Истинная суть творчества

      Эксперимент провалился. А если быть точнее, то он даже не дошёл до момента, чтобы считать всё действие экспериментом. Фишер, в привычной ему манере, сидел у стены и отводил взгляд в сторону, стараясь не показывать стыда другу, что метался из угла в угол маленького домика на дереве.       — Серьёзно?! — Негодовал Джонсон.       —Не превращай муху в слона, чувак, — попытался успокоить голубоволосый. — Да и если честно, то было бы странно, если б мы действительно могли этим заниматься…       И в этих словах Джонсон действительно улавливал здравый смысл. Правда этот смысл очень сильно шёл наперекор тем ощущениям, что проносились по его мёртвому призрачному телу, подобно тихому, но опаляющему огню, который разносил свой жар от низа живота и лишь сильнее прожигал затертые подушечки длинных пальцев. Как соглашаться со здравым смыслом, когда нечто всепоглощающее захватывает разум?       —Раз ты такой… гад, — чуть ли не давясь кислотой от злости, прервал тишину шатен, уставившись в ночное небо. – Расскажи мне что-нибудь из того времени, как я умер. Ты ж вроде как в тюряге сидел. И как? Хоть немного на кино смахивает?       Такая резкая, до жути давящая смена настроения заставила Фишера нервно сглотнуть. Он смотрел на друга, но, почему-то, видел совсем другого человека, если это существо, что стояло перед мёртвыми глазами, можно было назвать человеком. Ларри явно злился, а, как знал парень, если тот злился, то ни к чему хорошему это не приводило.       — На кино похоже лишь тем, что народ там явно отмороженный, - в кривой усмешке произнёс Салли, пытаясь скрыть подступающее волнение. — Еда там была лучше, чем в нашей школьной столовке, хотя я колбасу так и не стал есть.       — После того инцидента, мне кажется, никто не стал бы её есть, - в голосе послышалась смешинка, правда Фишеру от этого легче не стало. Только инстинкт самосохранения заработал сильнее. — Что ещё?       — Там пиздец как много призраков, - пусто ответил голубоволосый, задрав голову и уткнувшись макушкой в стену. — Хуже заключенных только призраки заключенных. Каждую ночь они просили меня, чтобы я убил своих сокамерников. Это было странное чувство…       Вновь повисла тишина. Ларри глядел на друга краем глаза, наблюдая как тот, пусть и с протезом на лице, кривился, будто вся мерзость и смрад тех мрачных дней вылились ему на голову, подобно черной воде, поглощающей и засасывающей, холодной, и проникающей под саму призрачную суть парня. По тощему телу, мелкими искрами, пробегали золотистые разряды, словно тот вспомнил что-то настолько ужасное, что тот просто проглотил язык.       — Закрываешь глаза, а тебе шепчут…

УБЕЙ УБЕЙ, ВЕДЬ ЭТО ТАК ЛЕГКО СОЖМИ ЕГО ГЛОТКУ СЛЫШИШЬ ХРУСТ? МОЛОДЕЦ

      —И как бы горько не было это признавать… но я начал любить свои кошмары… я был готов слышать проклятья от всех тех, кого я… убил в тот день… я был рад вновь погрузиться во тьму и увидеть демона, что с усмешкой предлагал мне взглянуть…       — На его творения? – Прервал Ларри, развернувшись к другу лицом, по которому, словно шрамы, разбегались темные нити набухших вен.       —Тебе тоже снилось что-то подобное? – Встрепенулся парень, оторвав спину от стены. — Ты тоже видел эти комнаты? Видел эти глаза? Лица? Души?       — Чувак, успокойся, - слишком спокойно, до ледяных мурашек по спине, произнёс Джонсон, скрестив руки на груди. Только, само его лицо не выражало спокойствия, о котором он просил. Салли показалось, будто шатен так же начал вспоминать что-то столь красочное и жуткое, что все это находило отражение через складки на лбу и дергающийся левый глаз. — Там был рогатый демон, так?       — Да… - неуверенно ответил парень, заметив непривычную для Ларри улыбку, которая больше напоминала оскал. — Даже тогда он казался мне знакомым, будто я его знал раньше. Странно, да?..       Дрогнувшая бровь медленно приподнялась, а некогда безжизненные глаза загорелись, подобно дальним огням. Черным огням.       — Во тьме их пять, - загробным, тяжелым голосом прорычал, словно зверь, шатен, коснувшись рукой ближайшей стены. По старой древесине, подобно венам на теле Джонсона, пробежали чёрные полосы, что начали разрастаться и погружать всё во тьму. - Последнее не должен видеть ты.       Грубые, потемневшие от сигарет, пальцы стали удлиняться и теперь больше походили на лапы чудовища с длинными кривыми когтями.

