Воровка

Касбир уже забыл, когда в последний раз бывал в кабинете отца по приятному поводу. Раньше отец звал его, когда хотел просто поговорить. За этот год такое случалось… Да ни разу. В последнее время отец вызывал Касбира, только если хотел устроить ему взбучку. Если везло — словесную. Если не везло, то как в прошлый раз. Касбир невольно поёжился. Воспоминания были ещё свежими. Он мог сколько угодно хорохориться перед Иллин, но, если уж честно себе признаться, страшно было до одури. Рука у отца была тяжеленная, и Касбира он не особо жалел даже в детстве. А уж теперь… Риск получить был ощутимым. И даже очень. И хоть ты что в своё оправдание говори. Если отец не поймёт… Касбир одёрнул себя. Ну нет. Уж кто, а отец должен понять, что Касбир был прав. Что мелких ублюдков надо было по стенке размазать и на правила не смотреть. Да крифф! В чём прелесть быть высокородным, если нельзя поставить на место всякую шваль?! Эти уроды пытались изнасиловать его Иллин. Мелкие, грязные выблядки… Касбира начинало трясти от злости при одной мысли о них и о том, что они едва не сделали. Ни один ситх не спустил бы и мысли о таком в отношении его женщины. Даже рабыни, не то что… Иллин. Да он должен был этого рыжего!.. Лорд Лексарн тронул его за плечо. — Пошли, молодой человек. И взгляд опусти. Нечего сейчас с отцом в гляделки играть. Касбир выдохнул сквозь зубы. Лорд Лексарн был прав. Со злости Касбир мог ляпнуть какую-нибудь глупость и огрести как минимум за неё. Что там мать говорила? «Гнев — это опасное оружие. Оно куда быстрее убьёт тебя, чем врагов, если не научишься им владеть». Эх, мама… Хоть и стыдно так думать — не малыш всё-таки! — а иногда её здорово не хватало на Коррибане. Она одна могла переспорить отца, если он вбивал что-то себе в голову. Касбир невольно задержал дыхание, когда они входили в кабинет. Уверенность, с которой и так было не очень, куда-то делась окончательно. Касбир поймал себя на том, что старается держаться поближе к лорду Лексарну. Да что за! Ведёт себя, как трусливая девчонка. Не хватало ещё, чтобы отец считал его ещё и слабаком. Вдобавок к идиоту и лентяю. — Повелитель Харрад. — Лорд Лексарн с достоинством поклонился. — Вы, наверное, уже знаете, почему мы здесь. Касбир, чтобы не нарываться, сразу опустился на одно колено. Можно было просто поклониться в пояс, но… Отец явно был не в духе. Когда он зол, слишком почтительным быть невозможно. Отец — хотя нет, сейчас точно повелитель Харрад, и только так, — чуть подался вперёд, будто иначе видел посетителей недостаточно хорошо. Смотрел он почему-то именно на Касбира. Нехорошо смотрел — так, что у него похолодели руки и невыносимо зачесалась спина. — Да. Уже трое надзирателей успели рассказать, что мой сын до полусмерти избил какого-то мальчишку, а потом ещё и прошёлся через половину Академии, перемазанный в чужой крови. Видимо, чтобы все на него полюбовались. — Касбир порадовался, что стоит на колене, низко склонив голову, и не видит отцовского лица. Его взгляд и так ввинчивался в макушку не хуже турболазерного луча. — Скажи, мальчик, если ты убьёшь кого-нибудь, ты труп перед главным входом положишь? Касбир склонил голову ещё ниже. Ну да, ну да, он должен был бросить Иллин и погулять где-нибудь полчасика! И плевать, что ей могло быть плохо! — Милорд, — почтительно, но твёрдо вмешался лорд Лексарн. — Касбир защищал мою послушницу от пятерых мальчишек, собиравшихся изнасиловать её. Если бы не он, вам пришлось бы отдавать распоряжение о пяти смертных казнях. Прошу принять это во внимание. — Было бы проще казнить десятерых, чем разбираться с этим, лорд Лексарн. А вашей послушнице давно пора научиться защищаться самостоятельно. Касбир едва успел прикусить язык, чтобы не надерзить. Ага, защитилась бы Иллин от пятерых уродов! Будь на её месте Ирсет, Джана или Арна, сказал бы отец про «должна научиться защищаться»?! Да сначала размазал бы обидчиков по земле ровным слоем, а потом разбирался! — Но не о ней речь. Защитил — хорошо. Но то, что ты устроил из этого шоу… Посмотри на меня, мальчишка. «Началось». — Касбир подчинился, очень стараясь не показывать злости. Страшно было так, что коленки тряслись. Он уже понимал, что за этим последует. Опять терпеть боль, опять делать вид перед всеми, что у него все нормально, хотя на спине и заднице ни единого целого клочка кожи нет. Но как же бесило, что его пытаются сделать виноватым за правильный поступок! Касбир посмотрел прямо отцу в глаза. И вдруг сказал совсем не то, что следовало бы сказать. — Я не «устраивал шоу», милорд. Я защищал свою девушку от ублюдков, которые на неё покушались. Если бы на её месте была