Новый путь. Тени прошлого

Алан Краймер чувствовал себя котом, нашедшим миску сметаны. Много лет назад, когда он слушал лекции профессора Гроффа о реинкарнации, то относился к ним как просто к любопытным историям, в меру поучительным. Он любил спорить с преподавателем о прошлых жизнях со свойственным ему максимализмом. Грофф ни разу не обижался, просто в один из дней с легкой улыбкой произнес: «Однажды ты поймешь, что это правда». Старый чудак как в воду глядел, ведь сейчас перед Краймером сидело живое доказательство древнего учения. Только что парень вспомнил, кем был еще до рождения. Это завораживает. Краймер мог задавать любой вопрос и получить абсолютно честный ответ. Многие ли могут таким похвастать? Но энтузиазм испытывал только он. Дэниэл, все еще находившийся в плену воспоминаний, едва ли воспринимал реальность. Смятение овладело Самантой. Она слышала голос давно потерянного друга, но смотрела на сына. Женщина не понимала, как это возможно. Что вообще происходит? Дэниэл не мог знать того, о чем говорит. Но об этом мог знать Джексон. Какое отношение ее ребенок имеет к погибшему археологу? Что все это значит? Джек был более прямолинеен - Какого черта? – севшим голосом спросил бывший полковник. Краймер обернулся к супругам. Он не знал, как сообщать такие новости, ведь раньше сталкивался с этим только в теории. - Гипноз открыл то, что затерялось в глубинах подсознания, - начал он. - Доктор, проще! Ну, и задачка! Хочешь подготовить людей и дозировано рассказать правду, а они такое заявляют. Уф, сами ж напросились. - Ваш сын – реинкарнация Дэниэла Джексона. - Невозможно! - И я когда-то так думал. Для большинства прошлая жизнь лишь миф, лекарство от страха смерти. Но кто сказал, что это не может быть правдой? - Вы этот вывод сделали только на основании гипноза? – скептически поднял бровь О’ Нилл. - Гипноз лишь способ открыть правду, достучаться до воспоминаний. Вы сами говорили, что сын ничего не знал. Так? – Саманта и Джек кивнули – А я вот другое слышу. Вы сами можете задать ему любой вопрос, о том, что знал только Джексон. Сэм и Джек переглянулись. Они хотели бы поверить в гипотезу доктора Краймера, но было сложно. Для них Джексон умер 17 лет назад от радиации. Время смягчило боль от потери, но осадок остался. Они старались не вспоминать о той трагедии, не бередить старые раны. Теория Краймера рушила стену, за которой они спрятали горечь утраты. Она возвращала их в тот роковой день и вместе с тем говорила, то все,во что они верили последние года было ложью. Сэм и Джек только свыклись с мыслью о его смерти, только смирились с утратой, как им говорят, что все это время Дэниэл был с ними, а они даже не поняли…Возможно ли такое осознать? - Хорошо, кто такой Мачелло? – никогда ранее Сэм не боялась так, как сейчас. Правда пугала, но она не сможет спать спокойно, если не выяснит все. - Чокнутый изобретатель, с которым я поменялся телами, - ответил подросток голосом доктора Джексона. - Кто такой Шифу? - Мальчик – харсизис. Сын Амонет и Апофиса. - Хейли? - Талантливая курсантка, которой ты показала врата. - Какое прозвище дал тебе полковник и при каких обстоятельствах он впервые назвал тебя так? - голос Сэм дрогнул. Губы Дэниэла растянулись в улыбке. - Космическая обезьянка. Это было сразу после того, как мы взорвали флагман Апофиса на орбите планеты. На любой вопрос Сэм, мальчик отвечал с абсолютной уверенностью. Женщина перевела дыхание, в горле встал ком, в глазах застыли слезы. Она не знала, что еще спросить. Нужен был по-настоящему важный вопрос. - Когда мы виделись в последний раз? – нашелся Джек. Дэниэл медлил с ответом. Вопрос оживил одно из самых болезненных воспоминаний. - На Судне. Вы пытались обезвредить устройство, контролирующее климат на Земле, появились воины Анубиса. Началась перестрелка. Сэм была ранена. Ты был в отчаянии, Джек. Ты позвал меня…. О’ Нилл судорожно вздохнул, слушая то, что и так знал. Бывший лидер первого отряда опустился на диван. Саманта уже не сдерживала слез. - Судя по вашей реакции он попал в точку, - заметил Краймер. - Но это немыслимо…Так не бывает!