Сны наяву

Эдди не помнил, когда ему таки удалось добраться до скрипучей кровати. Максимальная усталость после трудного рабочего дня сопровождалась недовольным ворчанием симбиота, требующего от него не то поедания шоколада, не то человеческих голов. Первая перспектива была более радужной, хоть и уже отзывалась лишним весом. Веном же, в свою очередь, утверждал, что держит под контролем физическое состояние человека. Ну, возможно это и так. Мужчина не помнил и то, как быстро ему удалось провалиться в сон, слушая уже сроднившийся с его разумом голос. В данный момент Эдди ощущал себя крайне странно. Лёгкая слабость и непривычная тишина в голове — симбиот не ощущался внутри. Это напрягало и пугало. Резко встрепенувшись на кровати, Эдди заозирался по сторонам: — Веном? — неуверенный, тихий вопрос, упавший робким словом в непроглядную темноту вокруг. — Веном, отзовись, — повторная попытка. Эдди хотелось встать с кровати, но нарастающий страх возможного вечного одиночества подавлял контроль над любыми действиями. Бывший журналист нервно передёрнул плечами, всё ещё вглядываясь в черноту комнаты, куда не проникал свет из-за длинных штор. Разве они там были раньше? — Эдди, — желанный голос пронзил тишину, вкрадчиво проходясь по всему телу приятной волной. Облегчённый выдох Брока вызвал довольное утробное рычание, клокочущее и необычно тихое. Веном не был внутри них. Сейчас он существовал самостоятельно. Расплывчатый паразитирующий организм собирался в свою финальную форму, которую ранее мог принимать лишь при симбиозе с Эдди и полном контролировании их тела. Огромное чёрное существо одним движением подсело к своему бывшему носителю, приблизив посмеивающуюся морду прямо к лицу застывшего Эдди. Мужчина нервно сглотнул, криво улыбнувшись в ответ. — Веном, как ты это сделал? — логичный вопрос прозвучал слишком тихо. Значит ли это, что Веном больше не нуждается в нём? Теперь он может жить абсолютно самостоятельно, более не имея необходимости приходить к компромиссу с Эдди и его мыслями. От понимания этого у Брока скрутило живот, а разум заполнился неприятной дымкой кучи вопросов, непонимания и, в конце концов, нежелания. — Я всё ещё чувствую тебя, Эдди. Всё ещё внутри нас, но снаружи. Ты смешно боишься. Не стоит, — хриплый голос ласкал слух, ведь сейчас Веном находился в непривычной близости к носителю. Не внутри, а снаружи. Боже, а звучит-то как странно. — Я бы не оставил нас. — Ты, блять, всё-таки огромный... — судорожно выдохнув, заметил Эдди. Сейчас он ощущал себя максимально хлипким и маленьким человечком в такой близости с инопланетным огромным существом. Хотя, о какой близости речь, если они есть одно целое, симбиоз, совместная жизнь и выживание. Но нет, сейчас оно ощущалось по-другому. Эдди чувствовал симбиота по-человечески рядом. Было приятно. Разные эмоции и ощущения переливались из одно в другое, пока Брок неловко разглядывал Венома, почти сидящего на кровати перед ним. Предмет мебели был до смешного мал под инопланетянином, хотя, все предметы вокруг теперь казались неправильно уменьшенными, непредназначенными для удобного пользования. Скрип кровати. Ещё один. Веном таки уместился коленями на ложе. Его длинные когтистые руки потянулись к Эдди, никак не противившемуся действиям симбиота. Ему давно было интересно, каково это, увидеть Венома, ну, отдельно. Но не в другом носителе, мысли об этом заставляли Эдди нервничать и злиться. Любопытство и замешательство мужчины было заметно Веному, отчего тот снова тихо посмеялся, облизываясь длинным влажным языком. — Люди любят подобную близость, снаружи. Тебе нравилось быть рядом с Энн. Теперь не нравится. Мы чувствуем