наказание.

В городе царила предпраздничная суматоха. Приближались праздники и люди были заняты новогодними приготовлениями. Кто-то спешил купить подарки для друзей и близких, кто-то наряжал елку и украшал дом. Каждый хотел побыстрее закончить свои приготовления, чтобы потом просто сидеть дома, укутанным в плед, проводя свое время с любимым человеком. В воздухе витала новогодняя атмосфера. Улицы, каждый метр которых застлан снегом, были украшены гирляндами, повсюду чувствовался сладковатый аромат мандаринов. Он витал в каждом закуточке. На улице навалило столько снега, что еле успевали убирать его с дороги, чтобы тот не затруднял движение. Айзаве было не до праздников. Он их не любил и не понимал всей этой праздничной херни с украшениями и подарками. Он не любил шумные компании, предпочитая тихое времяпровождения в своих четырех стенах, обнимая кота, который не так давно поселился в его обители. И в этот раз он хотел провести все время с чашкой горячего шоколада и за просмотром телевизора, но его планам не было суждено сбыться внезапным появлением незваного гостя. Тошинори свалился на него как снег на голову, заполняя все пространство своим присутствием. - Я тебя не звал, - хмуро сказал Шота, глядя на то, как Тошинори достает из пакетов некий новогодний атрибут в виде гирлянд и мишуры. Он так увлекся своим занятием, что пропустил заданный ему вопрос мимо ушей. Вздохнув, Айзава молча продолжил наблюдать за другом, ожидая, когда же наконец обратят на него внимание . - Тошинори, ты что тут делаешь? - не выдержав, поинтересовался Айзава, внимательно смотря на Всемогущего, тот наконец отвлекся и подошел к Шоте. - Почему у тебя еще ничего не украшено? - спросил он удивленным голосом, разглядывая пространство. Отсутствие украшений в доме друга очень удивило Всемогущего и даже разочаровало. Он знал, что Айзава не любит праздники, но думал, что дом он хотя бы украсит. - Я этого и не собирался делать, - хмыкнул Сотрвиголова в ответ, - зачем ты притащил сюда всю эту хрень, она здесь не к месту. - А как же праздник? - в душе Тошинори возмущение возрастало с каждым сказанным словом брюнета. - Мне все равно на них, я их не люблю, - поднимаясь с дивана, сказал Шота. - Как же так? Это же здорово! -пытался передать свое воодушевление Айзаве Тошинори. Ему хотелось праздника! Не просто праздника, а безудержного веселья, которое ему хотелось разделить именно с Шотой. - Пустая трата времени, - безразлично ответил тот и скептическим оглядел пакет с игрушками. Тошинори начал развешивать по дому различную мишуру: - Тебе не хватает елки! Брюнет поднял свою голову и взглянул на друга. - Мне всего хватает, а тебя я не просил украшать мой дом, - его взгляд выражал полное недовольство ситуацией. Ему было хорошо в тишине и то, что его друг посмел разрушить его идиллию очень раздражало Айзаву. - Смотри как красиво, - покрутился вокруг себя Яги, разбрасывая мишуру по всему дому. Шота раздражённо выдохнул и решил постараться игнорировать друга. Он взял свою кошку на руки и начал гладить её, удобно садясь на кровать. - Ну Айзава, - слегка потянул гласные Всемогущий. - Давай вместе украшать твой дом! - Нет, - Айзава старался не смотреть на Яги, фокусируя свой взгляд на кошке. Как же его бесила сложившаяся ситуация! Почему он сейчас должен терпеть своего весьма надоедливого друга, вместо того, чтобы просто не посмотреть телевизор в тишине? Раздражение Айзавы увеличивалось со скоростью света. - Почему? - Яги старался придать как можно больше грусти своему взгляду, давя на жалость, чтобы Шота все-таки согласился ему помочь. - Не люблю праздники, - хмуро