нарисуй на мне ножом

      — А где Джош?       Тайлер размахивал ногой на ноге, лениво подпирая голову рукой и разглядывая лицо Ури, которое, между прочим, было слишком близко.       — Он в душе, — даже зевнув ответил Тайлер, слабо улыбаясь другу. Тайлер просто лежал рядом, когда телефон Джоша зазвонил, и он подумал, что раз уж это Брендон, то Тайлер может ответить. Джош не умеет злиться.       — Малыш, отнеси ему телефон.       — Не-е-ет, — Тайлер насупился, даже не зная на что возмущаться больше, на малыша, или все-таки на просьбу. — Я не буду заходить к нему в душ.       — Да что ты там не видел?       — Личное пространство, Би.       — Ну блин, — Брендон надул губы, а Тайлера это рассмешило.       — Тебе так надо с ним поговорить? Что-то срочное?       — Я просто соскучился, — Брендон отвлекся на что-то за пределами камерами, поэтому все затряслось.       — И часто ты общаешься с ним в душе, когда начинаешь скучать?       — Ну, обычно я сам прихожу к нему домой и захожу в душ, — Брендон посмеялся, а Тайлер просто надеялся, что это шутка. — А сейчас вы далеко.       — Нет, наши отношения еще не дошли до уровня, когда я могу делать это с ним.       Джош и Брендон кажутся очень близкими друзьями, что даже не сложно было поверить, что они правда могут принимать душ вместе. И Тайлер почему-то еще не спрашивал, почему Брен и Джош так крепко дружат, но Тай ничего не знал о Дане. Да и разве это важно? Он постоянно помнит о том, что об этом надо бы спросить, но забывает именно в диалогах, а потом пожимает на это плечами.       — Делать что? — Джош вытирал свои кудряшки, смотря на Тайлера в их кровати. — С кем?       — Принимать душ с тобой, — тут же выкрикнул Брендон, щуря глаза, будто так сможет поймать силуэт Дана.       — Брендон сказал, что мне надо отнести телефон тебе в душ.       — Брендон! — Джош осуждающе покачал головой, ставя руки по бокам, а Тайлер даже специально повернул камеру на силуэт парня, чтобы Ури видел выражение его лица.       — Приве-е-ет, — Брендон тут же заулыбался, а Тайлер закатил глаза, отдавая Джошу его телефон. Теперь он будет второстепенным персонажем, которого иногда будут тыркать с вопросами. Поэтому он решил тихо включить телевизор. Clairo feat. Rejjie Snow — Hello?       Ночи были невероятно тихими. Даже тише, чем дома. Это, скорее всего, было из-за окон, потому что стоило выйти на балкон, звуки начнут выстреливать тебе в грудь и станет даже как-то громко из-за непривычки.       Они с Джошем поселились достаточно высоко, так что с открытого балкона казалось, что видно абсолютно всю землю, что ты король этого шара, или, как минимум, принц. И Тайлер сбежал сегодня от Джоша, тихо шлепая ногами и пытаясь быстро и тихо закрыть за собой дверь. Это был как маленький секретик. Короткий контакт с космосом. Безучастный диалог с ветром. Он был так высоко, что казалось, что машины настолько далеко, что их не слышно. А огни небоскребов и далеких зданий были вторым космосом. И Тайлер в одних спальных шортах и футболке наблюдал за ночной тишиной, что характерна даже таким большим городам. Тишина характерна всем городам, просто она разная.       Почему он выходил на балкон посреди ночи? Иногда такие картины успокаивают. Такая высота, с которой, вроде как, можно упасть, но в тоже время с которой видно абсолютно все. Каждую макушку мимо проходящих людей, их манеру ходьбы и иногда маленьких собачек на поводках. Но сейчас это было другое. Ночное всевластие. Когда Тайлер видел все, но его не видел никто, кроме космоса. А космосу давно открыты все мы, каждый из нас, а особенно ты. Поэтому ему позволено видеть маленькую и тонкую дорожку слез, светящийся телефон с номером, который не отвечает уже несколько дней, и измученное и страдающее сердце, которое было видно насквозь, через вздымающуюся грудь.       