матушка, вы бы думали о свидетелях? Лицо отца окаменело. Глаза, казалось, превратились в две чёрные дыры. Жутко холодные чёрные дыры. Лорд Лексарн выразительно покосился на Касбира и ещё более выразительно покачал головой. «Ну ты и дурак», — читалось без слов. Касбир, стиснув зубы, приказал телу не трястись. Да, дурак. Ещё какой. Ну и пусть. Всё равно огребёт — но оправдываться за то, что сделал правильно, он не будет. Пускай отец хоть шкуру с него снимет. Не впервой. Но в этот раз Касбир не будет чувствовать себя полным ничтожеством. Не из-за чего. — Лорд Лексарн, попрошу вас оставить нас с сыном наедине. — Отец слегка наклонил голову, молчаливо извиняясь за то, что отсылает лорда из-за какого-то мальчишки. — На несколько минут. Лорд Лексарн отвесил почтительный полупоклон. — Разумеется, милорд. Перед уходом он посмотрел на Касбира точь-в-точь как мать, когда злилась на него. Строго, но с сожалением. Дверь за лордом Лексарном закрылась, и Касбир ощутил, что его смелость стремительно улетучивается. Когда они один на один, всегда становилось страшнее. И вся уверенность куда-то испарялась. Отцовский кабинет подавлял своей официальностью. Этот здоровенный стол, похожий на пульт управления супероружием. Криффов ковёр… Касбиру так часто приходилось смотреть на него, стоя на коленях и пытаясь не орать, пока плеть превращает его спину в кусок окровавленного мяса, что от одного вида в дрожь бросало. И сам отец в Академии был другим. Дома ему можно было что-то объяснить. Поговорить нормально, убедить в чём-то. В Академии отец был в первую очередь повелителем Харрадом, верховным наставником. А повелитель Харрад строго спрашивал за ошибки и проступки и плевал на причины с оправданиями, даже если они были. Сейчас же Касбир сам себя бы не оправдал. Он никогда раньше не перечил отцу вот так… нагло. Тем более — при постороннем. При подчинённом, хуже того. Касбир бы на месте отца такое ни за что не спустил. «Затягивать не будет, лорд Лексарн ведь ждёт. Ударов пять, может, десять. Переживу». Отец не спеша открепил перчатку от бронекостюма. Положил на стол. — Подойди. Касбир подчинился, покорно склонив голову. Сжал руки в кулаки, чтобы не дрожали. Стыдно. Не хватало ещё расплакаться, как в прошлый раз… до сих пор противно вспоминать было. Поднявшись из-за стола, отец подошёл вплотную к Касбиру. Тот невольно сжался. Пятнадцать лет через пару месяцев исполнится, а он до сих пор трясётся, как малыш, который боится ответить за шалость. Слабак! — Посмотри на меня. Не успел Касбир поднять голову, как отец ударил его по лицу тыльной стороной ладони так, что он едва не отлетел назад. Касбир был готов к этому, но всё равно не удержался, вскрикнул от боли. Пришлось зажмуриться, чтобы перед глазами перестали плясать искры. Касбир осторожно коснулся щеки, украдкой стёр предательские слёзы. — Понял, за что? — спросил отец спокойно. Касбир кивнул: — Да, милорд. — Хорошо. Ещё раз посмеешь дерзить мне при посторонних — при посторонних же и получишь. И не ладонью. — Да, милорд. Касбир низко поклонился, выражая раскаяние и покорность. Обидно не было, да и стыдиться тут нечего. Нахамил отцу, прекрасно понимая, что хамит. За то и получил. Всё честно. За это Касбир даже извиниться был готов. За форму. Но только не за суть. Отец некоторое время сверлил его тяжёлым взглядом, но потом всё-таки позволил встать и сам вернулся за стол. В сторону стенного шкафа, в котором хранилась плеть, даже не посмотрел. — А теперь внимательно меня послушай. Что защитил свою девчонку — молодец. Выбор твой обсуждать не собираюсь, не о том речь. Ты был бы паршивым ситхом и мужчиной, если бы позволил всякой швали трогать то, что тебе принадлежит. Вопрос не в том, что ты сделал, а как. И скольким свидетелям позволил это увидеть. Отпугнуть этих недоносков от девочки ты мог бы, даже не ввязываясь в драку. А потом уже подгадать момент и преподать их вожаку хороший урок. Я должен тебе объяснять, как это делается? Как выманить врага в место, где нет камер, охраны и надзирателей? Никогда не поверю, что мой сын слишком глуп для этого. Касбир молчал, глядя в пол. В груди снова начинала закипать злость. Ну да, конечно… Легко быть умным, когда не твою девушку пытаются изнасиловать пятеро ублюдков. Или если тебе, в принципе, плевать на девушку. Плевать, что ей больно и страшно, плевать, что она даже невинных прикосновений боится. Тогда да, тогда можно остановиться и подумать. Охренеть как всё просто, если тебе начхать на всё, кроме собственного самолюбия. — Нечего обиженно пыхтеть и пытаться прожечь дыру в полу, Касбир. Ты поставил меня в очень скользкое положение. По-хорошему, мне