говорил Сотриголова, переставая играться с кошкой. Та в свое время спрыгнула с дивана, изящно выгибая спинку, бросила надменный взгляд в сторону Тошинори и поспешила удалиться из комнаты,подальше от всей этой шумихи. - Ну давай отпразднуем его вместе, - схватил за руку Айзаву и посмотрел ему в глаза блондин. Шоте не нравилась такая ярая настойчивость Яги. Он не хотел праздновать новый год. Для него это был обычный день, да и мысли об украшения, салютах, и гирляндах не внушали ему никакой радости. Поэтому, так же хмуро смотря, брюнет сказал: - Я не буду праздновать этот праздник. Я уже говорил тебе. Мне стоит повторить это еще раз, чтобы до тебя дошло? Такой расклад совсем не устраивал Всемогущего. Он пришел к своему другу, чтобы вместе украсить дом, подготовиться к празднику и в конце вдвоем посмотреть фильм. Обмотав шею Шоты гирляндой, Тоши с улыбкой, полной уверенности, сказал: - Но почему бы тебе не попробовать хоть раз повеселиться в праздник со мной? Я пришел именно за этим и не собираюсь отступать! Удивлению Айзавы не было предела. Его слегка передернуло, ведь ему совершенно не нравилось быть обмотанным гирляндой. Сотриголова поспешил снять её с себя. - Значит ты хочешь веселья? - Шота пристально смотрел на Яги, держа гирлянду в руке. Его взгляд был холоден, как айсберг, и не предвещал ничего хорошего ( или нет?) . - Конечно! - улыбнулся Тошинори своей ослепительной улыбкой. Он не верил своим ушам. Неужели Шота решил согласиться на его идею? Всемогущий был очень рад этому. Он добился того, чего хотел, и был очень горд собою. Брюнет ухмыльнулся и резко повалил Яги на кровать. - Да будет тебе веселье! - Айзава начал связывать Тошинори, пока тот был в замешательстве. Он был не просто в замешательстве, а в самом настоящем ступоре. Невероятное удивление читалось на его лице. Затаив дыхание и боясь пошевелиться, Тошинори наблюдал за действиями своего друга и не верил своим глазам. Что сейчас происходит? Что он делает? Подобные вопросы так и витали в голове. Спустя минуту гробовой тишины, он все же спросил: - Что ты делаешь? - Устраиваю тебе веселье, - невозмутимо ответил брюнет, привязывая руки Яги к спинке кровати. - Я хотел украсить с тобой дом, - сглатывая, сказал Яги. - какое-то не такое веселье.. Айзава проигнорировал слова блондина, заканчивая связывать его. Он наклонился к его уху и прошептал: -Не бойся, тебе понравится. В ответ Айзаве было лишь молчание и застывшее напряжение с нотками страха в глазах. Шота начал целовать шею парня, медленно спускаясь к ключицам,пока Яги наблюдал за своим другом и все больше удивлялся: - Необычно. Сотриголова слегка укусил блондина за ключицу. Казалось, что стеснения у брюнета совершенно не было и всё что происходило было для него обыденным, но это было не так. Айзава умел хорошо скрывать свои эмоции и раз уж он уже затеял данную "игру", отступать уже было некуда. - Я не знал, что ты можешь быть...таким, - осевшим голосом, глядя на Шоту и чуть смущаясь, сказал Тоши. Айзава рассматривал свою "жертву", даже не задумываясь о последствии этих действий. Он действительно не был похож на себя, страсть и похоть заволакивали его здравый смысл. Слишком нереальным казалось происходящее Всемогущему. Он никогда не видел своего друга таким, но в этом было что-то притягательное, будоражащее кровь в жилах и заводящее. Он хотел такого Айзаву. Кусая губу, Тошинори прикрыл глаза и полностью отдался во власть Шоте. - Айзава... - Яги хотел что-то спросить, но сам вопрос так и не был задан. В голове появилось целое месиво различных мыслей, которые не складывались воедино и явно очень мешали. - Просто молчи, - Шота приблизился к груди Тошинори и провёл языком по контуру соска. - Но..