Среди доступных четырёх увидеть должно три.

      За спиной сверкнула молния, и через её свет, словно через вспышку, Салли увидел морду демона, чёрные глаза которого внимательно следили за своей целью. Но эту вспышку, как и весь домик, поглотила тьма, оставив во мраке лишь слабый силуэт человека, на голове которого красовались мощные рога.       — А как закончишь, так ко мне приди. И ты пришёл даже после того, как увидел те ужасы в комнатах. Не так ли, Салли-кромсали?       — Ларри?...       — Мозаика очень быстро сошлась, - улыбнулся демон, проведя длинным языком по ряду острых клыков. — Я понял, почему потерял память – мою сущность начал заменять кое-кто другой, что представлялся тебе немного иным именем.

Лорд Вельзевул.

      — Но ты не бойся, Сал. Ведь я всё ещё твой старый добрый Ларри.       Если в голове Джонсона все это было подобно мозаике, то в голове Фишера творился полнейший хаос. Его лучший друг, брат, странная любовь и навязчивая идея, теперь демон? Как так? Все это обратилось странным снежным комом, наполненным тьмой.       — Это полнейший бред! Только мы говорили о прошлом, я напомнил тебе о том, что нас связывало, и теперь всё это? – Сомнение в скопе со страхом вырвалось с уст парня, моментально вскочившего на ноги.       — Прошёл месяц с того разговора.       От услышанного, парень застыл статуей. Очередной черный снежок прицепился к, и без того огромному, кому. Впивался, подобно пиявке, только он не высасывал кровь, а наоборот, добавлял больше тьмы.       — Да, чувак, когда ты призрак, то время летит до ужаса быстро.       Фишер не мог и слова произнести. Не мог и пальцем пошевелить, а Ларри не смог этим не воспользоваться. Он обвил тонкую шею своими когтистыми пальцами и крепко сжал её, заставив друга жалобно вздохнуть. Даже сквозь протез демон видел то лицо, изуродованное шрамами и следами от собачьих зубов, тот кусок обглоданного хряща, что когда-то был носом, ту зияющую глазницу, что манила и пугала своей пустотой. И Джонсон не видел в этом чего-то мерзкого или пугающего. Он восхищался. Наслаждался и страстно желал.       А Салли нервно давился слабыми потугами вдохнуть воздух, которого ему катастрофически не хватало. Он вцепился в широкую ладонь демона своими дрожащими руками и попытался разжать пальцы, что с каждой секундой давили всё сильнее и сильнее.       — Расслабься. Ты же уже мертв, — произнес Ларри, притянув к себе парня так близко, что он мог опалить своим жгучим дыханием кожу даже под протезом.       Но Салли не мог расслабиться, пока пытался избежать мрачного взгляда, в который мог погрузиться только псих. Волнение и страх. И как только Фишер столкнулся с этим жутким взглядом, по телу пробежал ток, что заставил конечности отказать. С остатков того, что было устами, сорвался сдавленный стон. Он начал тяжело дышать, впившись надломленными ногтями в руку друга.       — Решил сопротивляться?! — Рявкнул Ларри. Он нещадно топил друга в своей демонической тьме, заставляя того трепыхаться, чувствовать себя слабым и беспомощным.       — Сделай это… - Тихо простонал Салливан, явно наслаждаясь происходящим.       — Чего? — Немного, но гнев сошел на нет, когда Ларри взглянул на друга, вздрагивающего, будто он был готов кончить. — Тебя возбуждает мой облик или то, как я душу тебя?       — Я… – Парня будто током ударило, и он понял, что произнес. — Я не то имел в виду! Отпусти меня, придурок! – Жалобно прокричал парень. Слишком жалобно, тем более для Фишера.       — Ты с адским огнём играешь, засранец! — Прорычал шатен, припечатав друга ко тьме у ног, что являла собой пол. Его лицо вновь приняло демонический облик, а за спиной теперь медленно, как змея, вился длинный хвост. Такие изменения заставили Фишера тихо простонать и... — Ты вибрируешь?       Эти слова вмиг разрушили всю мрачность и похоть происходящего. Однако они же заставили серые щеки Салли зардеть от стыда и позора. Но дрожь, которую неуместно сравнили с вибрацией, никак не унималась, а лишь сильнее сводила тело. Это ощущение сбило с толку не только Фишера, но Ларри, что ослабил хватку.       — Н...