Под каблуком / wrapped around your finger

С начала занятий прошла всего неделя, но Рей уже чувствует себя измотанной. Старшеклассники — полный отстой; половина из них напрочь игнорирует её во время уроков, остальные же слишком нетерпеливы, требовательны. Они шлют ей электронные письма с вопросами о своих оценках и с просьбами дать возможность заработать дополнительные баллы. Прошла всего неделя! В пятницу вечером Рей с облегчением возвращается в свой тихий дом, переодевается в безразмерную фланель и выпивает вина. К тому же, история с Беном начинает выходить из-под контроля. Рей ненавистен тот факт, что она течёт от одного лишь взгляда на него. Даже когда он сидит за задней партой. В школе он выглядит ужасно юным. У неё же дома намного легче притвориться, что он её ровесник. Что она им не пользуется. Но так и есть. И тёмный голосок в глубине подсознания напоминает, что ей это нравится. Нравится его стремление угодить ей. Вспоминая, как он рухнул на колени между её бёдер, она слабеет, желая большего. От неаккуратности, с которой он отлизывал ей, пробуя всевозможные виды движений, она извивалась и дрожала. Из-за того, что его невинность её возбуждает, Рей сама себе отвратительна. Предпочитая игнорировать мысли о школе и Бене, она допивает Шардоне, и, смотря «Офис», отключается на диване. Её будит шум во тьме. Задержав дыхание, Рей замирает. Несмотря на своё сонное состояние и лёгкое опьянение, она уверена, что слышала какой-то звук. Однако, когда за этим ничего не следует, она вздыхает и тащится в спальню. Распущенные тёмные волосы падают на лицо; от ночного холода по длинным ногам бегут мурашки. Откинув одеяло, она забирается в постель и снова закрывает глаза. Когда она слышит шум во второй раз, Рей знает: что-то определённо не в порядке. Замерев, она не осмеливается вздохнуть, едва улавливает звук шагов — тяжёлых и целенаправленных — которые раздаются всё ближе и ближе. Широко распахнув от страха глаза, она чувствует, как сердце колотится в самом горле. Она одинокая женщина, которой нечем себя защитить. Даже телефона под рукой нет. Она не может пошевелиться, дышать не может. Дверь со скрипом распахивается. Кто бы там ни был... теперь он в её комнате. Шаги приближаются, но она, тихонько дыша, отказывается смотреть. Чего он хочет? Почувствовав, как взломщик стягивает с неё одеяло, Рей слышит, как он втягивает воздух. Зажмурившись, она дрожит; живот сводит от страха. — Красавица такая, — из-за чужого веса прогибается матрас, затем она чувствует его на себе. Моргнув, Рей пищит, стоит ему вжать её в кровать. Уходит некоторое время на распознавание лохматых чёрных волос и вытянутого бледного лица, но едва мозгу, наконец, удаётся это сделать, ей хочется заорать. — Какого хера, Бен! — Она лупит его по груди до тех пор, пока он не заводит руки ей за голову. Она чувствует, как он втискивает свои бёдра в её. От него пахнет каким-то пряным дезодорантом и травкой. — Ты не отвечала на мои сообщения. Я беспокоился, — вжавшись лицом в её шею, Бен шумно вдыхает. Рей до сих пор подташнивает. Организм переполнен адреналином. Она борется с его хваткой на запястьях. — Так ты решил ко мне домой вломиться? — в неверии шипит она. — Было не заперто. — Пухлые губы оставляют обжигающие, пламенные следы вниз по шее, до самой ключицы. По хрупкой кости он проводит языком, из-за чего она дрожит. Ей не хочется, чтобы тело так реагировало. Стиснув зубы, Рей пытается избежать прикосновений его рта; она пытается вырваться. — Я всё думал: что, если ты в душе поскользнулась? И просто лежишь