Проклятие Гизборнов

Глава The Lady oF Shalott Командор Гай Гизборн, ставленник Императора Ричарда в солнечной системе Ноттахаймус, а также командующий грозной флотилией космических кораблей и управляющий боевой космической станцией «Фемида», с чувством сплюнул на пол салуна «Кисуля Одри», самого злачного местечка в солнечной системе. Местный бармен, высоченный тощий корианец со светло-фиолетовой кожей, лишь молча втянул голову в плечи и продолжил протирать стаканы трясущимися от страха щупальцами. Неразговорчивый, всегда одетый во все черное молодой мужчина был известен тем, что, кроме огромной власти, обладал мрачным и жестоким характером. Поговаривали, что Гизборн получил свое место, убив предшественника, старую сволочь Вейзи. Кто знает, так это было или нет, но факт оставался фактом — Гая злить не следовало. Не зря же он, с подачи неизвестного умника, был метко прозван Анубисом — так звали какого-то темного божка с шакальей головой, которому в древности поклонялся один из народов Колыбели. А сегодня у Гая, ко всему прочему, было отвратительное настроение. Длинные сильные пальцы командора рассеянно поглаживали рукоять верного бластера, и это напрочь лишало несчастного бармена остатков храбрости. Анубис отхлебнул пива из кружки, тяжело вздохнул и снова коснулся ободряюще-прохладной рукояти любимого оружия. Местный бездарный пианист, словно издеваясь, лихо наяривал на расстроенном рояле какую-то нелепо-разухабистую мелодию. Гай недовольно скривился, он чертовски устал! Марион, единственная женщина, ради которой он готов пожертвовать жизнью и которой счастлив будет подарить себя всего, без остатка… Марион, его Марион, прелестная кошечка с округлым подбородком, маленьким носиком и дерзким, смелым взглядом голубых глаз… Перед которым он, взрослый, сильный, жестокий мужчина, казалось бы, напрочь лишенный стеснительности, смущается, как влюбленный подросток… Чертова ведьма!.. Ради нее он готов проползти десять миль по раскаленным углям, а она лишь вежливо улыбается при попытках сблизиться с ней! При этом в глазах ее плещется лишь опаска и желание поскорей отделаться от этого жутковатого типа, что стоит перед ней. Стоит, мечтая и не смея обнять и коснуться поцелуем ее губ… А самое страшное — она, очевидно, помогает космическому пирату Робину Гуду по прозвищу Птаха. Нахальному ублюдку, который столько раз каким-то чудом уходил от преследования грозных, но недостаточно маневренных имперских кораблей. В последний момент этот наглец ухитрялся нырнуть на своем смешном кораблике «Гермес» в астероидный пояс. Или совершить ловкий обманный маневр и мгновенно уйти на сверхсветовую. При этом зачастую унося крайне ценный груз, выкраденный прямо из-под красивого носа командора. Анубис знал, что когда-то давно, когда Робин еще не был пиратом и слыл уважаемым человеком и благородным рыцарем Императора, они с Марион были помолвлены. Должно быть, Марион все не может его забыть. Честно говоря, Гай сам толкнул Робина на то, чтобы он начал выступать против закона… Да… Рояль задребезжал новую мелодию, не менее противную. Гизборн снова поморщился. Может быть, корианцам с их десятью длинными ловкими конечностями и удобнее играть, но с музыкальным слухом у этой расы явные проблемы. Могли бы найти человека или ллотарианца, например. Вроде того невысокого стройного юноши с длинными белыми волосами, абсолютно черной кожей (защита от ультрафиолета, их звезда отличается большой яркостью) и жутко немелодичным дребезжащим именем. Тот только что вышел из салуна, напоследок не преминув недовольно сверкнуть на Гизборна изумительной красоты аметистовыми глазами. Известная здесь личность. Местный философ-моралист, сбежал со своей планеты, не вынеся жизни среди одержимых фанатиков. Непонятно, правда, что он забыл в «Кисуле Одри», но приходит он сюда регулярно. Такой же чокнутый, как и Марион, черт бы их всех побрал. И Гизборна терпеть не может. Анубису до этого дела нет — он всеобщей любовью никогда не пользовался и к этому не стремился. Даже наоборот, изо всех сил поддерживал репутацию жестокого и сильного человека. Жизнь научила его тому, что лучше нанести упреждающий удар, чем ждать атаки. Именно поэтому Гай так ценил немногих дорогих людей, что у него были, и так ненавидел предательство. Почему его угораздило влюбиться именно в эту маленькую лгунью, когда вокруг столько баб, готовых лизать ему сапоги ради одного только взгляда?!.. Черт, как же раздражает эта музыка! Она бы, наверное, понравилась Гуду — такая же громкая и бравурная, как и сам невыносимый пират! Донельзя взвинченный Гай резко вскочил, сметя на пол пивную кружку, и, отточенным движением выхватив из кобуры бластер, с наслаждением разнес башку незадачливому корианцу. На какое-то время воцарилась тишина, впрочем, почти сразу сменившаяся обычным здесь гамом — разборки были не в диковинку в этом заведении. — В следующий раз позаботьтесь о том, чтобы найти нормального музыканта, — с убийственным спокойствием и подчеркнутой вежливостью обратился Анубис к бармену. Тот усиленно закивал, сползая за барную стойку и с ужасом косясь на останки соотечественника. А Гизборн неторопливо подошел к Эни, одной из местных шлюх, и, шлепнув ее по аппетитной заднице, потащил млеющую от счастья девицу, давно влюбленную в мрачного синеглазого красавца-брюнета и не смущенную зрелищем убийства, в специально обустроенные для отдыха посетителей комнаты. Довольно сидеть и лелеять старые раны! Секс всегда был для Гизборна лучшим антидепрессантом.