Картина

Все, что делается - то не случайно. Будь то простая снежинка, прилетавшая в глаз или развязавшиеся шнурки, за которыми мы нагибаемся, чтобы вернуть их в должный вид. Любые вещи могут спасти жизнь или же разрушить ее. Мне же досталась эта «золотая середина». Ну... вообще «золотой» ее назвать никак нельзя, так как происходящее разрывает все живое в тебе, превращает в пыль мозг и заставляет улыбаться и смеяться. Зря я отправилась на этот конкурс месяца... 3 назад? Я судорожно впихиваю вещи в уже забитый чемодан, что туда пылинка лишняя не поместится. - Господи, Блэнс, всегда собирай чемодан за день до поездки! Нет же, зачем, так не интересно!- я разговариваю сама с собой, попутно буквально утрамбовывая руками свою одежду в чемоданчике. От чрезмерного усердия и злости на саму себя дыхание сбивается. Из домашнего пучка на лоб падает пару темных прядей, которые одним быстрым движением руки убираю их за ухо. - Твою мать,- слышу я за спиной голос мое старшего брата, но не оборачиваюсь,- Ты почему не собрана ещё, Шарлотта?- нотки гнева слышны в его голосе, от чего становиться немного не по себе. Но лишь немного. - В дверь стучать не учили?- язвительно отвечаю я, из последних сил хватая собачку и закрываю этот треклятый чемодан,- Собрана, не бузи! Я поворачиваю к брату лицом, улыбаясь своей маленькой победе. Он демонстративно закатывает глаза и выходит из моей комнаты, что-то бормоча себе под нос. Я выдыхаю весь воздух из лёгких и падаю на кровать рядом с чемоданом. Вообще, у меня нет времени на отдых и прочие удовольствия, поэтому я одним рывком вскакиваю с пастели. Из шкафа выуживаю серые джинсы, белую футболку и чёрный атласный бомбер. Быстро натягиваю все на себя, расплетаю волосы и прихожусь по ним расчёской. Краситься я не стала, все равно в дороге спать буду и все расползется по лицу. Пару раз легонько ладонями бью себя по щекам и, захватив чемодан, выхожу из комнаты, попутно взяв со стола телефон с наушниками. Мой брат уже одетый ждал меня у входной двери, нервно постукиваю кончиками пальцев о книгу, что была у него в руке. Меня это забавляет, а его злит. - Ты могла собраться гораздо быстрее, если... - Если бы собрала чемодан вчера,- продолжаю я, отдавая чемодан Майку. - Я буду ждать в машине, а ты собери в дорогу что-нибудь из съестного,- брат открывает дверь и выходит на улицу. - А сам не мог? Быстрее бы было!- кричу я вслед. Я знаю, что он улыбнулся, ведь нас обоих веселит иногда злить друг друга. Это у нас семейное. Закрываю дверь и быстрым шагом захожу на кухню. Резкими движениями я открываю шкафчик и холодильник, доставая из каждого по чуть-чуть. Вот колбаса, сыр, огурцы, а вот белый хлеб и печенья. Делаю 8 мощных бутерброда и кладу их в заранее приготовленный пакет. Туда же идут печенья. Оставшиеся продукты убираю на места, беру пакет и мчусь к выходу, попутно оглядывая дом ещё раз. Кто знает, когда я вернусь? Дорога утомительна. Я бы даже сказала слишком. Мы в пути всего полтора часа, а моя спина ноет так, что хочется скулить, перекрывая играющее радио и шум дождя за окном. Я закрываю и пытаюсь немного расслабиться, а возможно и вздремнуть. Мои мысли о царстве Морфея прерывает громкий звонок телефона Майка. Открываю глаза и вижу, как мой брат проваливает попытку достать мобильник из переднего кармана узких джинс, в следствие чего непослушная техника западает между водительским креслом и подлокотником. Я усмехаюсь над этой картиной, отчего получаю раздражённый взгляд от брата. Не отрывая взгляд от дороги он шарит рукой в этой маленькой расщелине, в которую вечно что-то, да упадёт. Минуты через 2 усердного старания и мой брат одерживает верх. Звон телефона не смолкал ни на секунду, что очень бесило. - Чего возьми, кто такой настырный?