И эта слеза превращалась сразу в несколько, телефон возвращался в неглубокий карман шорт, а руки закрывали лицо, которому было безразлично, упадет аппарат вниз, или нет. Тайлер так и не узнал, кем был тот человек и почему он так быстро успел в него влюбиться. Мечта, что резала сердце Тайлера о том, что ему нужно увидеть, почувствовать и коснуться, в край перестала быть реальной, она осталась лишь осколками слез и разбитым экраном. Тайлеру подарили надежду и опору, о которой он не знал достаточно долго, и по которой он успел соскучиться. Он был до одури доверчив всем, кто говорил о нем что-то хорошее и приятное, Тайлер выработал рефлекс отдаваться таким людям полностью, чтобы не утерять. Джим делал подарки, он мог делать это без встреч и взглядов, а Тайлер не мог. В этом ли его вина? Поэтому они потеряли связь? Все же, это ужасно нечестно. Джим мог делать то, мог делать это, а Тайлер не мог. Джим мог видеть его, мог передавать вещи, мог звонить когда захочет, а Тайлера лишили и того одного действия, к которому он привык и без которого, казалось, не мог жить. Просто слышать этот голос, что так похож на мед. И всхлипы Тайлера совсем не подходят под ноты сладкого меда. Ручеек Тайлера становится всхлипом, когда у него отнимают этот голос, как у ребенка.       Тайлер не понимал, боялся и прятался, чтобы показать эти чувства кому-то не похожему на человека. Кому-то вечно молчаливому и спокойному. Ведь люди совсем не такие, они часто не понимают. И, может быть, Тайлер не прав, но именно сейчас он думает именно так.       — Тай?       И никто не мог помешать этим секретам Тайлера. Никто, кроме Джоша. Потому что он такой же владелец этого балкона, откуда кажется, что ты, как минимум, принц.       Тайлер не мог ничего ответить, потому что голос наверняка дрожал, а всхлипы не давали спокойно дышать. Эти мысли настолько сильно раздирали его, что он, кажется, терял дар речи на какое-то время, и лишь пытался глупо улыбаться, чтобы Джош не заподозрил чего-то странного.       — Все хорошо?       Тайлер быстро кивал головой, все еще смотря на город и до боли сжимая пальцы в кулаки. Все не хорошо. Все плохо, ужасно плохо. Но разве тактично будет показывать это человеку, который все время пытается обрадовать? И вот даже сейчас он не оставил Тайлера в покое. Волнуется?       — Посмотри на меня.       Тайлер не посмотрел. Может, пока он будет ломаться, слезы сами высохнут, или их унесет ветер.       — Тайлер, — Джош коснулся острого плеча брюнета, пытаясь просто обратить на себя внимание. — Давай, взгляни на меня.       Ему пришлось, ведь Джош пытался развернуть его уже физически. Джош не настырный, Тайлер дает ему разрешение на то, чтобы он поступал так. Ведь если бы он сказал сейчас "нет", то Джош бы тут же ушел.       — Ти, — протянул Джош, пытаясь взглянуть в его глаза все еще сонным взглядом. — Хей? Что тебя тревожит?       — Эм, — Тайлер заикается, шмыгает носом и отводит взгляд, пока руки на плечах будто пытаются удержать его от падения вниз. Но в переносном смысле Тайлер правда падает. Просто жестоко падает вниз, со всего размаху, на острые скалы и осколки. А потом его смоет море. — Просто... Просто, э... Я потерял кое-кого. Кажется.       С каждый секундой Джош все больше просыпался и его взгляд все глубже забирался под кожу Тайлера, чтобы узнать, в чем проблема.       — Кого?       — Ну, — Тайлер натягивал улыбку, чтобы Джош переживал не так сильно. — У меня был очень хороший друг, с которым я часто разговаривал по телефону, и... И он просто очень долго не отвечает, и я волнуюсь. С ним могло что-то случится, или могло случится что-то с его отношением ко мне, и...       Тайлер тараторил заикаясь, а Джош внимательно слушал, с сожалением сдвигая брови к переносице. От этого даже бегало какое-то слабое тепло заботы.       — Оу, черт, — Джошу приходилось слегка поднимать лицо Тайлера, чтобы смотреть на его мокрые глаза. — Слушай, может, это ненадолго? — Дан улыбнулся Тайлеру, отчего улыбка Джозефа теряла свою фальшивость. — Бывают обстоятельства, тебе не стоит накручивать, — с этими словами руки Джоша аккуратно обнимают Тайлера со спины, прижимая к себе и аккуратно покачиваясь. — Я уверен, он вернется, а ты справишься с чем-угодно. Ты сильнее, чем тебе кажется, Тайлер.       В ту ночь всхлипы Тайлера стали громче даже при том, что они звучали в футболку парня напротив. Они покачивались будто в танце, а для Тайлера уже и не было нужно что-то кроме руки на своем затылке. Джош был нежен, а если "е" заменить на "у", то становился и нужен. Нежен, как мягкие и прохладные постели, нужен, как глоток воздуха. И чем больше и громче Тайлер доводил себя, тем спокойнее и лучше ему становилось потом.       