- пробормотала Сэм - Даже с нашей колокольни! - Воспоминания – не единственное доказательство. Позвольте спросить, когда умер доктор Джексон? - 13 июля 2002, - не задумываясь ответил Джек. Это был день, который он всем сердцем хотел забыть, но тот, который навсегда врезался в память. Отголоски тех событий преследовали мужчину и сейчас. - А когда родился ваш сын? - 13 июля 2003, - тот день Джек помнил не хуже. - Древние мудрецы предавали особое значения цифрам, - пояснил Краймер. - Особенно датам рождения. И разве вы никогда не замечали в Дэниэле черт друга? Мелочи всегда остаются: жесты, позы, взгляд, характерные выражения. Сэм действительно замечала сходство между двумя Дэниэлами. Например, так же, как Джексон, ее мальчик часто принимал позу «руки на груди». Прическа, улыбка, порой взгляд действительно напоминали о друге. - Кстати, почему именно « Дэниэл»? – полюбопытствовал Краймер, припомнив, что в своих рассуждениях Грофф часто приводил примеры взаимосвязи имен. - Просто безумие…- пробормотал Джек. - В конце концов, после всего через что вы прошли, кому как ни вам знать: возможно все! - Вы говорите о том, что мой сын…умер! Вот так поворот. До доктора дошла главная причина, почему супруги отрицают правду. Страх потери. Работая в КЗВ, они ни раз сталкивались со смертью, ни раз теряли коллег. Им пришлось пережить потерю лучшего друга. Сын стал надеждой на лучшую жизнь, смягчил утрату.И теперь им кажется,что ее забирают. - Я говорю вам, что ваш друг жив, - возразил Краймер. – Судьба дала вам уникальный шанс! Вам всем. На сколько я знаю, Дэниэл Джексон был сиротой, но сейчас у него есть возможность жить с любящими его родителями, а вы вновь ощутили радость отцовства. Теперь вы можете не таиться и обсуждать с сыном все, что пожелаете. Более того, именно ваша поддержка понадобиться ему больше, когда он выйдет из гипноза. Да. Да. В прошлом он был Дэниэлом Джексоном. Но это не мешает ему быть и вашим сыном. Подумайте над этим. – с этими словами доктор повернулся к подростку, - Дэниэл, когда я досчитаю до трех, ты вернешься к нам. Раз, два, три. Дэниэл вздрогнул. В открывшихся голубых глазах мелькнули слезы, которые мальчик быстро стряхнул. Ему казалось, что он проспал не одно столетие, а, проснувшись, обнаружил себя среди бушующего океана. Чувства и события обеих жизней смешались в памяти в невообразимый комок. Дэниэл чувствовал себя пыльным мешком из угла стукнутым. Несколько раз он порывался сказать хоть что-то, но слов не находил. - Дэниэл, - Сэм хотела подойти к сыну, но парень резко встал. - Нет! Не подходите! – подросток выглядел сбитым с толку, потерянным. Оглядевшись, как затравленный зверь, мальчик выбежал из кабинета. Стремительно миновав коридор, он оказался на улице Миннеаполиса, куда родители привезли его на встречу с доктором Краймером. Автомобиль О’ Ниллов стоял неподалеку от частной клиники, но мальчик направился в противоположную сторону. Его кто–то окликнул, прохожие смотрели косо, но мальчика не волновали подобные мелочи. Он смутно сознавал куда бежит. Просто Дэниэл хотел оказаться как можно дальше от клиники Краймера. Он остановился только тогда, когда почувствовал, что уже не мог бежать. Воздуха в легких не хватало, в глазах щипало, живот скрутили спазмы. Дэниэл обессилено опустился на газон возле здания городской библиотеки. Стояла солнечная погода. Туда-сюда сновали машины, прогуливались парочки, несколько ботаников направлялись в сторону библиотеки. Кажется, жизнь шла своим чередом, но мир Дэниэла несколько минут, как разлетелся на куски. Он вспомнил все, что с ним было за последние 16 лет, и узнал то, что было прежде. Другая жизнь. Он помнил тот миг, когда все изменилось. Он решился бросить вызов Анубису, он вступил в бой с самым опасным