- полушёпотом произношу я. Майк отвечает на звонок, то и дело повторяя «хорошо, да, я понял, хорошо, точно». Я отгораживаю себя от него своими мыслями, улетая куда-то далеко за облака, пытаясь найти тихое место для себя. Сейчас меня тревожит лишь одно: конкурс художников, на который я, собственно, и отправляюсь. Я бы хотела сказать, что я в предвкушении и тому подобное, но не могу. Мне не интересен этот конкурс, не интересен приз и все, что там есть. Признаю, что хочу выиграть, но лишь потому, что моя мама была художницей. Почему была? Ответ до больного прост. Ее больше нет с нами, как и отца-алкоголика. Он загубил нашу весёлую маму, превратил в пустышку без эмоций. Лишь изредка в последнии дни ее жизни я видела улыбку на родном лице. Она улыбалась лишь тогда, когда видела, как я кропотливо что-то вырисовывала на холсте. Картины - вся ее жизнь. Точнее, были ее жизнью. Чувствую, как веки тяжелеют и я поддаюсь сну, устраиваясь на сиденье по удобнее. Майк убавляет громкость, за что я мысленно благодарю его. Ещё долгие 5 часов утомительной езды... Я просыпаюсь от лёгкого, но настойчивого толчка в плечо. Открываю глаза и понимаю, на сколько сильно затекло тело, по которому то и дело пробегались «ежики». Медленно сажусь ровнее, разминая руки и ноги. Краем глаза замечаю, что мы стоим на парковке у заправки, окутанной сумерками. - Я зайду в магазин, тебе что-нибудь нужно?- спрашивает брат, беря свод сумку с задних сидений. - Да, мне нужно пройтись, так что я выйду с тобой,- не дождавшись ответа я открываю дверь и выхожу на свежий воздух. Вдохнув вечер полной грудью чувствую, как мое закоченевшее тело постепенно возвращается в норму. Медленно потягиваюсь и слышу, как что-то в районе поясницы хрустнуло. - Ну что, старушка, смотри не развались, пока до магазина дойдёшь,- подкалывает меня брат, уходя вперёд. - И это мне говорит человек, который старше меня на 5 лет,- нагнав его отвечаю я. Он лишь пожал плечами. В магазине пусто, не считая кассира и одного покупателя, который с великим трудом выбирал шоколадный батончик. Через секунду я понимаю, что тоже захотела чего-то сладкого и чуточку вредного, поэтому направляюсь к тому самому нерешительному покупателю. Среди всего выбора замечаю свой любимый батончик и, не задумываясь, беру его и осматриваю весь ассортимент дальше, но краем глаза замечаю, что меня буквально «пожирают» глазами. - Что-то не так?- едко спрашиваю я, не поворачиваю голову в сторону странного покупателя. - Н-нет, извини, видимо, показалось,- суетливо отвечает мой собеседник, хватая первое, что попадается под руку и уходит на кассу. К несчастью, мне туда же. Я дополняю свою покупку плиткой горького шоколада и выдвигаюсь на кассу, где мой милый братец уже во всю флиртовал с молоденькой кассиршей. На секунду я раздражаюсь, после чего вспоминаю, что природа краснотой его не обделила. Он мог бы с лёгкостью стать моделью или актером, но потянуло его перебирать офисные бумажки. А жаль, ведь он и вправду красивый. Высокий, плотного телосложения, острые скулы, выразительные серые глаза и темные, как ночь, волосы. - Я была бы рада,- слышу я от кассирши, что буквально растекалась за кассовым аппаратом. - Тогда я позвоню тебе, принцесса,- отвечает мой брат, убирая, так понимаю, визитку в задний карман джинс. Я кладу товары на кассу и девушка переводит взгляд на меня. Ее улыбка сменяется оскалом. - 4 доллара,- произносит она, упаковывая шоколад в маленький пакет. - Любимый, ты же заплатишь? А то я, видимо, выронила все деньги из джинс, пока мы на задних сидениях... Мой брат затыкает меня, кидая деньги на стол и забирая пакеты. Я очень пытаюсь не засмеяться, играя роль дальше, но стоит нас выйти на улицу, как меня тут же пропирает на адский смех. - Шарлотта Блэнс!- почти кричит он,- Ты переходишь все границы! Она была уже моя!- от его гнева мне становится ещё смешнее, от чего начинает покалывать живот. Майк уходит к машине, оставляя меня наедине со своим смехом. Я, конечно, хочу, чтобы он завёл свою семью, но не с какой-то кассиршей в магазинчике на заправке. Это было бы унизительно как минимум! Я делаю три глубоких вдоха и выдоха, после чего направляясь к машине. На своей спине чувствую тот же взгляд, что был в магазине. Если этот странный покупатель станет сталкером я с ума сойду. Я ускоряюсь, так как хочется быстрее скрыться от этих зорких глаз. Сев в машину, я смотрю на брата, который старательно делал вид, что я разрушила его судьбу. - Ну, Ма-а-йки,- протягиваю я, беря за руку,- Прости, ты же знаешь, что в таких ситуациях меня тяжело остановить,- он поворачивается ко мне, прожигая глазами. - С тебя две банки пива,- это был его вердикт, а значит, он простил меня. - Без проблем,- я отпускаю его руку и улыбаюсь. Что ж, ехать осталось часа два, а значит, что у меня снова задеревенеет все тело.