Особенные

В свой пятнадцатый день рождения Маринетт ожидала чего-то особенного. Конечно, признание в любви от Адриана или талисман побеждённого Бражника были бы лучшим подарком, но она прекрасно понимала, что ей светит что-нибудь более приземлённое. С утра родители отвезли её в магазин тканей и разрешили выбрать абсолютно всё, что она захочет. Маринетт около часа бродила по магазину, трогая каждую ткань и каждый аксессуар, в голове рисуя эскизы будущих нарядов. Скоро как раз должен был быть ещё один конкурс Габриеля Агреста… Из магазина Маринетт вышла с тремя пакетами и счастливой улыбкой. Едва она приехала домой и хотела завалиться на софу, отдыхая, прибежала Алья, чуть не задушившая Маринетт в объятиях и потащившая ту в книжный магазин. А вечером уставшая Маринетт попала в парк, где всё было украшено специально для неё. Родители и одноклассники накрыли большой стол, ребята приготовили много подарков, а ещё тут был Адриан! И Маринетт, в общем-то, была уже очень счастлива. Ребята дарили подарки, когда хотели: кто-то отдал свой, едва Маринетт пришла, кто-то уже за столом, а кто-то просил её отойти, когда выбирал подходящий момент. Адриан относился к числу последних. Попросив отойти на минутку, он увёл Маринетт подальше от всех и достал из кармана небольшую розовую коробочку. — Ты, кажется, любишь этот цвет, да? — улыбнулся он, протянув ей коробочку. Маринетт, чуть замешкавшись, открыла. — Я подумал, что в пятнадцать лет приятно получить что-то особенное, да? Вот и решил сделать тебе такой подарок. Нравится? — она кивнула, смотря на серьги. Они были, похоже, из золота с маленькими красивыми фиолетовыми камнями. — Хорошо. Я долго их выбирал. Думаю, тебе пойдут. Они… Особенные. Ну, мне кажется, поэтому они подходят. Ты тоже особенная, Маринетт… На самом деле, ты потрясающая. Смелая, добрая, умная… С днём рождения ещё раз! Пусть твои мечты сбываются! — Адриан улыбнулся ещё шире. Маринетт на некоторое время застыла, ожидая, не скажет ли он чего-то ещё. Вообще-то, по закону жанра требовалось признание в любви, но его не последовало. Чуть вздохнув, Маринетт смущённо улыбнулась, глядя на Адриана, а затем, секунду подумав, обняла его и поцеловала в щёку. — Спасибо! Это замечательный подарок. Ну… Пойдём к остальным? Адриан лишь кивнул, продолжая улыбаться.

***

Лишь придя домой и прокрутив в голове этот вечер ещё раз, Маринетт сообразила, что произошло. Адриан. Подарил. Ей. Серёжки! И это в то время, когда у неё есть серьги, превращающие её в ЛедиБаг. Снимать их точно нельзя!.. Но что делать?.. — Придумай что-нибудь, — лишь пожала плечиками Тикки, зевнув. — Адриан же не зря назвал тебя умной, — она поудобнее легла на подушку и, кажется, тут же уснула. — Придумаю завтра, — тоже зевнула Маринетт, уже засыпая. Но завтра, к своему стыду и ужасу, она забыла о серьгах. И вспомнила о них не очень скоро. После насыщенного дня Маринетт спала даже слишком крепко. Как всегда проспав, она собиралась в спешке. А потом начался период тяжёлых домашних заданий, которых было море, и контрольных. Серьги в розовой коробочке так и остались на полке. И вот, когда наконец выдалась возможность просто выдохнуть и расслабиться, Адриан вдруг обратился к Маринетт во время одной из перемен. — Слушай… Я понимаю, что, наверное, немного странный вопрос от меня, но… Тебе всё же не понравились серьги? — Какие? — моргнув, взглянула на него Маринетт. — Ой!.. Просто, понимаешь, у меня уже есть эти серьги… — Да, точно, ты же их никогда не снимаешь. Я должен был догадаться, — Адриан заметно погрустнел. — Извини. — Нет-нет, всё в оп… порядке! Просто немного забегалась с учёбой и шитьём. Обещаю начать носить те серьги прямо с сегодняшнего вечера! — Я вовсе не хотел тебя заставлять. — Да я давно хотела, честное слово! Просто была занята. Всё в порядке, честно! — Ну ладно, — улыбнулся Адриан. А у Маринетт появилась ещё одна проблема, из-за которой весь следующий урок, бывший, к счастью, последним, она не могла сосредоточиться. Решение пришло в голову уже после звонка с урока.

***

Этим же вечером на Маринетт Дюпен-Чен были аж две пары серёг. Она крутилась у зеркала, пытаясь понять, хорошо ли выглядит это и идёт ли ей. Рядом летала Тикки, убеждавшая подопечную, что Адриан не ошибся и та выглядит потрясающе. — Хорошо, что мне разрешили носить эти серьги, — проговорила Маринетт, всё ещё глядя в зеркало. — Надеюсь, с ушами будет всё в порядке. А я сдержала обещание, данное Адриану. Красивые… — тут она прислушалась к шуму на улице. — Ты тоже это слышишь? — квами кивнула. — Акума… Пора бежать! Ой, а что делать с ушами?.. Оценив риски, Маринетт всё же около минуты стояла у зеркала, пытаясь расстегнуть серёжки, но уши болели. Решив оставить их в покое, да и не подвергать лишнему риску, она трансформировалась и покинула комнату. К счастью, на улице было тепло, так что ушам Маринетт ничего не грозило.