- он не успел договорить как первый стон слетел с его губ. Брюнет обхватил сосок губами и немного оттянул. - Ах... - заерзал на кровати Тошинори. Сотриголова начал целовать грудь Яги и постепенно поцелуями спускался вниз. Тошинори смотрел на волосы Айзавы и ему очень хотелось зарыться в них руками, потрогать их, но мешал тот факт, что его руки сейчас привязаны к спинке кровати. - Черт, - тихо выругался Яги. - Я сказал молчать, - тон голоса Шота был ледяным, он даже сам не заметил, как перешёл ту грань трезвого мышления и стал опьянён телом, лежащим под ним. Сглотнув, Тошинори решил заткнуть рот. Слишком устрашающе прозвучали слова его друга. Он молча продолжил наблюдать за его действиями,чувствуя сильное напряжение. Айзава медленно стягивал брюки блондина, не прекращая свои пытки поцелуями. Тот лишь сжимал кулаки и скрипел зубами. Прикрывая глаза, он тяжело вздыхал и выдыхал, пытаясь снять напряжение, но оно не уходило. Когда уже брюнет отпустил брюки Яги он поцеловал внутреннюю сторону бедра, слегка кусая. - Айзава, - вздрогнул Тошинори. Он не открывал глаза, сам не зная почему. - Неужели ты не понимаешь приказов? - Шота грубо сжимал руками бёдра Всемогущего. - Я приказал молчать, а если ты не будешь слушаться, то тебя стоит наказать. Тошинори испуганно захлопнул рот и больше не пытался что-то спросить или сказать. Айзаве нравилось чувство власти над телом Яги, и он с превеликим удовольствием оставлял на нём багряные засосы. Закусывая губу и сминая простынь под собой, Тошинори сдерживал стоны, которые яростно рвались наружу. - Тебе нравится? - горячо шептал Айзава, оставляя очередную метку собственности на груди Яги. Не смея нарушить приказ, Тошинори лишь кивнул в знак согласия. Сотриголова наклонился к возбуждённому члену Тошинори и начала медленно, будто дразня, водить по нему языком. - Ты жесток, Айзава, - томно прошептал Всемогущий, полностью сгорая от желания. - Моли меня, - Шота слегка отстранился и посмотрел на Яги ухмыляющимся взглядом. - Что? - спросил Тоши хриплым голосом, чуть сглатывая. - Моли меня о продолжении, - невозмутимо говорил брюнет, невесомо блуждая рукой по телу Тоши. - Айзава, пожалуйста, - рвано хватая воздух и тяжело дыша, просил Яги. - Проси лучше, - Айзава приподнялся, заглядывая в глаза Всемогущего. - Пожалуйста...Прошу...- мучился Тошинори. - Мне нравится видеть такого Всемогущего, - брюнет поцеловал Яги со всей своей страстью, что тогда овладевала им. Блондин отвечал на поцелуй не менее страстно. Ему очень хотелось сейчас обнять Айзаву, но чертова гирлянда не позволяла выполнить желаемое, от чего тот лишь разочарованно вздыхал. Шота хозяйничал не только телом Яги, но и его ртом, углубляя поцелуй и развязывая гирлянду с ног.Чувствуя свободу в ногах, Тошинори надеялся, что его руки тоже развяжут и ждал этого. Но у Айзавы даже в мыслях не было развязывать Тоши, он лишь развёл его ноги в стороны, любуясь соблазнительным видом Яги. - Черт, Шота, - тихо выругался Всемогущий. - Я не разрешал подавать голос, - гадкая, непривычная ухмылка посетила лицо Шоты. - Черт, - взвыл Яги, глядя прямо в глаза Айзаве. Сотриголова с той же ухмылкой шлёпнул Яги. Резкий звук шлепка раздался по комнате, ненадолго оставляя звон в ушах. - Смеешь не слушаться меня? - Да, - нагло посмотрел на друга Тошинори, хотя сам побаивался той неизвестности, того, что может произойти за такую дерзость с ним. В ответ последовал очередной шлепок, но он был гораздо больнее, чем предыдущий. - Я не разрешаю тебе так себя вести. Тошинори расплылся