Могут ли герои плакать?

      Нуну просыпается в полночь: кошмарный сон не дает покоя.       Он бы никогда не признался в этом – он ведь стремится стать героем, как никак! -, но плохие сны стали посещать его довольно часто.       Первый раз это случилось спустя месяц после их с Виллумпом знакомства. Нуну сам не знает, как так вышло, но ночью он буквально вскочил с пушистого живота Виллумпа, чем разбудил его.       Затем череда кошмаров стала посещать его все чаще, стремительной вьюгой окутывая сердце мальчика.       И вот сейчас, часто дыша, Нуну еле-еле сдерживал непрошеные слезы.       Ему снилась мама.       Лаика выглядела такой счастливой и живой: она звала сына к себе, отдалялась, время от времени поворачиваясь к Нуну с лучезарной улыбкой.       Но он не мог ее догнать.       Что уж говорить, Нуну не мог двигаться вообще. Крик застрял в горле, а пурга все сильнее и сильнее скрывала силуэт уходящей матери из виду… - А?       Нуну поднял голову и увидел над собой обеспокоенного Виллумпа. Мальчик не хотел делиться своими кошмарами с другом – вдруг засмеет! -, и поэтому спешно вытер слезы варежкой. - Прости, что разбудил, Виллумп, - слишком уж тихо сказал мальчик и отвернулся. – Иди дальше спать, я сейчас приду.       Нуну вздохнул. И как он может стать героем, если даже с ночными кошмарами справиться не может? Мама, наверное, не зря ему снится, правда ведь? Может, это знак? Ведь Лаика должна быть жива! Но почему тогда он не смог к ней подойти? Может быть с ней что-то случилось…       Непрерывный поток мыслей прервал Виллумп, мягко приподнявший Нуну за пончо. Йети положил мальчика к себе на живот и похлопал его по спине.       Нуну почувствовал под собой мягкую, теплую и такую.. родную шерсть Виллумпа. Он не хотел поднимать на друга глаза, поэтому просто удобнее устроился на нем. Неожиданно для себя он услышал бурчание.       Не сдерживай песнь своих чувств.       Нуну чувствует, как слезы опять подступают к векам, и судорожно всхлипывает. Его сердце болит так сильно, что мальчик просто сворачивается в комочек. - А разве… разве герои плачут, Виллумп?       Теплая лапа касается смоляных волос мальчика, гладя их.       Конечно же. Боятся слез лишь трусы. Но ты, Нуну, не такой. Какой ни была твоя мелодия, она не должна оставаться внутри.       Нуну сжимает белую шерстку и выплескивает все наружу. Его песня звучит протяжной скрипкой над ночным Фрейльйордом, и лишь его верный друг Виллумп может слышать ее.