник, он улёгся под тёплое одеялко, стараясь вновь заснуть. Головная боль, к сожалению, только усилилась, а таблеток, как на зло, у нашего страдальца не было. Всё, что ему оставалось, это терпеть и дожидаться следующего дня… — Давай ты сможешь… просто постарайся не о чём не думать… — сам себя пытался успокоить Хот-Дог и, глубоко вздохнув, набравшись полные легкие кислорода и выдохнув, расположился поудобнее на мягкой подушке. Одновременно что-то тихо бормоча себе под нос, а затем закрыл глаза и старался думать обо всём хорошем.