в ухмылке. Ему нравилось выводить Айзаву, поэтому он не перестанет его бесить до тех пор, пока у того не снесет крышу и Яги не насладиться этим зрелищем. - Мне стоит извиниться? - усмехнулся Яги. - Да, тебе лучше извиниться, - Айзава был человеком спокойным, но теснота в штанах сильно действовала на нервы. - Прошу меня простить, - насмехался над ним Тошинори, конечно же не со зла. Огонь ярости в глазах Айзавы так будоражил, что остановиться было просто невозможно. Шота провёл рукой по члену Яги. - Эти извинения не искренние. - Прости, - Всемогущий старался быть максимально серьезным, но глаза его выдавали полностью. Айзава начал ласкать требующую внимания плоть, слегка водя рукой и иногда чуть сжимая. - Меня не устраивает это извинение. - А другого и не будет, - голос Яги перешел на хрип. - Тогда тебе придётся справляться с этим самому, - Брюнет перестал трогать член Яги и злорадно смотрел на него. - Вот сученыш, - возмущено прорычал Тошинори. - Проси прощения и умоляй меня, - ухмылка не желала сходить с губ Айзавы. Он понимал, что этой ситуацией управляет он, и чувство возвышенности ему очень нравилось. Собирая последние крохи самообладания, отвернув голову, Тошинори тихо сказал: - Прости и пожалуйста, Айзава, сделай это. Айзава ухмыльнулся и провёл подушечками пальцев по губам Яги, надеясь на то, что он поймёт его намёк. Ухмыльнувшись, Яги взял в рот один палец и провел по нему языком. Брюнет протолкнул второй палец, аккуратно водя по языку. Тошинори смачивал пальцы Айзавы своей слюной, прикрыв глаза и тяжело вздыхая. Напряжение было на пределе и сдерживать себя в руках было невыносимо сложно. Шота вытащил пальцы и сразу же начал растягивать своего "друга". Он делал это медленно и предельно аккуратно, стараясь не причинять ему вред. Яги дергался, выгибал спину, кусал губу, стараясь быть как можно тише. Стоны рвались наружу, но Всемогущий не позволял им сорваться с его губ. Видя то что Яги сдерживал свои стоны, Айзава решился на в какой-то степени безумную вещь. Он взял гирлянду и начал обматывать её вокруг шеи Тошинори. Недоумение. Шок. И страх? Различные эмоции читались в глазах Яги, образуя одно целое желание. Да. Его глаза горели желанием. Айзава начал медленно душить Яги гирляндой. Он страстно смотрел на то, как Тошинори весь дрожит от желания. Яги била судорожная дрожь. Ему не совсем нравилось происходящее, но ему так нравился такой Айзава. Давно возбужденный член тому подтверждение. Он дергался, уворачиваясь от гирлянды,и задыхался, рвано хватая воздух, столько, сколько мог. Достаточно разработав нутро Яги, Айзава стянул с себя штаны вместе с нижним бельём и закинул ноги Тошинори себе на талию. - Давай уже, - взмолил недовольно Тошинори. Брюнет медленно, но с рывком начал входить в Яги. Он старался бороться с желанием и причинять минимум боли. За это Тошинори был очень благодарен. Он двигал бедрами, все больше насаживаясь на член Айзавы, и стонал, долго и протяжно. Шота ускорял, наращивал темп постепенно, не забывая про удушение гирляндой. Дышать было тяжело, воздуха катастрофически не хватало. - Не могу дышать, - лишь прохрипел Тошинори. Айзава проигнорировав слова Яги, начал сильнее его душить, наблюдая за изменениями в его лице. Оно все больше приобретало синеватый оттенок. На белках глаз появились точечные кровоизлияния, а сердце бешено колотилось. Тошинори еще сохранял свое сознание, но был близок к его потере. Брюнет ослабил хватку, чтобы тот смог нормально вздохнуть. - Неужели ты так убить меня захотел, - издал хриплый смешок Яги, судорожно хватая воздух и ерзая на кровати. - Смерть во время секса?