Speed Lane

Долго оставаться в долгу Джин не намерен, и вечером того же дня приезжает к Намджуну домой. Открывший дверь парень выглядит непривычно уютно в своих серых домашних шортах и белой футболке. Никаких обычных изрезанных джинсов и кожаных курток. Он очень давно не видел младшего таким по-домашнему милым. — Джин? — удивленно округляет глаза парень, видя своего гостя. — Я хочу завершить сделку, — коротко усмехается Сокджин. А затем, не давая Намджуну времени опомниться, толкает его к стене рядом дверью, чтобы, подтянувшись немного вверх, прижаться поцелуем к его приоткрытым в удивлении губам. Ладони удобно ложатся на чужие плечи, большие пальцы оглаживают открытые вырезом футболки ключицы. Даже дома от младшего приятно пахнет одеколоном, и еще немного кофе. Хотел бы Джин сказать себе, что не испытывает от этого удовольствия, что просто хочет, чтобы ему вернули его мотоцикл, но никак не может убедить в этом самого себя. Кого угодно мог бы, но себя почему-то никак не получается. Осознать происходящее Намджун вряд ли успевает, но почти тут же пылко отвечает на долгожданный поцелуй. Джин очень гордится своей выдержкой, которая позволяет ему сдержаться и не застонать в чужие горячие губы, ласкающие его рот. Сокджин сам углубляет поцелуй, сплетаясь с языком Намджуна на его территории. Младший, несмотря на неожиданность, целуется уверенно, горячо отвечая. Условленный поцелуй давно был осуществлен, но завершать его никто из молодых людей не спешит. Ладони Намджуна ложатся на чужую поясницу, и Джин резко отстраняется, смотрит на бывшего соперника насмешливым взглядом. — Вау, — хрипло выдыхает Джун, пытаясь привести в норму сбитое дыхание. — После такого мы точно квиты. — Ты только что потерял мотоцикл за 17 тысяч долларов, — отзывается Сокджин, неосознанно прижимая пальцы ко все еще влажным после поцелуя губам. — И я не жалею, — открыто говорит младший Ким, а затем указывает на слегка приоткрытую дверь его квартиры. — Никого нет, не хочешь зайти? Джин не особенно видит причину для того, чтобы заходить, но и возвращаться домой отчего-то не хочется — более приятной перспективой кажется остаться здесь. Исполняя обязанности гостеприимного хозяина квартиры, Намджун готовит кофе, с которым они выходят на балкон. Там, удобно устроившись в специально принесенных для этого креслах, с высоты четвертого этажа они могут наслаждаться видом заходящего солнца, алыми и оранжевыми отблесками отражающегося в реке Хан. — И что теперь? — первым нарушает ленивую тишину Намджун. — Что будет между нами? — Я не знаю, — откровенно признается Джин. Он действительно не знает. Если бы не три года вражды между ними — было ли бы все проще? — Я всегда хотел быть с тобой, Джин, — шумно вздохнув, признается младший. — До этой проклятой гонки, и даже после. Мы были на ножах, но мне было невыносимо видеть твою боль. Я ненавидел себя после того, как посмел тебя ударить. Слова Джуна вязкой патокой вливаются в уши. Все, что между ними было, младший исказил своим признанием и своим поцелуем. Теперь Джин должен смотреть на его отношение к себе под другим углом, но болезненные воспоминания не позволяют принять давнего врага. — Из-за тебя умер мой брат, Намджун, — горло словно сжимают невидимые тиски, и слова даются с усилием, срываются с губ чуть ли не по слогам. — Из-за тебя и твоей проклятой жажды победы. Поздравляю, теперь ты король, теперь ты Ар Эм, — голос наполняется ядом, как это было раньше постоянно, когда он обращался к Джуну. — Но ценой жизни другого человека. Под обжигающим взглядом Намджун срывается с насиженного места, делает несколько кругов по неширокому балкону, и лишь тогда замирает, оперевшись о перила. — Ты не знаешь всей правды о той гонке, — глядя куда-то на другой берег