***
Среди плавающих островков, на которых витают наши совместные воспоминания, нет ни одного грязного или затёршегося. Звучит как-то скупо и это не то, что я хочу сказать. Просто до сих пор не понимаю, как правильно выразить мысль, в этом обычно помогаешь ты. Меня не прибивает улыбаться в моменты, когда я вспоминаю. Но ты учишь меня радоваться всему, у тебя есть какой-то внутренний стимул меня подталкивать, словно ребёнка, «мамочка».***
— Когда-нибудь ты выучишь эти жесты! — не дуйся, тебе не идёт. В особенности, когда твои эмоции так контрастируют. Секунду назад было всё хорошо. — Просто поверь в то, что это важно для тебя и меня. Поверь в то, что ты не забудешь это через год или два. И это не ради меня, а ради себя. — Прости, я постараюсь, правда, — ну-ну. — Ты же знаешь, я плохо запоминаю. — От того, что я скажу, что знаю всё. Нет, даже больше, думаешь, что-то изменится? — у тебя серьёзный тон. И ты уже на порядок взрослее смотришь на меня. — Я не говорю, что от правды нужно бежать, просто делай как я, принимай её. Я не осознаю, от какой правды мне не нужно уходить, я не вижу перед собой ничего, но... Мне вроде как комфортно, ты же рядом. Почему же ты так резко меняешь тему?.. Ты всегда меня радуешь тем, что не пытаешься лишний раз меня пытать, хотя наверняка растормошишь чуть ли не мёртвого. Это какой-то внутренний стержень или искусство? Вот и сейчас, когда я на крыше, ты меня не беспокоишь. Я не слышу звуков, которые доказывают, что ты копуша. Может ты даже не поднялась на неё. Во мне вроде бы так же есть все органы чувств (или нет?), и я дышу, слышу и осязаю слабый ветерок, я вижу очередной рассвет, и в нос, кажется, бьёт уличной пылью. Но почему же я хочу упасть? Возможно краски чересчур тусклые сегодня, совсем не радуют глаз. Или ветер слишком холодный, я не люблю это. А может мне порядком осточертел запах этого мегаполиса? Нет. Я хочу упасть, потому что я упаду за тобой. Но я уже какой год боюсь. И вроде чувства притупились. Но я же тут.