- Шота усмехнулся, продолжая вторгаться в тело Яги. - Не та смерть, чтобы я предпочел, - ухмыльнулся Всемогущий. Долгий и протяжный стон раздался в комнате. - Сам Всемогущий, великий герой, умер во время секса,- усмешка и тихий стон сорвались с губ Айзавы. - Звучит ужасно, - закатил глаза Тошинори. Шота снова слегка затянул гирлянду, показывая что в данный момент ситуацией полностью владеет он. - Хватит болтовни. - Снова что ли, - прорычал блондин. Он начал судорожно хватать побольше воздуха, а сердце забилось чаще. - Разве тебе не нравится? - с усмешкой задал вопрос Шота и тот поцеловал его в шею, оставляя очередной багряный засос. - Я уже боюсь смотреть на свою шею, - ответил Всемогущий. Она действительно уже имела хорошо различимые отметины с синевато-фиолетовым оттенком. Айзава ускорял темп, продолжая вбиваться в тело Яги. Руки блондина занемели. На них отчетливо можно было увидеть дорожки от гирлянды. Всемогущий ерзал на кровати, выгибая спину и скрипя зубами. Шота запрокинул голову назад, делая последние несколько движений, входя в податливое тело до упора и обильно кончая внутрь. С губ Айзавы сорвался громкий и протяжный стон удовольствия, который разнесся оглушающим эхом по квартире. Тошинори кончил следом, подрагивая и тяжело дыша. Брюнет с усмешкой посмотрел на своего друга и спросил: - Я тебе разрешал кончать? - томно шептал ему на ухо Шота. - Нет. Поэтому ты снова будешь наказан. Лицо Айзавы расплылось в хитрой и коварной ухмылке. Раз уж он решил наказать Тошинори, то ему достанется по полной. Он навис над телом Яги и принялся развязывать гирлянду с его рук. Все это время Всемогущий не сводил взгляд с брюнета. Молча ждал дальнейших действий. Голос Айзавы был таким томным, хриплым, сексуальным. Он так заводил, что Яги снова почувствовал возбуждение. Резко дернув за гирлянду, оставшуюся на шее блондина, Сотриголова потянул его на себя, чтобы тот разместился для начала на бедрах Айзавы. Тоши молча повиновался приказу. - Молодец, какой послушный, - лишь усмехнулся Айзавы, но уже в следующую секунду его голос оледенения. - А теперь отсасывай. Это был приказ. Приказ, который Всемогущий не выполнить не мог. Бросив томный взгляд на Шоту, Яги наклонился и медленно провел языком по всей длине довольно большого члена, такого желанного и сладкого, а потом полностью взял его в рот, до основания; сжимая член глоткой и несильно придавливая его языком, повел головой пару раз вверх-вниз, вызывая сладкий стон с уст Айзавы. Запустив руку в блондинистые волосы, мужчина крепко сжал их, накрутил на кулак и начал помогать Тоши, водя голову вверх-вниз, при этом поддаваясь бедрами вперед и имея рот Всемогущего. Тоши старался делать все аккуратно, дабы доставить брюнету максимум удовольствия. В уголке его губ собралась слюна, которая сексуально стекала вниз по подбородку, растягиваясь тоненькие нитью и разрываясь в воздухе; лишь пошлые хлюпающие звуки, переплетаясь с сладкими стонами Шоты, раздавались в тишине. Возбуждение самого Тошинори давно давало о себе знать пульсацией в члене. Внизу живота ощущалась приятная тяга. Сильно толкнувшись в рот Яги, Айзава дошел до пика блаженства и кончил прямо ему в рот, не выходя из него. Всемогущий прикрыл глаза и проглотил всю сперму, слизав ее с члена до конца, отстранился и бросил лукавый взгляд на Айзаву. Рукой потянулся к своему, вставшему колом, члену и был готов уже надрачивать себе, как резкий и сильный шлепок по заднице остановил его. - Я тебе не разрешал, - ухмыляясь, сказал Айзава. - Н-а-к-а-з-а-н-и-е, - напомнил брюнет, смотря прямо в глаза Всемогущему. Тот лишь недовольно уставился на