***
Кальцифер задумчиво курил у окна своего скромного кабинета, похожего на монашескую келью. То ли денег не хватало, то ли — желания обставить всё как следует. Люциан вошёл бесшумно, тихо прикрыл дверь, чтобы любопытных зевак было поменьше и дать понять, что на данный момент генерал занят. — Здравствуй, аники, — хмыкнул инкуб. — Пришёл свести счёты? Или посмеяться? Или разозлиться? — С чего бы? — теперь хмыкнул Люциан. — Ну, я выжил и стал генералом. И я не на лучшем счету у тебя. Впрочем, мы все совершаем ошибки. Простить — твоё право. Моё дело предложить. Я был слишком глуп, наивен и самоуверен. Одна история с Венцеславом, к примеру. — Мы оба были одурачены. — Да. Я помню твои раны от железной губки, которой Раух заставлял тебя мыться, подозревая в измене. — Мо бинтовал. Заявлялся. Венцеслав позиционировал его как врага, надеясь разлучить нас с ним. Но с Молохом я действительно счастлив. Прости за всё. Сейчас мы нужны друг другу, как никогда. — Да ну? — Кальцифер поправил повязку на глазу, после чего потушил сигарету, отправив её в пепельницу. — Я тебе понадобился, вот ты и пришёл. А если бы нет? — Дело не только в этом, — Люциан с разрешения генерала сел в кресло. — Хочется стереть все обиды перед лицом верной смерти. Чтобы никто потом не говорил, какие мы были жалкие или похотливые, или трусливые. Я люблю тебя, Кальцифер, ведь ты мой брат. Давай зароем топор войны. И умрём, если понадобится, с честью. Младший брат улыбнулся по-настоящему. — Хорошо. Я в деле. Каков план? — Твоя миссия — тыл. Люцерна отправляется на фронт вместе с войском, и контроль над ним — твоя первостепенная задача. — А Молох не боится, что Люцерна не справится? Я понимаю, он любит её, но, мне кажется, слишком высоко оценивает. — Это вторая моя просьба, — слабо улыбнулся Люциан в ответ. — Стань её тенью. — Ладно, — кивнул Кальцифер. — А Гросс чем займётся? Я не лишу его работы? А Слайз? — Гросс контролирует логистику, экономику, снабжение. Слайз — в командировке, в Тартаре. Восстанавливает отношения с иксар, чтобы, если что, они тоже пошли ва-банк. Нам понадобятся хладнокровные убийцы. Разведчики. — Война так война, — инкуб размял шею. — А что насчёт тебя? — Со мной Марта. Как бы я ни хотел остаться в тылу, я не отпущу Молоха одного в этой битве. Легион поможет, хоть я давно к ней не обращался. Принесём небольшое жертвоприношение, и она согласится. К тому же, она наша прекрасная тётушка. Кальцифер усмехнулся. — Я позабочусь об этом. — Спасибо, — Люциан поднялся и подошёл к Кальциферу, обнял по-братски крепко и поцеловал в щёку. — Ты лучше, чем все мы думали. Инкуб чуть взбодрился. — Мне просто нужно было повзрослеть. — Ты достойный демон, — подтвердил Люциан. — Надеюсь, таким и останешься. Что ж, Мол… То есть Маркус… Ждёт меня. Не задерживайся с жертвоприношением, это нужно сделать как можно скорее. Твоей крови должно быть достаточно. Просто сделай надрез и слижи капельку, после чего пообещай реки крови, которые непременно будут. Легион азартна и достаточно жестока для этого. — Вокруг одни убийцы, — вздохнул Кальцифер. — И не говори.Оказия 32: Кайфариат
9 января 2023 г., 14:43
— Что значит «войска подступают»? — Ашвагар вскочил с места, и бумаги со стола полетели на пол. — Метатрон, живо свяжи меня с Ним!
Глас Божий смерил его мрачным взглядом.
— И не подумаю. Я дал тебе бесценное знание, буквально пророчество. И Творец в данной ситуации безразличен. Ему всё равно, пока души попадают в Эдем. Монастырь Самаэля потерпел крах, но только потому, что монахини призваны исцелять демонов. Все косы — в Аду. А хорошо бы, чтобы они были у нас. Это реликвии ангела смерти, и никто не должен использовать их. Это подрывает равновесие.
Ещё чуть-чуть, и Ашвагар врежет этому надменному горе-пророку.
— Молох мёртв, я сам забрал его пепел. Нам угрожает только одна из его дочерей. Продолжает богохульное дело под носом у Творца, а ему всё равно?
— Пути Господни неисповедимы, помнишь?
Ноздри Ашвагара раздулись от злости.
— Я всех из-под земли достану. Я привлеку Инквизицию! Они обязаны послушать меня! Я первый херувим или хер с горы?
Метатрон медленно встал с кресла, открыл сервант, вытащил две рюмки и коньяк. Налил себе и Ашвагару.
— Нет времени наматывать сопли на кулак. Будь мужчиной, первый херувим. Возьми меч и защити нас от скверны. Где твой небесный меч?
Ашвагар зло опрокинул рюмку и вышел из кабинета.