это, Энн больше не нужна нам, — словно заговаривая бывшего журналиста, Веном надавил одной из рук на грудь мявшего свои пальцы Эдди, заставляя его немного неуклюже улечься на кровать спиной. Веном был прав. Эдди потерял всякий интерес к девушке после продолжительной жизни с симбиотом. Пока они находили правильные пути контакта между собой, учились контролировать силу и желания, наказывали провинившихся преступников, превращавшихся в ужин. Жизнь не представлялась более интересной и, ну, живой, без внутреннего прожорливого голоса. Ложась под напором лап, Эдди довольно улыбнулся, прикрывая глаза. — Ты выглядишь удивительно, — выдохнул мужчина, ощущая, как склизкая когтистая ладонь отдавала теплом. Интересно, мог ли Веном управлять температурой тела для того, чтобы согревать или охлаждать своего носителя? Мысли о Веноме были постоянными, вездесущими. — Эдди, — склонив голову на бок, симбиот оскалился, двигая длинным языком в стороны, — тебе хорошо с такими нами. Снаружи хорошо, не правда ли? Как ещё было хорошо с Энн? — Э, не очень понимаю, о чём ты... — Эдди усмехается, поправляя кофту. Обычный вопрос симбиота был воспринят мужчиной совершенно по-иному из-за их состояния, раздельного, но одного целого. Мужчина задумался, может ли Веном то, что может обычный человеческий партнёр, ну, типа в разных аспектах жизни. В том числе и половой. Эдди задумался, поджав губы и слегка нахмурив брови. Докатились, взрослый мужик думает о том, может ли склизкая машина для пожирания всего живого любить и совокупляться. — Ты хмурый, я спросил что-то не то? Неужели Энн лучше нас? — Веном дёрнул головой, нависая над Эдди с любопытством и осторожностью большой дикой кошки. — Что? Чёрт, нет, конечно нет, — поспешно заверяя симбиота, Эдди взглянул на него, снова подмечая разницу в размерах. — Просто, типа, это сложно объяснить. Иногда людям нужно просто быть рядом, чтобы было хорошо. Этого бывает достаточно. — Не всегда. Ты чувствовал другое, когда смотрел на неё. Я же не дурак. С Веномом было трудно. Объяснять ему многие вещи легко, но примерно таких интимных моментов Эдди боялся всегда. Даже не боялся, а просто не любил их. Симбиот не уйдёт от вопроса, он всегда добьётся той информации, которую хочет получить. И это крайне действовало на нервы временами, ведь зараза чувствует, когда Эдди врёт. Он никогда не умел этого делать. — Как раз из-за тебя, знаешь ли, мы, тьфу блять... Я не могу заниматься тем, что чувствую, уже долгое время, — раздражённо пытаясь уйти от вопроса, проворчал Эдди. — Мы — одно целое. Процесс размножения приносит такое удовольствие, которое я чувствую внутри, когда мы её видим? — белые глазища мало что выражают, переливаясь внутри перламутром. — Почему ты не хочешь делить это между нами? — напористо вопрошая, слишком любопытный симбиот обвёл появившимся из спины щупом живот Эдди, задирая одежду. Мужчина задумывался о том, что будет с Веномом, займись он сексом с кем-либо. Почувствует ли симбиот те же эмоции, ощущения, получит ли, в конце концов, оргазм? Внезапная мысль заставила Эдди вспыхнуть щеками, подобно шестнадцатилетней школьнице. А что было бы, займись он этим с самим Веномом? — О чём ты думаешь? — Симбиот проследил за изменениями своего носителя, смачно облизав щёку человека. — Не отвечай. Мы думаем об одном. Веном наклонился, властно врываясь в приоткрывшийся рот Эдди. Объёмный язык по-хозяйски исследовал рот, потираясь о зубы, мягко проталкиваясь ближе к горлу. Эдди пытался отвечать на страстный поцелуй, задыхаясь от неожиданности случившегося, но из-за размеров Венома сделать это было крайне проблематично. Поэтому мужчина постарался максимально