Шоту: - Айзава-кун, - проныл Яги, изводясь от боли в паху. - Пожалуйста. В ответ на это брюнет лишь по-садистски ухмылялся. Взяв недавно брошенную в сторону гирлянду, Сотриголова завел руки Тоши за спину и крепко их связал, чтобы тот не вздумал себе надрачивать. - Нельзя, - смешок слетел с губ Шоты. - Черт, - взвыл Всемогущий. - Тогда попробуем иначе, - хитро улыбнувшись, блондин принялся насаживаться на член Айзаве. Это привело брюнета в восхищение. Разглядывая тело Яги, он снова убеждался в том, какой же он прекрасный: нежная и мягкая кожа белоснежного оттенка, на которой синяки, по мнению Шоты, смотрелись лучше всего ( и очень заводили его), тонкие кисти рук, на которых хорошо виднелись дорожки вен, сильная худоба, что ничуть не портило Яги, наоборот ему это очень шло; Айзава грубо обхватил бедра Всемогущего и принялся задавать свой темп, удовлетворяющий его самого, быстрый, резкий, равный. Тошинори все глубже насаживался на член и, не сдержавшись, громко-сладко-протяжно застонал. Ему было хорошо. Хорошо-хорошо-хорошо. Ему очень хотелось большего. Еще. Еще чувствовать в себе Айзаву. Блондин быстро двигал бедрами и сладко стонал, как резко раздался звук шлепка. - Я не разрешал подавать голос. Прикусив губу, Тошинори постарался притихнуть, но это было невыносимо тяжело. Сладкие стоны так и рвались наружу. Так тяжело их сдерживать. Трудно-невыносимо-непосильно. Хотелось запрокинуть голову назад и застонать с такой силой, чтобы оглушить самого себя, утонуть в нем, раствориться. И сейчас, сквозь скрип зубов, Яги мужественно терпел и не произносил ни звука, двигая бедрами все активнее, он чувствовал приближающуюся разрядку. Айзава смотрел на Всемогущего из под челки, пронзая того своим томным, внимательным взглядом, и совсем не сдерживал себя в стонах, что раздавались в тишине, заполняя все пространство в комнате, каждый уголок. Шота взял член Тоши и, сжав его в руке, начал активно надрачивать ему, за что Яги был ему очень благодарен. Спустя минуту Всемогущий обильно кончил в руку Айзавы. Губа Яги была прокусана уже до крови. Еще спустя несколько минут кончил и сам Шота. Блондин улегся рядом с брюнетом и наблюдал как тот демонстративно слизывает сперму со своей руки. Это выглядело очень сексуально. - Неужели тебе мало? - с усмешкой в глазах посмотрел Сотриголова на Тошинори, взглядом отмечая член, который начинал снова возбуждаться. - Какой же ты ненасытный, Всемогущий. В ответ на это Яги лишь покрылся небольшими алыми пятнами на щеках. Ему действительно хотелось еще. Еще больше Айзавы. Еще. От одних мыслей он заерзал на кровати и понял, что снова возбудился. - Ну что ж, - лукаво улыбнулся брюнет. - Думаю я могу тебе помочь. Шота быстро оказался сверху Тошинори, перевернул того на живот и приподнял бедра, начиная медленно и нежно водить членом по заднице Яги, не вводя его. Тошинори что-то промычал в ответ и уткнулся лицом в подушку, при этом поддаваясь бедрами вперед, как бы намекая, что уже готов. Айзава лишь усмехнулся на это и грубо сжал ягодицы. - Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя? Хочешь почувствовать его внутри себя, да? - спросил Всемогущего Айзава, не переставая дразнить того. Он просто любовался им с этого ракурса. В голове пронеслась мысль о том, какой же все-таки Тоши прекрасный. Шота так хотел его. Грубо. Нежно. По-разному. Просто взять и оттрахать. Долго-сильно-глубоко. До безумия. До боли в теле. Нет, он не хотел причинять боль Яги, просто при одном взгляде на это блондинестое солнышко - так прозвал Айзава Тоши и никогда в этом не признается - он чувствовал дикое возбуждение, хотелось