противником на свете. Мог ли Дэниэл одержать победу? Он не знал. Но и в стороне он оставаться тоже не мог. Джексон должен был действовать. Но выбор – ответственность. Любое решение имеет последствие. Его предупреждали о возможном наказании. Ома в красках описала, что его может ожидать. Однако в тот миг, когда Дэниэлу открылась правда о Джимми, он понял: его сила – ничто, если он не воспользуется ей. Если он не попытается остановить зло, все будет напрасно. Наказание? Пустое! Дэниэл вообще не думал о нем в тот миг, когда взывал к силе. Поначалу Анубис не принял его всерьез, но быстро понял ошибочность своего мнения. Два вознесшихся сошлись в схватке, из которой никто не мог выбраться живым. Дэниэл чувствовал мощь врага, его холодный расчет, его гнев и ярость, но в его собственной душе клокотало искреннее желание одолеть Анубиса. Именно ради этого момента он и стал Высшим. Если кто и сможет с ним справится, то только он. Дэниэл забыл о наказании, о других Вознесшихся, об Оме. Поэтому когда неожиданный вихрь вырвал его из хватки Анубиса, Джексон растерялся. Наверно так чувствует себя оглушенный. Вырванный с поля боя, он первое время не понимал, где находится. Перед глазами все еще мелькали яркие вспышки, исходящие от Анубиса. Мрачная фигура в темном балахоне по прежнему мерещилась археологу. Сплошная тьма. - Ома, что это? – спросил Дэниэл. Высшая не появилась, но ответила - Не бойся. Тебя ждет новая жизнь. Новая…А она не шутила…16 тому доказательство. Он был обычным парнем. До аварии. Дэниэл не понимал почему, но интуитивно знал, что все началось именно с нее. Авария оживила воспоминания о другой жизни. Мальчик не просто видел события, он был их участником. Он мог чувствовать все, что чувствовал доктор Джексон. Вот только если археолога накрывало постепенно, одно сменялось другим, то на подростка все обрушилось разом. Шквал эмоций: восторг и трепет при первом прохождении через врата, нежные чувства к Шарэ и безнадежность после ее смерти, уважение к Кэтрин Лэнгфорд, ненависть и отвращение к гоа’улдам, сочувствие к тем, кто стал жертвой ложных богов. Эту волну дополняла вторая: ощущения самого Дэнни, подростка, которому открылась правда. Ошеломление и растерянность – лишь малая часть того, что испытывал паренек. Все, что чувствовал он, как Дэниэл Джексон, усиливалось из-за чувств Дэниэла О’ Нилла. Мальчик терялся в этих ощущениях. Дэнни не понимал, где он, а где этот галактический герой, так много значащий для его родителей. Его гибель от радиации стала неожиданностью и глубоким потрясением. Кто мог предположить, что миссия на Келону станет роковой? Зато сейчас ясно, почему отец настроен против Джонаса. Кто мог предположить, что эксперимент выйдет из - под контроля? Дэниэл содрогнулся, с ужасом глянув на свои ладони. Так он стоял и 17 лет назад, в лаборатории Келоны. Миг, изменивший жизнь. Мальчик испытывал ту же физическую боль, что и Джексон. Ясность обрели многие сны. В сознании отпечатались прощальные слова Саманты. Почему мы так долго молчим о главном? Ее вопрос так и остался без ответа. Эхом отдавались слова Тилка: "Если тебе суждено умереть, Дэниэл Джексон, то знай: гоа’улды потеряют одного из великих врагов, а я – одного из лучших друзей. Мое горе будет безмерно». Но тяжелее всего далось прощание с Джеком. Это было тем несправедливей, потому что Джек много раз спасал Дэниэла. Черт, да он помешал ему совершить самоубийство, а когда ломка достигла апогея пронес сквозь врата! А он? Он попросил его отпустить. Дэниэл не знал, кому пришлось труднее: ему просить об этом или Джеку, который был вынужден сказать Джейкобу «Хватит». Будучи уже Вознесшимися Дэниэл наблюдал за друзьями, с каждым днем все больше чувствуя вину за произошедшее. Он ушел, потому что захотел. Он думал, что сможет бороться другими способами. Но мужчина ошибся. Дэниэл забыл простую истину: отряд живет и умирает вместе. Его смерть разрушила первый отряд, ушло то, что