расслабиться, отдаваясь во власть своей заразы. Веном действовал интуитивно, вспоминая интимные видео, которые Эдди втихую включал по ночам, надеясь, что симбиот не влезет в "эфир" их мыслей. Когтистые руки гладили тело, проникая тонкими щупами под одежду. Веном по каким-то своим причинам не хотел её снимать, видимо опасаясь реакции Эдди, сердце которого и без этого заходилось в бешеном темпе ударов. Но штаны приспустить таки пришлось, с чем легко справились подрагивающие от напряжения щупы. Симбиоту нравилось чрезмерно приятные, даже немного тяготящие ощущения от огромного количества чувств, накрывающих сейчас его носителя. И самого Венома вместе с ним. Делить один мир, земной мир, с человеком было крайне удивительно для властолюбивого организма. Они учились новому, учились работать и уживаться друг с другом, а сейчас... Сейчас учились доверять свои самые сокровенные желания и эмоции. И они упивались итогом. Веном провёл когтем по внешней стороне бедра человека, хитро прищурив белёсые глаза. Благодаря такой близости Эдди мог разглядеть во взгляде своего напарника потрясающие цвета, искрящиеся, сменяющие друг друга. Завораживающее зрелище. Веном отстранился от губ Брока, всё ещё играючи облизывая его щёку кончиком влажного языка. Симбиот никуда не спешил. Медленные, растянутые движения его огромных рук разрывали Эдди изнутри, заставляя его мысленно упрашивать, молить Венома не останавливаться. Действовать. Напряжение мужчины передалось симбиоту, от чего тот глухо усмехнулся, оскалив зубастую пасть. Чёрное тело отдалилось, плавным движением стекая вниз, ближе к самой разгорячённой части его человека. — Куда ты, блять, собрался, — шумно выдохнув, Эдди кое-как выдавил из себя хрипы. — Смотри, откусишь, заразой буду вечно называть. Глухой смех раздался чуть поодаль, лаская слух. — Просто расслабься, Эдди, — вкрадчиво посоветовал Веном, поглаживая уже оголённые бёдра. Контрастно резкое движение языка, обхватывающего истекающий от возбуждённости член, заставило Эдди судорожно поджать пальцы, выдохнув сквозь стиснутые зубы. Как долго он не ощущал такого. И как долго Веном думал о том, чтобы ощутить то же самое. Безжалостно резкие, волнообразные движения заставляли противящегося своим ощущениям Эдди сдавленно постанывать. Необузданное желание наконец нашло отклик в действиях его симбиота, так старательно сейчас сосущего своим длиннющим языком эрегированный член. Брок не смог бы долго сдерживаться, да и не хотел. Он был на пределе, сознание туманилось, а сладкие звуки, издающиеся Веномом, только подстёгивали подступающий оргазм. Ещё пара движений, любовно доводящих до экстаза. Ещё лишь несколько. — Веном... — совсем охрипший голос сопроводил хруст костяшек пальцев, изо всей силы сжавших одеяло. Сперма, попавшая на острые клыки симбиота, была тут же слизана, а довольный симбиот затрясся в рычании, расширив разрезы глаз. Возможно, Эдди померещилось, но всё же он чётко услышал сдавленный не то хрип, не то стон удовлетворённого симбиота, начавшего терять свою объёмную форму, впитываясь в тело носителя. — Какая замечательная близость придумана вами, людьми. С тобой она особенно замечательна.

***

Стоя у холодильника, Эдди задумчиво вглядывался в пачку молока, внимательно вычитывая срок годности. Пытаясь занять хоть чем-то свои мысли, мужчина достал первую пачку, попавшую под руку, и уселся на стул, слегка дёрнув головой в бок, когда формирующаяся морда Венома показалась на его плече. — Веном, — протянул Брок, потерев ладонью свою щёку, — тебе снятся сны? Скалящееся существо утробно заурчало на плече, выгибаясь ближе к лицу бывшего журналиста. — Я уж думал, не спросишь.