взять его сразу на месте, где бы они не были, но этого Сотриголова себе позволить не мог, поэтому он отрывался потом, когда они были полностью отданы друг другу и никто не мог им помешать насладиться таким долгожданным моментом. Грубо сжимая ягодицы, Айзава резко вошел во всю длину, запрокидывая голову назад и утопая в сладком стоне. - Да.. Хочу, - с паузами и придыханием выдавил из себя Тошинори и, крепко сжав простынь в кулаки, уткнулся лицом так же в простынь и застонал от удовольствия, которое уже просто сносило крышу и мозг отказывался нормально функционировать, оставляя в голове лишь собственный стон. Айзава, усмехнувшись, сжимает бедра Всемогущего, на которых уже хорошо видны красные отметины, что в будущем зальются синим; получив то, что он хотел так долго, не сдерживая себя, двигает бёдрами и, ускоряя темп, сопровождает каждое движение ахом и стоном. С каждым толчком стоны Всемогущего становятся все громче и протяжнее, иногда переходя в полувскрики. Он сильно двигает бедрами, желая еще больше. Блондин крепко сжал простынь под собой в кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони. Шота начал ускорять темп, продолжая стонать от удовольствия; чуть наклонившись, взял член Яги в руку и, в такт своим движениям, принялся снова надрачивать тому. - Мм.. - Всемогущий запрокидывает голову назад и стонет от удовольствия, прикрыв глаза. От этого у Сотриголовы совсем снесло крышу. Он резко потянул гирлянду, что осталась на шее Тоши, на себя, заставляя того сильно выгнуть спину; резкими, рваными и глубокими толчками он начал вбиваться в тело Яги, наслаждаясь громкими и сладкими стонами блондина. Он не просто стонал, это были полувскрики в порыве страсти. Еще никогда ему не было так хорошо, как сейчас. Айзава сильно тянет гирлянду и, кажется, Всемогущий сейчас задохнется. Брюнет полностью утопал в удовольствии, что местами забывал рассчитывать силу. Шея Яги полностью исполосована отметинами от гирлянды и местами где-то кровоточит, с такой силой Шота душил блондина. Смотря на эту картину, можно было подумать что Айзава на самом деле жуткий садист, но пока сам не признал этого. Руки Тошинори уже полностью занемели и не сильно отличались от шеи. Красные дорожки от крови, синяки на бледной коже, неглубокие порезы - все это так украшало тело Всемогущего, что от взгляда на них Сотриголова кончил, сделав последние глубокие, до основания, толчки, не выходя из Яги. Громко простонав, Тошинори кончил следом. Оба упали на кровать уставшие и счастливые. - Может ты меня уже развяжешь? - напомнил Яги. Брюнет усмехнулся и принялся освобождать Всемогущего из плена. Отбросив гирлянду в сторону, он лег рядом с Тоши и аккуратно обнял его, пока блондин разминал руки - Ты был так жесток, Айзава-кун, - пробубнил Тошинори. - Ты еще скажи, что тебе не понравилось, - усмехнулся Сотриголова и в ответ на это Всемогущий не нашел, что сказать. Он просто повернулся к Айзаве и чмокнул того в губы. - Нам нужно почаще так подводить праздники, - улыбался Яги. - Ах значит только праздники? Ну хорошо, - слегка посмеялся Айзава. Всемогущий похлопал ресницами и понял, что имел ввиду его друг и поспешил быстро возразить и объяснить, что он имел ввиду. - Я хочу встречать с тобой каждый праздник, пусть они тебе даже не нравятся, но быть вместе, - выдохнул Всемогущий, смущенно отводя взгляд. Шота расплылся в умилении от этой картины и чмокнул блондина в щеку. - Договорились, - улыбнулся Айзава мягкой улыбкой, - а сейчас я спать. Сказав это, он действительно довольно быстро погрузился в сон, чувствуя полное спокойствие и умиротворение в объятиях Всемогущего.