делало их удачливыми, непобедимыми. Его гибель, кажется, еще больше сблизила Сэм и Джека, но это были уже не те люди, которых знал Дэниэл. Да, он видел их союз в альтернативных реальностях, но никогда бы не подумал, что такое возможно в его собственной. Как же так? – недоумевал Джексон. Неужели один человек может все изменить? Отряд уже был на краю распада, когда Тилк убил Амонет-Шарэ, он фактически распался, но ведь это был просто сон, иллюзия. Но Дэниэл нашел в себе силы простить и бороться дальше. Джексон никогда и представить не мог, что такое случится в реальности. Рухнуло то, что казалось незыблемым. Дэниэл сумел разгадать тайну врат, открыв своему миру звезды. У него был шанс отомстить за все издевательства военных, но вместо этого Джексон спас их. Приключения на пустынной планете вернули полковнику жажду жизни и Дэниэл всегда считал, что в этом есть и его заслуга. На Абидосе был заложен фундамент их с Джеком отношений. Может они и были разными, как день и ночь, но общее есть и у противоположностей. Да, они спорили до хрипоты, порой из-за пустяков, но, несмотря на разногласия, всегда доверяли друг другу. Они вместе защищали Скаару на суде и добились того, что из юноши удалили симбионта. А полутора годами ранее, выбирая между братом Шарэ и Дэниэлом, полковник выбрал последнего. Джек часто не понимал точку зрения Джексона, делал вид, что не слушает, но он всегда слышал и считался с мнением друга. Достаточно вспомнить случай с Керой – Линней. Джек хотел убить разрушительницу миров, но остановился, послушав Джексона. Дэниэл никогда не забудет, как они вместе бежали к вратам из хранилища знаний. Джек тогда рискнул собой, уговаривая друга вернуться. А кому как ни ему знать: уговорить Джексона практически нереально. Джек и не тратил силы, а просто схватил друга за шкирку, потащив к вратам. Дэниэл целыми сутками не спал, пытаясь понять, куда делись Сэм и Джек, отчего не прошли через врата за ними? А когда Джек покинул отряд, присоединившись к команде Мейбурна, Дэниэл не желал принимать никакого другого командира. Он предлагал и кандидатуру Сэм, ведь она уже командовала отрядом, когда Джека ранило стрелой из триниума. Именно с Сэм Дэниэл переживал вновь и вновь худший кошмар детства – смерть родителей. Только с ней он мог говорить после гибели Шарэ. А Тилк? Именно он отдал Шарэ Апофису, именно он убил ее, но Дэниэл не мог ненавидеть его. За пять лет совместных приключений джаффа стал ему другом. И уж точно, Дэниэл никогда не забудет тот миг, когда посчитал их погибшими и последующую встречу в тот день, когда они взорвали флагман Апофиса на орбите Земли. - ЗВ-1, кое-кто хочет видеть вас, - загадочно произнес генерал Хэммонд Джеку, Сэм и Тилку. Лавируя между военными Дэниэл не видел недоуменных лиц друзей, но он был вознагражден сполна, когда они поняли, что он выжил. Победа обрела смысл. - Дэниэл! – нежно улыбнулась Сэм. - Космическая обезьянка, - Джек со счастливой улыбкой обнял друга. И Дэниэл, рано осиротевший и не имеющий ни братьев, ни сестер, почувствовал себя частичкой семьи. То, что начиналось как долг, стало большим. Несмотря на все свое красноречие Дэниэл не мог подобрать слов, что б описать те отношения, какие сложились между ними. Это нельзя выразить словами. Дружба, способная стать легендой. Совершенно разные, но до невозможности близкие. Может, именно в этом была сила первого отряда, в единстве противоположностей? Дэниэлу казалось, что он тонет, теряется на фоне этого человека. Трудно соперничать с призраком. Да и не возможно. Особенно если этот призрак – ты сам. Но в этом и заключалась проблема – мальчик не считал себя им. - Дэниэл! Парень резко оглянулся. В нескольких метрах от него стоял Джек. Он не сводил внимательного взгляда с мальчика. Во взгляде бывшего полковника читалось облегчение, смешанное с болью и надеждой и недоверием. «Вот только кого он видит: друга или сына?» - промелькнуло в голове Дэниэла.