Пространство

Никак не сориентируешься со временем в таком положении и в таком месте, как вселенная. Только с трудом кто-либо мог вспомнить число сегодняшнего дня – ибо сутки, недели и месяцы длятся в галактике не то, что бы скоротечно, а очень замедлительно. - Именно, да так, что не предугадать время в данный момент, представляете! Если сравнивать счёт во времени на Земле и в галактике, то в галактике, наверное, оно идёт более замедлительно! – Киту помнится, что так недавно говорил Коран, когда у них была очередная вылазка на Бальмеру. Ведь кто, как не Коран, рассказывает обо всём на свете, словно учитель на уроке обществоведения, или, предположим, истории? Кит думает, как было бы здорово, если бы они не пилотировали космических Львов, создающих Вольтрон, защищающий всю галактику и враждующий против Гарла. Было бы забавно, если бы он также продолжал учиться в Гарнизоне и являться таким же, как раньше – первым, превосходным и тем, кем восхищаются, гордятся. Когане знает, и все тоже, что у него нет подросткового максимализма, как бывает у большинства в его возрасте. Он не из тех, кто считает себя лучше других, Кит просто запутался в самом себе и в своих чувствах. Он нерешительный, колеблется перед каждым шагом, будь он маленьким или грандиозным, перед тем или иным выбором, который предстоит ему пройти на своём жизненном пути. - Не столь важно, – не слишком уверенно произносит про себя Кит, потому что сейчас его мысли витают совсем не здесь и не в этом месте: сквозь внутренние протесты и отрицания он осознаёт, что всё-таки симпатизирует тому самому придурку, Лэнсу МакКлейну – невыносимому идиоту, которому так и хочется свернуть шею со всей силы и выбить из его слабомыслящей головы последнюю дурь, находящуюся в нём.

Я ненавижу тебя.

Или обнять. Стиснуть его тело в своих руках так, чтобы он чувствовал треск в собственных костях. Чтобы у Лэнса перехватило дыхание от того, как Кит удушающе любит его до физической боли, до распирающей близости, которой так хочется обоим. Кит давно понял, что у него несходство в своём же мнении, либо же в детстве его сильно били по голове. Или как объяснить то, что он считает, насколько Лэнс охренительный.

Ненавижу тебя.

Забавный, чувствительный, смешной, весёлый. может быть, робкий, наверняка стеснительный от одного поцелуя в щёку, лёгкого прикосновения к смуглой шее... Список всех синонимов, или всех тех вещей, связанных с Лэнсом, можно продолжать вечность, думает Кит. А ещё Кит думает, что по-настоящему, бесповоротно и окончательно влюблён в этого кубинца.

Ненавижу...

Паладин Красного Льва отпрянул от навязчивых мыслей и размышлений, внимательно рассмотрел всю аудиторию столовой, чуть задержал взгляд на Лэнсе и пробормотал: – Ребята, у меня аппетита совсем нет. Когане брезгливо смотрит на свою тарелку с зелёной слизью, – Я, может быть, пойду к себе в комнату? – и несколько смущённо добавил, – Широ? Широгане одобрительно кивнул, мол, конечно можно, дружище, не подозревая ничего плохого или странного в поведении своего асоциального приятеля, но от Лэнса таки не скрыть очевидно странного. Лэнс всегда был и уж точно, будьте уверены, будет таким же внимательным, с зоркими синими глазами и с вечно насмешливым настроением. Но понимающим, чутким, улавливающим проблемы каждого в нужный момент. Один только диссонанс и противоречие. – у обоих одновременно проносится в мыслях. И, кто бы сомневался, в тот момент, когда Кит покинул столовую, МакКлейн оживился и оптимистично молвил: – Широ! А тогда тоже пойду в свою комнату, все же не против, да? – не дождавшись ответа, паладин Синей Львицы покинул всех оставшихся в зале.

***

– Кит, – недовольно проговорил Лэнс, внезапно оказавшись рядом с ним.

Очень сильный ход – ты дозвонился,

– Ты... что ты делаешь здесь... –Когане понурил плечи и растерянно смотрел вниз, избегая зрительного контакта со своим собеседником, но Лэнс не дал ему договорить, следом неожиданно спокойно спрашивая с полуулыбкой: – Расскажешь, что тебя тревожит? Просто... ты казался мне грустным буквально пару минут назад. Кит думает, что лучше бы не поднимал взгляд на него, лучше бы не видел надежды в его синих глазах и он точно уверен, намного хуже стало после того, когда Когане заметил нежный румянец на щеках МакКлейна.

Как плохой боксёр – ты мне открылся,

И сомкнул свои обветренные губы на нежных губах Лэнса с привкусом клубничного бальзама. Его язык бесцеремонно проник в рот Лэнса, и, поддавшись сильному напору, тот даже не заметил, как его руки машинально переместились на острые плечи Кита. "Совсем, как в подростковом сериале" – посмеялся бы Лэнс, если бы не знал, не ощущал на яву этот жар, проносящиеся по всему телу. Двоих тинейджеров не охватила никакая страсть, как обычно пишут в романах. Произошло всего-то мимолётное искушение, можно сказать, влечение со стороны Когане. Они бы ещё наверняка сделали всё по новому кругу, но каждый имеет приличие. Не в первый день, когда Кит и Лэнс официально перешли из стадии "дружба/напарники" на что-то более интимное. Хотя никто из них не знал, что только что произошло. Гормоны ли, которые шалят из-за данного возраста или, не исключено, что всё из-за вопроса и смелости "а что будет если..." Но, главное, что сейчас их всё вполне устраивает (или так думает только Лэнс).

И в твоих глазах я всё мелькаю,

И в самом деле, у Кита в глазах одни лишь Мне это нравится, хочу снова его поцеловать, почему так хорошо, нравится, нравится, нравится... И ещё Мне противно от одного только осознания того, что я дал слабину. Я не должен был это делать. Всё это до ничтожности паршиво, я провалился, меня это угнетает, я хочу ему что-то сказать, неважно, что именно.

Вот моя любовь, она такая,

– Чтоб ты знал, я ненавижу клубнику. И тебя, к слову, тоже, – скептически напомнил Кит. – Поверь мне, я знаю, маллет. Так что тебя беспокоило? – как ни в чём не бывало отозвался Лэнс. – Это ты. Мне неловко это говорить, но...

После ночи скажу...

– Можешь не продолжать, я постараюсь делать вид, что между нами ничего не было, – тихим голосом сказал МакКлейн, явно намекая на то, что он больше не сможет продолжать эту беседу.

Я ненавижу тебя,

– Да. Точно. Тогда до завтра. – Конечно! Спокойной ночи, Кит. Я всем сердцем презираю тебя, не забывай об этом, – закончил Лэнс, а после взъерошил свои волосы левой рукой.

Ненавижу тебя,

- Он вечно так делает, когда лжёт, – знает Кит. А ещё Кит знает, что любит его.

Ненавижу...