нет, тебе показалось! — Завопил парень, оттолкнув изо всех сил от себя Джонсона, и пулей вылетев из под шатена.       — А ну-ка вернулся! — Салли не успел толком даже встать, как Ларри тут же схватил его за ногу неким черным сгустком. Эта субстанция напоминала щупальце, которое, обвив голень, повалило парня на пол и резко притянуло к хозяину. — ГАВ!       Демон вновь почувствовал под собой вибрацию, из-за которой он тут же улыбнулся. Ему безумно нравилось наблюдать за тем, как образ отстраненного мрачного мальчишки рушится, кирпичик за кирпичиком, и остается лишь нечто слабое, хрупкое, дико желанное и похотливое. Такого Салли он обожал при жизни. И обожает даже после смерти.       Ларри, нависая над содрогающимся парнем, сковал руки и ноги тьмой, не давая тому и шанса на побег. Своим хвостом он вновь сдавил шею, заставляя голубоволосого прогнуться в спине и тяжело выдохнуть. Задрав оранжевую рубашку, провел длинным языком от пупка до плеч, описывая круги у сосков. Руками продавливал кожу меж ребер и мрачно смеялся, чувствуя, как Фишер бьется током.       — А говорил, что не любишь боль, — прорычал парень, полностью обратившись в демона, после чего грубо вцепился клыками в бок, оставляя кровавый след. Парень вновь простонал. — Сомневался в том, что могут ли призраки заниматься сексом, - одна из черных щупалец стянула с бедер апельсиновые разодранные штаны.       — Не делай этого… Ларри… — Жалобно простонал Фишер, сгорая от стыда до самого призрачного пепла.       — Врёшь. Но ничего, за твою ложь я заставлю тебя страдать.       То, что осталось от Джонсона, думало лишь о том, как же приятно и жарко будет утонуть в теле этого прокажённого. Он мысленно не мог нарадоваться тому, что его демоническому величеству не нужна одежда. И тем более не нужны были дополнительные «меры». Ему хватало лица, что не просто молило, а кричало о своем греховном желании.       Притянув страдальца к себе на колени, демон резко вошёл в парня, заставив того громко прокричать и ударить рогатого током в плечи. Но заряд сработал горячим воском, заставляя Джонсона прижимать дрожащее тело к себе. Он чувствовал дрожь внутри, вдалбливая все свое зловещее естество. Стоны срывались один за другим, а ледяные пальцы впивались в широкие плечи, пуская вместо крови черную жидкость. Тонкие ноги сцепились за могучей, частично покрытой каштановой шерстью, спиной.       Сколько бы Сал не пытался сдержать грязные стоны, он разрывал ими тишину всякий раз, как Ларри делал очередной грубый толчок. Он наслаждался и ненавидел чувство, что проникало под кожу. Чувство жертвы.       Демону непривычна ласка, поэтому он, сильнее вонзая когти в бледные бедра, задвигался быстрее, заставляя друга уткнуться лицом в шею, а руками схватиться за рога. Наслаждаясь каждым стоном, всхлипом и невнятной мольбой, Ларри лишь набирал тем, заставляя того срываться уже не на простые стоны, а на мат, который, как и все прочие звуки, лишь подливал масла в адский огонь.       — Л… Ларри… Остановись… - Взмолился Сал, чувствуя, как напряжение и ток пробегают по его телу ледяной волной, которая в любую секунду накроет его с головой. Но рогатый зверь не ответил, а лишь грубо насадил парня, заставляя того прогнуться в спине с громким хрустом в позвонках, и оглушительно простонать, обрушив на партнера мощный заряд тока. От которого и сам демон не смог молчать – громкий гортанный стон ударил по барабанным перепонкам Фишера.       Салли казалось, что всё его тело обмякло, и он, расслабившись, упал на руки Джонсона, что аккуратно придерживал его. Ларри вновь стал собой, но напоминанием оставил лишь рога, на которых чёрными пятнами красовались отпечатки тонких ладоней.       — Ты был прекрасен, - на выдохе прошептал шатен, любуясь другом, который не мог успокоиться и все еще метал искры.       — Заткнись...       — Гав… - Через рык произнес парень, притянув к себе Сала ближе.       — Какого хрена… - Пошло простонал голубоволосый, вновь схватившись за рога и выпрямившись в спине. – Я хочу тебя… Ещё… И в этот раз, будь жестоким демоном – не останавливайся!       — Ты – моё лучшее творение…