Не стоит избегать неизбежного

— Я — бисексуал. — Чего? — произнесла Николь так, словно готова была поубивать тех на месте. — Повторю… МАМ, Я — БИ, — он специально повторил эту фразу громко, думая, что та нарочно переспросила, якобы не расслышала. Но мать по-прежнему смотрела на сына одновременно и удивлённым, и сердитым взглядом: — Я.. поняла.. и совсем.. не по этой причине на тебя сержусь… — она сделала заметный глоток воздуха, так как последнюю фразу сказала на протяжном выдохе. — До вашего прихода мне позвонил директор Браун и сказал, что вы оба устроили пожар на кухне. Парни почувствовали лёгкое облегчение, что им досталось не так, как они ожидали, а Ричарду, судя по тому, как жизнерадостно он поедал уже третий шоколадный тортик за минуту, было немного.. если не сказать чуть меньше, чем обычно, всё равно. — Хах.. Подумать только.. мой сын — гей. Николь бы ни за что на свете не подумала бы такое о своём сыне, даже если тот сильно разозлит её. Да что там, любая мать о таком даже думать не станет! Понимая, что адекватно реагировать на подобные заявления детей довольно сложновато, она стала ёрничать: у неё дрожали руки, глаза бегали в разные стороны; в поисках «антистресса» она резко ухватилась за ручищу своего мужа и стала сжимать её, закручивая кожу в огромные складки, на подобие воронки. — Да нет же! Не гей, биссс.. — поправил её Гамбол, но Сосиска намекнул своему приятелю, дав хорошего пинка под столом, что её сейчас лучше не стоит обучать всяким тонкостям современной жизни. — Так вы оба встречаетесь? — радостно воскликнул розовый кролик. Николь тяжело вздохнула и прислонила руку ко лбу. — Да, мы встречаемся, мистер Уоттерсон, уже вторую неделю, — решил заговорить Хот-Дог, хотя до этого сидел тише воды ниже травы, но когда он заметил, как Николь резко бросила на того свой фирменный взгляд, тот опять, словно ёжик, сжался в комок и молчал. Сосиска чувствовал такой большой страх, как никогда прежде. Парень знал, что должен заступиться за их отношения, да так, чтобы у миссис Уоттерсон не было никаких претензий к ним. Как ни как он сам решился на такой ответственный шаг: — Я прошу вас принять мои чувства.. к Гамболу… — Сосиска пытался максимально сконцентрироваться на своих словах, ведь буквально сейчас решается его дальнейшая судьба.. ну, или жизнь. — Я-я-я… через многое прошёл, дабы заполучить его внимание, и.. Гамбол абсолютно не против наших отношений, он так же сильно любит меня, как я…— Сосиска повернулся к котёнку и похлопал его по плечу. — И сегодня он это доказал, — ухмыльнулся парень, намекая на его недавнее ревнивое поведение. — Я очень рад за вас обоих! — Ричард сместил обе руки, таким образом выражая своё почтение. — Ричард! — Николь поняла, что та явно в проигрыше. — Дорогой, ты уверен, что этого хочешь? — уже более спокойным тоном спросила она. — Мама, я уверен, как никогда прежде, да даже больше… я знаю, что мои чувства к Сосиске искренние и настоящие. Я.. я даже написал об этом в школьном сочинении, — последнюю фразу Уоттерсон проговорил чуть тихо, но достаточно, чтобы расслышать. — Покажешь нам? — неуверенно спросила Николь. — Серьезно? Ты писал про свои чувства ко мне? — Хот-Дог прилично удивился и почувствовал, как на его сердце набросился комок пушистых зайчиков. — Да, да, я хотел тебе показать, но нам постоянно мешали, — смущённо улыбнулся тот и почесал сам себя за ушком. — Чувак… У меня нет слов, — приятные чувства наполняли его от и до, чудесная мелодия заиграла в его подсознании и, судя по небезразличной улыбке Гамбола, он, похоже, тоже её расслышал. Вдвоём они совсем позабыли, что на них до сих пор смотрят, но Ричард, в отличии от своей жены, смотрел на парочку как истинный шиппер, постигнув высшие награды за свои любовные подвиги. Послышался стук в дверь. В дом зашли Дарвин, а следом — Пенни. Оранжевая