***

Адриан, вообще-то, сам не знал, почему так сильно захотел подарить Маринетт что-то особенное, важное, замечательное. Наверное, потому, что она была хорошим другом, всегда помогала ему, выслушивала, что-то советовала. А ещё она сама была особенной. Казалось бы, тихая и скромная девушка, но в нужные моменты она так сильно менялась, что, казалось, существовало две разных Маринетт. А о её таланте рассуждать можно было бесконечно. Поэтому Адриан долго думал, что же такого особенного можно сделать для Маринетт. А потом решил, что, наверное, украшение будет лучшим вариантом. Она же девушка! Других вариантов у Адриана не было: он боялся ошибиться с выбором книги или ткани, фанаткой учёбы Маринетт, похоже, не являлась, а размер пальцев или руки, чтобы подарить кольцо или браслет, он не знал. Вот и оставались серьги. Перебрав несколько вариантов, Адриан придумал примерный вид будущего украшения. Подарить какие-то обычные серёжки, которые уже есть у кого-то, ему не позволила совесть. Должно было быть что-то особенное. Таким образом Маринетт и получила в подарок серьги, выглядевшие в виде вензельной буквы «М». Адриан замечал примерно такую на каждой вещи, созданной Маринетт, поэтому ему в голову пришла идея сделать именно такой дизайн серёжек. Вот только ему было немного обидно, что она не носит его подарок. Вот что не так? Можно ли вообще не угадать с размером серёжек? Нет, вряд ли… Тогда в чём причина? Не понравились? Но, кажется, она так искренне обрадовалась… Может, разглядела дома и поняла, что ей всё же не нравится? Или просто была вежливой тогда, а на самом деле не оценила его подарок? Не выдержав, Адриан прямо спросил всё. Ответ его успокоил. Маринетт просто забегалась. Конечно, он и сам едва всё успевал, учитывая ещё и геройскую жизнь. А у Маринетт наверняка тоже куча дел. Поэтому он просто расслабился и позволил себе порадоваться: всё же Маринетт понравился его подарок.

***

Во время битвы Нуар не мог отвести взгляда от своей Леди. Что-то в ней изменилось, но что именно — Кот понять не мог. И лишь после удара кулачками он заметил. Серьги! Появились ещё одни. — Предприняла изменения во внешности? Тебе идёт, — Нуар сделал шаг навстречу ЛедиБаг, и ему в глаза бросились фиолетовые камни. Приглядевшись, он сообразил, что серёжки Леди слишком уж похожи на его подарок Маринетт. Ах, да, кажется, фиолетовый цвет сейчас в моде… Но такие серьги?.. — Миледи… Это, похоже, дорогая вещь. Кто-то подарил? — Да, один хороший… Друг. Прости, пора бежать! - воскликнула она, убегая прочь, но не забыв одарить Кота непонимающим взглядом. — Ага… — лишь тихо ответил Нуар, оставаясь в замешательстве. Серьги были точно такие же, какие он подарил Маринетт. Но он знал, что они единственные в своём роде, особенные. Кто-то сделал похожие? Маловероятно. Маринетт передарила? Поэтому не надевает их? Но это же Маринетт… Она не могла. Оставался один вариант.

***

Адриан с трудом дождался утра. Плохо спал, а если удавалось уснуть, в голове возникали образы Маринетт, ЛедиБаг, серёг. Он окончательно запутался. Но ведь… Не может же быть так, чтобы… Или может?.. Он уже ничего не знал. Усидеть за партой не удавалось. Он считал секунды до появления Маринетт, но та, как всегда, опаздывала. Алья, пришедшая рано, ничего не знала о подруге, но заверила Адриана, что сестёр в Париже у той нет, хитро прищурившись. Маринетт ворвалась в кабинет за семь минут до начала урока. Поздоровавшись, она проскочила к своей парте и стала болтать: — Представляешь! Вчера перевела часы на двадцать минут вперёд, чтобы быстрее собраться, думала, что поможет. В итоге утром забыла об этом и бегала по дому, как всегда. Впрочем, это ведь помогло. Я не опоздала. Адриан улыбнулся, чуть покачав головой, обернулся к Маринетт и взглянул на неё. — Ты надела! — обрадованно воскликнул он. — Ага, — покраснев, улыбнулась та. — Мои вторые серьги дороги мне, но и подарок от тебя важен, поэтому решила сделать вторые дырки в ушах. Вчера после школы мне прокололи уши, и я решила сразу ходить в этих. Кажется, смотрится ничего… А ты как думаешь? — Тебе идёт. Очень. Знаешь… Думаю, будь ты одета во что-то красное, было бы очень здорово. Просто замечательно. Ведь эти серьги такие же особенные, как и ты. Мяуринетт, — тут Адриан улыбнулся типичной нуаровской улыбкой и отвернулся. Он не ошибся. И уж теперь всё точно будет отлично. Ведь сейчас он точно знает, почему Маринетт вдруг стала для него такой особенной…