следовало бы отправить тебя на столб за грубейшее нарушение дисциплины. Недавно за то же самое на нём висел племянник повелителя Децимуса, рядом с сыночком леди Кларии Даран. В том, что и дядюшка, и матушка об этом знают, я не сомневаюсь, как и в том, что им очень не нравится, что с их детками обращаются так же, как с простыми смертными. Но никаких претензий они мне предъявить не могут. Правила едины для всех. Но если я начну делать такие заметные исключения ради тебя, как ты думаешь, что за этим последует? Если ты имеешь право на всё, то как я смею наказывать за те же проступки других высокородных детишек? Как скоро мне будет обеспечен следующий визит повелителя Танатона, доведённого до белого каления жалобами на меня? Касбир вздрогнул. Вот же… О таком он действительно не думал. Как-то вообще в голову не приходило, что дурацкая потасовка с безродным мальчишкой может отразиться на отце. — Простите, милорд. — Касбир снова опустился на колено. На сей раз не потому, что боялся. — Я всё понимаю. Если вы так решите… — Голос, тварь такая, дрогнул, но Касбир всё-таки договорил до конца: — Ну, Иллин столб пережила. Я тем более переживу. Касбир как мог пытался говорить спокойно, хотя какое уж тут спокойствие… Порка на столбе — это не просто жуткая боль, воспалённые раны и порванные жилы. Это позор, от которого потом почти нереально отмыться. Трудно быть вожаком, когда все видели тебя голым, беспомощным и униженным. Но если отец решит, что так надо — ладно. Всё равно никто, кроме тварины Нейда, не сравнится с Касбиром во владении мечом и Силой. А Нейд… Скорее Коррибан в сплошной цветущий сад превратится, чем Нейд станет вожаком. Отец посмотрел на Касбира странно. Вроде бы жёстко, а вроде бы… как дома. Почти тепло. — С храбростью у тебя всё в порядке, в этом я даже не сомневался. А вот с мозгами… Учись ими работать, мальчишка, пока не поздно. Встань. И запомни: прежде чем красиво приносить себя в жертву, сначала подумай, как можно обойтись без этого. Он нажал что-то на консоли, встроенной в стол, и в открывшуюся дверь вошёл лорд Лексарн. — Присаживайтесь, лорд Лексарн. — Отец приветливо кивнул ему. — Простите, что заставил вас ждать за дверью из-за этого паршивца. — Всё в порядке, повелитель Харрад. Понимаю, с мальчиком нужно было поговорить наедине. — Лорд Лексарн чуть задержал взгляд на Касбире — вернее, на его опухшем от удара лице, — и неодобрительно покачал головой. — Так что всё-таки будем делать? Я бы очень не хотел подставлять под удар вас и Касбира, но спускать с рук попытку надругаться над моей послушницей тоже не намерен. Вы ведь понимаете, что это может повториться в любой момент? — И допускать этого не собираюсь. — Отец степенно кивнул. — Скажите, вас устроит десяток плетей для каждого из участников и позорный столб для зачинщика… Когда он отойдёт от встречи с Касбиром, само собой? Лорд Лексарн нахмурился. — Меня бы устроила кастрация каждого, — процедил он, зло кривя губы. — Но да, этого будет достаточно. Значит, Касбир мирно гулял с моей послушницей, когда эти мальчишки на них напали? Я правильно понимаю ситуацию? — Да. И донесите её до вашей послушницы. Что бы ей ни показалось, — отец сделал паузу, выразительно глядя на Касбира, — мальчишки просто пытались избить её за то, что она не приняла ухаживания их главаря. Касбир был вынужден защищать и себя, и её, и слегка переусердствовал. За что получит от надзирателя Кондаша строгий выговор. Ещё два таких, и он сам отправится на столб. Касбир, ты всё понял? «Легко отделались, суки», — зло подумал Касбир, но заставил себя почтительно кивнуть: — Да, милорд. На нас с Иллин напали. Я просто защищался. Но они сами-то поймут, что дело так было? — Надзиратель Ясх доходчиво разъяснит им, что с ними будет, если не поймут. Как и то, что слова отбросов вроде них ничего не стоят против слов высокородного юноши и послушницы лорда Лексарна. Отец кивнул лорду Лексарну, давая понять, что разговор окончен. — Благодарю вас, повелитель Харрад. — Лорд Лексарн, поднявшись, поклонился. — Вы можете быть свободны, лорд Лексарн. И ты, Касбир. Иди к своей ненаглядной, а то она девчонка нервная, уже оплакать тебя наверняка успела. И помни, что я тебе сказал: не все проблемы решаются так же легко, как эта. Касбир едва сдержал дурацкую улыбку. Да, Иллин у него такая… Глупенькая иногда. Вся извелась уже, наверное… — Пойдём, мальчишка. — Лорд Лексарн без особых церемоний потянул его за локоть. — А то как бы повелитель Харрад не передумал, глядя на твою довольную физиономию. ---------------------------- В честь внезапной главы от лица Касбира в шапке фика теперь есть арт с этим пареньком)