Ты сводишь меня с ума.

Наруто сомневался: спускаться на кухню к Саске или лучше не стоит? Он больше склонялся к последнему. Но Саске ведь готовил для него, а его учили ценить чужой труд. - Давай, добе. Все уже на столе, – послышалось с кухни, как только Наруто спустился с лестницы. - И что же ты там состряпал? – блондин сначала выглянул из-за двери, и только потом прошел. - Приятного аппетита, ушлепок. Наруто бросил унылый взгляд на стол, с двух сторон которого стояли две белые тарелки с салатом. Салат. Саске сделал салат. Салат из огурцов и помидоров. Шеф-повар прямо-таки. -Ты раскромсал себе руку, нарезая помидорчики? Да еще и как «ровно». Надеюсь, в мою тарелку куски твоей руки не попали. – Наруто недоверчиво посмотрел на Учиху и сел напротив него. - Ешь уже, вегетарианец. У нас сегодня еще решение задач. - Что? Ну уж нет! Завтра выходной, я планировал отдохнуть. - От чего? - От учебы, от чего еще. - Какой еще учебы? Не смеши меня. – Саске вилкой ковырял свой салат, не в состоянии поднести ее ко рту. Может, это и странно, но он не любил есть в компании под чужими взорами. - А я и не смешу. Я сегодня вон как на биологии пахал, – хвастливо произнес блондин, запихивая очередную вилку салата в рот. Надо признать, даже такое простое блюдо казалось превосходным. - Если бы ты тогда сидел в классе, а не прятался в туалете, я бы еще поверил тебе. - Какой ты зануда, Саске. Фу, это еще что такое? – Наруто кубиком помидора размазал темную каплю по тарелке. - Где? О, так это, наверное, кровь. - Что?! Ты меня травануть вздумал? - Нет, всего лишь приворожить. - Ты идиот, Саске! - Доедай, и пошли. - Я лучше… как-нибудь потом доем. – Наруто сглотнул и направился вслед за Учихой, который уже стоял на самом верху лестницы.

***

- Значит, смотри сюда. У тебя квадратное уравнение. Что тебе нужно с ним сделать? – Саске лежал на полу, на животе, тыкая ручкой в тетрадь Узумаки, который лежал в той же позе, подперев голову рукой и без интереса наблюдая за забинтованной кистью руки Учихи, как за надоедливой мухой. - Э-э-э… – хрипловато протянул блондин. – Ну-у… надо найти вот эту цифру. - Наруто ткнул пальцем на «х». - Правильно. Надо найти неизвестное. Как ты будешь его искать? - Вообще-то, тебя потому и наняли быть моей училкой, чтобы ты объяснял мне материал! - Идиот! Этому учат в седьмом классе. – Брюнет обреченно вздохнул. – Ладно, смотри. Ты можешь решить этот пример с помощью дискриминанта или теоремы Виета. Знаешь такую? - Нет. - Хорошо, идем дальше… то есть «нет»? Узумаки, ты начинаешь меня бесить. - Учиха, ты начал бесить меня еще в далеком четвертом классе. И, знаешь, что? Плевать я хотел на твои объяснения. Я сам все сделаю! – Наруто выхватил ручку из слабых пальцев Саске, склонившись над тетрадью и обдумывая ход решения. - Удачи, – Учиха фыркнул, прислонившись спиной к кровати и откинув голову назад. Прошло не больше минуты, прежде чем молчание вновь было прервано тихим голосом. - А что ты там про дискриминант говорил?

***

- Как успехи? – в комнату заглянул растрепанный Учиха. На нем были надетые наспех черные спортивные штаны и свободная, слегка великоватая футболка того же цвета. Было видно, что он уже успел подремать: пряди смолисто-черных волос были набросаны на лицо, веки сонно опущены, губы слегка приоткрыты, а на щеке отпечаталась складочка от подушки. Все это невольно заставило Узумаки улыбнуться. Саске был милым. Такой сонный, в какой-то степени слабый, хрупкий. Такой Саске манил к себе, притягивал. Наруто мысленно надавал себе хороших пощечин по лицу. Перед ним стоит Саске. Учиха Саске. А, значит, умиляться здесь нечему. - Узумаки, я, вообще-то, вопрос задал. – Хриплый ото сна голос прервал застоявшуюся тишину. - Что? - Я спросил, много ли ты решил за эти два часа. - Ах, да. Вот. – Наруто гордо протянул брюнету тетрадь, полностью исчирканную. Саске принялся пристально рассматривать чужие каракули. Рассматривал долго, в полной тишине, и, казалось, ни слова уже не произнесет. - Наруто, скажи, – начал, наконец, Саске, смахивая со лба мешающие прядки мягких волос, – ты действительно идиот, или просто так ведешь себя? - Э? - Ты из двадцати двух элементарных примеров решил пять. - Э… - Четыре из них решены неверно. - Э. - Э? Наруто, ты вообще понимаешь, что с таким отношением из школы ты не выйдешь еще очень долго? – Саске заглянул в глаза блондина, будто выискивая в них ответ. Но потупленный взгляд прямо говорил, что ничего ему там найти не суждено. - Наруто, я не знаю, что делать. Пока ты сам не захочешь учиться, я ничем не смогу тебе помочь. Ты должен серьезно взяться за учебу, пока не поздно. Я же не могу выучить все за тебя, понимаешь? Физически не могу. - Саске, Саске, ты сейчас разом бросил в меня весь словарный запас Какаши-сенсея. - Идиот! Фишка в том, что эти слова – чистая правда. Сегодня я тебя больше мучить не буду, но знай: с понедельника никакой пощады. Спуску я тебе не дам, будешь вкалывать до седьмого пота, понял меня? - Понял я… - Я очень надеюсь на это, Узумаки. А теперь, – Саске потянулся, - я спать. И тебе пора. – Обладатель ониксовых глаз бросил чужую тетрадь на стол, а сам развернулся к двери, собираясь уходить. - Погоди, Саске, - окликнул его Наруто. – Можно задать тебе вопрос? - Завтра, все завтра, - ответил тот, отмахиваясь от слов блондина. Он сильно вымотался за сегодня, и, кроме того, последние часы чувствует себя неважно: голова болит, тело ломит, ноги еле двигаются. А еще ужасно саднит рука, и не только в области пореза: от самых кончиков пальцев до плеча, уходя и растворяясь где-то в районе шеи. Остается только надеяться, что в скором времени все пройдет. Наруто тихо прикрыл дверь в комнату, и стало совсем темно. Кровать была уже заправлена, и блондин, сняв с себя одежду, нырнул под мягкое одеяло. Он снова думал об Учихе. Почему-то этот тип весь день занимал все его мысли. Наруто казалось, что за этот короткий день они стали чуть ближе друг к другу. Он был почти уверен, что Саске тоже чувствует это. Но эти двое все равно будут продолжать ненавидеть друг друга, по-другому и быть не может. И не важно, что Наруто хотел это изменить. Не важно и то, что Саске теперь для него пусть и немного, совсем чуть-чуть, но больше, чем просто одноклассник. И ничего уже не важно. Потому что их отношения изменятся. Должны измениться.