рыбка держал свою девушку за руку и неуверенно подходил вместе с ней к своему брату. — О, Дарвин, Пенни, присоединяйтесь к нашему найинтереснейшему разговору, заодно поде́литесь своим мнением по поводу новых отношений Гамбола. Дарвин с Пенни переглянулись друг с другом, они явно не ожидали ничего такого, как вошли за порог дома, кроме двух чашек безобидного чая. Нависла неловкая тишина. Они молча смотрели друг на друга около двух минут, а вдобавок ещё и эти ссоры между братьями добавляли дискомфорт в общении. — Брат… — пролепетали они в унисон, да ещё и руки подняли с таким синхронным темпом, будто заранее репетировали. — Ты первый. — Нет.. может лучше ты первый? — Да нет же, давай ты. — Ты… — Так, стоп! Дарвин, начни ты, а то так до ночи будем, — остановила их Пенни. Рыбка протянул палец «дружбы» Гамболу и кот, вроде даже и охотно, скрепил их мизинцы, чувствуя пульсацию их дружбы.. хотя, скорее всего, это пульсировал мизинец брата, да не важно! Уоттерсон Младший смотрел в глаза своему брату, его глазницы незаметно подрагивали, как и губы, на душе становилось тяжело… Как же сложно сдержаться и не расплакаться в такой момент. Но эмоциям податься легче, чем желанию потратить деньги на сладости-солёности в большом магазине. Они не выдержали и потянулись друг к другу, держа буйный водопад слёз на орбитах, который дал сигнал проливу сразу, после первых соприкосновений. Николь взяла мужа за руку и увела его из кухни, дав мальчикам побыть наедине со сверстниками. — Ох, брат… прости меня, глупого, я так виноват перед тобой…— говорил Дарвин дрожащим голосом, прижимаясь сильнее к нему, будто эта самая-самая мягкая игрушка на свете. Хот-Дог, как его парень, совершенно не был ревнивым и полностью доверял Гамболу, он ровно сидел на стуле и наблюдал за всем этим с улыбкой на лице и даже с некой гордостью. «Когда ему хорошо, тогда и мне славно», — произнеслась фраза в голове краснокожего. — Прощаю.. Мне надоело тебя вечно избегать, я хочу чтобы мы снова были лучшими друзьями! — И ты прости меня, Гамбол. Я.. тоже в какой-то степени виновата. Прости.. это всё чувства… — Из-за того, что ты меня бросила и ушла к брату, я, хоть и долго, но всё же открывал себя и наконец обрёл настоящую любовь!.. — Пенни подняла бровь. — Извини за то, как звучит первая часть. — Ахаха.. ничего, я всё понимаю. — Слушайте, у меня отличная идея — давайте устроим двойное свидание в честь нашей.. эм.. дружбы и любви? Да, так и есть, — Дарвин совсем не был против однополых отношений, он считал, что любовь прекрасна во всех их проявлениях. Если два сердца любят друг друга по настоящему, то ничего не станет преградой для их истиной любви: не рост, не вес, не пол и даже не вид. Хот-Дог задумался и почему-то ему эта идея не особо понравилось, просто парню на данный момент хотелось побыть наедине со своим парнем, там, где никто не смотрит, без лишних глаз и ушей. Ведь во время двойного свидания происходит схожая ситуация, как и с большой шумной вечеринкой на День рождения — каждому внимания не уделишь. — Ну.. не зна… — Сосиска начал говорить таким неуверенном голосом, что его речь резко прервал котёнок. — Мы согласны! Действительно, хорошая идея, Дарвин, — и прошептал Хот-Догу: —Соглашайся, дурак. Ради меня, — Гамбол состроил своему парню глазки, точно кот из Шрека. Сосиска не смог устоять перед таким милым взглядом, уж больно хорошо котёнок умел упрашивать, и тем же еле слышным шёпотом сказал: — Ладно, уговорил. Но за это с тебя… — его губки стали дерзко шалить своими предложениями возле ушей Гамбола, а после того, как закончили, Гамбол, то ли специально, то ли случайно, простонал уж больно пошлую нотку и все сразу засмеялись. — Хах.. Так, во сколько пойдем? — поинтересовалась Пенни, она тоже была не против подобных свиданий. — Для начала я должен поговорить с мамой…