реки Хан, произносит Намджун. — О чем тут знать? — удивленно моргает Сокджин. — Захотев занять место Сокчона, ты вызвал его на гонку. Темная дорога, скорость — и домой той ночью вернулся только один. — Я не вызывал Сокчона. Не я был инициатором гонки. — Что?! — удивленно вырывается восклицание. Не в силах сидеть на месте Джин поднимается на ноги, чтобы тоже подойти к перилам и взглянуть в лицо младшего, которое тот усердно отворачивал. — Сокчон вызывал меня на гонку, я не мог отказаться. Эти слова кажутся Джину абсурдными. Сокчон тогда был королем и даже на обычных гонках появлялся редко, не говоря уже о гонке один на один с Намджуном, который тогда только мотоцикл нормальный купил. Что могло понадобиться королю улиц от парня, являющегося в те времена еще никем. — Как-то мы с тобой были на вечеринке, — начинает историю Джун. — Внезапно Сокчон позвал меня на личный разговор. Он сказал, что видит то, как я смотрю на тебя, и заявил, что не потерпит ничего подобного — ни за что не позволит своему младшему брату быть с парнем, — Намджун поджимает губы, вспоминая этот неприятный разговор. — Я умолял его передумать, позволить тебе решать это самому, но он был категоричен. Он предложил мне гонку: если побеждаю я — он позволит мне встречаться с тобой, победит Сокчон — и я больше никогда не приближаюсь к его младшему брату. — Если бы ты просто поговорил со мной, этого можно было избежать! — эмоционально восклицает Джин, — Мы бы что-то придумали. Ты прекрасно знал, что твои чувства взаимны, что я тоже хотел быть с тобой! — У тебя же, блять, комплекс младшего брата! — с отчаянием в голосе разводит руками Джун. — Я видел это, все видели это: ты был абсолютно предан своему брату. Если бы Сокчон сказал тебе перерезать вены — ты бы и это сделал. Ты бы был со мной, если бы Сокчон сказал тебе «нельзя»? Джин хочет возмутиться, что он и сам мог принимать решения, но затем задумывается, вспоминая свои отношения с братом. Намджун был прав, хоть и гиперболизировал — Сокджин ни разу в жизни не пошел против старшего брата. — Я… — Джин нервно сбивается, замолкает в попытке понять свои чувства в этой гипотетической ситуации. В итоге виновато смотрит на Джуна и, наконец, отвечает. — Я не знаю. — Вот и я о чем, — невесело усмехается Намджун. — Если бы был выбор, я бы отказался от гонки. Но я не мог, ты был слишком важен для меня. Информация заставляет мысли в голове Джина растерянно метаться. Все крепости, которые он строил, разом рухнули, подняв облако пыли, в котором парень никак не мог сориентироваться. Сокчон знал, что между ним и Намджуном зарождается что-то большее, и это знание вынудило его выехать на дорогу в ту ночь, чтобы оттолкнуть Намджуна от младшего. Это осознание меняло так много. Вины Джуна не было в этой ситуации с самого начала, а если и была, то не меньшая, чем и самого Сокджина. Ведь он любил тоже. — Тебя вообще не должно было быть там в ту ночь, — после паузы, позволившей ему собраться с мыслями, продолжает Намджун. — Мы договорились соревноваться тайно, но Сокчон позвал тебя. Он хотел победить меня на твоих глазах. — Это похоже на него, — усмехается старший. Больше они на эту тему не говорят, и, когда Джину пора уходить, уже в прихожей он вновь коротко прикасается к губам Намджуна теплым поцелуем. Тот даже не успевает отреагировать, а Сокджин уже делает шаг назад. — Прости меня, если бы я только знал это все раньше… — качает головой парень. — Значит, у нас все-таки есть шанс? — говорит Джун, а уголки его губ дергаются, словно он не знает, может ли улыбнуться, или же Джин имел в виду что-то другое. Но Джин имел в виду именно это. — Да, думаю, у нас он есть. На губах Сокджина расцветает ласковая улыбка, которую практически тут же накрывает поцелуем Намджун.