там без сознания? Как в ёбаной рекламе тревожной кнопки для стариков? Как будто она бабка престарелая! Задыхаясь, Рей пытается выгнуться, пытается оттолкнуть его. Но он слишком тяжёл, а ёрзанье лишь больше его заводит. Застонав, Бен трётся об неё бёдрами — Рей чувствует твёрдую эрекцию, вжимающуюся в её бедро. Ей хочется заткнуть себе рот от мгновенной реакции тела. Между ног разливается тепло. — Я просто забочусь о тебе, Рей. Хотел убедиться, что ты в безопасности, — стиснув оба запястья одной рукой, Бен нащупывает пуговицы на её рубашке. Задохнувшись, Рей чувствует, как он сдается и дёргает ткань со всей силы. Пуговицы рассыпаются по комнате. Затем его губы оказываются на соске; Бен целует и посасывает его до тех пор, пока сосок не твердеет. Рей борется со стоном. — Такая сексуальная, Рей, — прикусив сосок, Бен слегка тянет плоть, из-за чего между ног у неё нарастает покалывание и жар. — Не опускай руки. Потемневший взгляд Бена многозначителен; он отстраняется, разжав крепкую хватку на запястьях. Рей почему-то кивает. Она с ним заодно — словно тело и мозг между собой не связаны. Просто он доставляет ей столько удовольствия. Несмотря на то, что ей известно, насколько это неправильно. Это незаконно. Она может потерять всё. Длинные пальцы Бена касаются её между бёдер, а на ней трусиков нет. Он стонет. — Всё для меня, Рей. Разве это не правильно? Наблюдая за ним, она медленно кивает. Он склоняется к её груди, коснувшись загорелой кожи тёмными волосами. Пальцы Бена быстро доводят её до пика, растирая клитор мягкими кругами. Давления слишком много, но Рей поддаётся, тем самым подстрекая его. Ей так хорошо, и если она закроет глаза... — Давай попробуем по-собачьи, — бормочет Бен, и прежде чем она успеет моргнуть, он переворачивает её, словно мешок с мукой. — Всегда хотел попробовать. Её поражает степень его невинности, несмотря на то, что посреди ночи он вломился к ней домой. Что-то тут не так, но всё как будто в тумане. Она слышит, как он расстёгивает пояс и молнию, а затем чувствует давление — он такой большой, растягивает и наполняет её так, что она начинает хныкать. Вгрызаясь в подушку, Рей чувствует, как грубо он толкается внутрь неё. — Ты просто... охуительно хороша, — задыхается и стонет Бен, толкаясь неглубоко; он каждый раз достаёт до точки G, и стоны, которые зарождаются в её горле, настолько интенсивны, что почти болезненны. Такое чувство, что его член был создан специально для её киски. С каждым неэлегантным толчком он толкает Рей ближе и ближе к оргазму. Это ужасно неправильно; он её ученик, он несовершеннолетний, а она просто отвратительна. — Моя киска, — рычит Бен. Сжав в ладони задницу, он с усилием ударяет бёдрами о её. — Моя. Верно, Рей? Она молчит, задыхаясь и сжимаясь на нём. — Отвечай, Рей. — наклонившись к ней, шипит Бен. Массивная рука хватает её за волосы и сильно тянет. — Отвечай, блять. — Твоя, — её голос хриплый, в горле сухо. Она ступает за край, трепеща, пока он рычит ей на ухо. — Точняк. Моя маленькая киска. Ёбаное совершенство, Рей. Обожаю просто, до смерти люблю чувствовать, как ты кончаешь на моём большом, толстом члене. Знаю, что ты тоже это любишь! — он небрежно целует её в щеку, и она ощущает, как его бёдра сбиваются с ритма. Затем он толкается в неё в последний раз, и влажное тепло оргазма заполняет её, из-за чего она дрожит. Оставаясь в ней, он склоняется и задыхается ей в щёку. Почувствовав внезапный прилив слёз, она прячет лицо. С начала учебного года прошла всего неделя, а Рей уже чувствует, как жизнь трещит по швам.