Помнится, той ночью, когда он сбежал от Джоша, а Джош потом поймал его со слезами, Тайлер чуть не уснул на плече кудрявого парня, как усталый маленький мальчик. Хотя Джош пошутил, что Тайлер и есть он. МЫ — Lions And Flowers       После тяжелой ночи настало легкое утро, даже слишком легкое, легче воздушного шара или воздушного шоколада. И этот шоколад — цвет волос парня перед зеркалом. Он смеется, когда мимо проходящий Джош взъерошил локоны, что пахли апельсинами. Здесь все дороже, чем в Колумбусе, но Тайлер смог позволить себе такой шампунь.       — Тебе идет, — усмехнулся кудрявый, теснясь с Тайлером перед зеркалом, пока сам Тайлер игриво улыбался, строя из себя большую кошку. Одолжив розоватый чокер, Тайлеру пришлось одолжить розоватую футболку, которая вообще не вписывалась в гардероб Тайлера. Но Джош говорил, что ему помимо черного и красного подходят яркие и нежные цвета. Будто цвета одежды Тайлера менялись по настроению. До того, как все это началось - новый город, новые друзья, Джош - Тайлер носил черное и красное, а когда все это произошло, Тайлер просто стал цветочком. Все началось с желтого.       Чем дальше заходила весна — тем становилось теплее. Сегодня было просто жарко, а пока это происходило Тайлер расстраивался, что не может надеть свою любимую толстовку. Но пообещав ей, что он еще вернется вечером и погуляет в ней, когда станет прохладно, Джозеф натянул свои кеды и быстро выбежал за дверь. У него хорошее настроение сегодня.       — Сегодня в парк, — Джош улыбался, кажется, солнцу. Хорошо, что на нем очки, иначе он бы уже давно ослеп от такого длительного зрительного контакта.       — Дойдем пешком? — Тайлер пританцовывал от нетерпения рядом, пока прохожие не казались такими усталыми и грустными, как в Колумбусе. Велосипеды, уличные музыканты, жара, но мелкая и редкая прохлада.       — Почему бы и нет? — Джош кивнул в нужную сторону, протягивая для Тайлера руку, приглашая идти рядом. — Я подумал, что прогуляться не будет лишним.       Но для Тайлера эта легкость и простота действий Джоша стало самым тяжелым и невыносимым грузом. Он неуверенно смотрел на эту протянутую руку от которой, кажется, можно обжечься. То есть, нет, у Тайлера нет никаких страхов к чужим прикосновениям, просто на улице слишком сильно печет солнце и Тайлер боится обжечься. Такой аргумент может же его оправдать?       И только он начал набираться смелости и пытаться дотронуться до чужих пальцев хотя бы кончиками своих, как Джош сделал это за него, переплетая пальцы и утягивая за собой. И пока Тайлер был растерян и в немного шокирован, он часто спотыкался, смотря только на то, как ладонь обнимает ладонь.       — Ты же не против аттракционов? — а Джош вообще вел себя так, будто бы каждый день ходит с кем-то, держа его за руку. Нет, Тайлер все понимает, лучшие друзья и все такое, но, черт возьми, Джош Дан держит его руку!       Было бы еще круто, если бы вторая рука Джоша ударила Тайлера по щеке, чтобы он хотя бы немного пришел в сознание.       — Нет, — немного отставая от Джоша Тайлер просто моргал глазами и пытался успешно перепрыгнуть все препятствия как Марио. Хотя здесь нет ничего кроме уличного мусора, Тайлер мог споткнуться обо что угодно.       — Вообще-то, мы упустили отличную возможность прокатиться на большом колесе обозрения в Санта-Монике, — Джош подыгрывал Тайлеру и шел с ним наравне, делая вид, что не замечает его растерянности, за что Тайлер был ему чертовски благодарен. Даже если все-таки видит тень от небольшой усмешки. — Но здесь он тоже неплохой. А ночью все аттракционы еще и светятся.       — А мы будем там до ночи? — иногда Тайлер был слишком похож на ребенка, ведь сейчас его интерес и удивление было ребячеством, которое он успевает делать, пока идет и рассматривает все вокруг. Джош, кажется, тихо хихикнул именно из-за этого.       — Если захочешь. И если не устанешь.       Джош по сравнению с Тайлером был очень вынослив, а с этим сложновато поспорить даже если ты не бывал с ним в путешествиях, смотря только на его телосложение. А Тайлер же был тощим и постоянно усталым, у него появляются синяки под глазами даже если он будет спать весь день, а вымотать его могут всего за пятнадцать минут ходьбы. У него недостаток в весе, и наверное поэтому Джош так пытался пихать в него еду за свой счет. Но Тайлер все равно отказывался, а Джош немного обижался от того, что их рацион во многом отличался. Тайлер ел маленькими порциями и увидеть салат в его обеде это как минимум странно, когда же Джош ел обычными порциями, пытаясь есть и вредной еды и полезной поровну. Теперь они чаще гуляют, а Джош часто берет инициативу выбрать еду на обед Тайлеру на себя.       — Устану, — Тайлер поджал губы, смотря на свои ноги. — Но ничего.       — Закажем машину, если у тебя не будет сил.       — Да ладно, — за разговорами Тайлер и забывал о сплетенных пальцах внизу, но как только между словами вставала пауза, он снова чувствовал неловкость. — Я же не с ног падаю из-за усталости.       — Если будешь пытаться прыгнуть выше головы, потом ходить вообще не сможешь, — Джош тихо вздохнул, ведь говорит это уже не первый раз. — До парка не так и близко и все время в нем мы будем на ногах. Если тебе тяжело ходить такие расстояния, от того, что ты будешь продолжать через свою усталость - ничего не изменит. Сделает только хуже.       Теперь Тайлер чувствовал себя ребенком, которого пристыдили.       — Ладно.       Джош повернулся к Тайлеру чтобы улыбнуться и показать, что все хорошо. Тайлер не смог не улыбнуться в ответ.       — Я плачу за билеты, — сказал Джош сразу же, как только они добрались до кассы, а Тайлер все еще держался за его руку, уже выглядя усталым. Джошу было жалко Тайлера, ведь им еще какое-то время придется простоять в очереди.       — Ну не-е-ет, — Тайлер обиженно нахмурился, облокачиваясь на руку Джоша как на опору и укладывая свою голову на его плечо. Да, держаться на ногах он правда устал, а замечать свой контакт с Джошем у него не было сил.       — Да-а-а, — Джош передразнил Тайлера, краем глаза замечая каштановую макушку у себя на плече. — Считай, что я так извиняюсь за то, что заставил тебя плестись до сюда пешком.       — Но ты не заставлял, — Тайлер отреагировал бы энергичнее, если бы его не убивала жара и отсутствие места, где можно было бы присесть.       — Но знал, что ты устанешь, и ничего не предпринял.       — Давай ты извинишься каким-нибудь другим образом? Где не тратишь на меня деньги, например.       — Это только начало моего извинения, Тайлер.       — О нет, — Тайлер прикрыл глаза, надеясь отключиться прямо здесь. — Ты это все запланировал заранее, да?       — Кто знает?       Колесо, на которое они взяли билеты и к которому стоит очередь, просто огромное по меркам парней, которые живут в Колумбусе. То есть, у них в городе такое колесо раза в три меньше, а Тайлер не то, чтобы боится высоты, он никогда не катался на таких огромных, а на такую высоту лезть как-то не привык, поэтому он слегка подрагивал пальцами, когда его пригласили присесть и посадили рядом Джоша.       — Как насчет того, чтобы увидеть больше, чем с моей крыши? — усмехнулся Джош, когда колесо тронулось и на него стали сажать остальных.       — Я уже не смогу отказать.       Тайлер вжимал пальцы в края своего сидения и наблюдал за тем, что внизу. Чем они выше, тем дальше Тайлер видит различные дома и здания, не давая своему мелкому страху захватить свое сердце. И вместо него его сердце захватывали, казалось, бесконечные просторы, о которых Тайлер не узнает, ведь уже дошел до верха. Но если бы мог, он бы залез еще выше, чтобы крикнуть этой бесконечности что-нибудь. Ох, как бы он хотел стать бесконечностью.       Внизу Тайлер боялся, а наверху он чуть ли не вылезал из кабинки, чтобы увидеть больше. Ему нравилось смотреть, а страх умирал, когда Тайлеру что-то нравилось. Он высунул голову, чувствуя ветер и то, как он спешит попасть в легкие. Тайлер улыбался и радовался, будто пес, который лез из окна машины и вытаскивал язык от наслаждения.       — Мы должны побывать здесь еще раз на закате, — прошептал Тайлер Джошу, хотя не был уверен, что он все еще здесь, ведь совсем на него не оборачивался. Тайлеру не хватало вечерней мерзлоты, заката смешанным со звездами, не хватало ночной тишины.       — Каштанка, — Джош дернул его за руку, когда колесо уже утягивало их вниз. Такое маленькое мгновение, которым хочется напиться и сохранить у себя до следующего раза. Захлебнуться, чтобы потом не скучать по этому так сильно. Запомнить каждую деталь и нотку.       Тайлер развернулся к Джошу слишком резко, из-за чего они столкнулись носами, а кудрявый на это лишь тихо смеялся, разглядывая возбужденный взгляд Джозефа. Такой пестрый и любопытный.       — Ты чуть не вывалился, — Джош слегка отодвинулся, замечая, в каком Тайлер ступоре. — Будь аккуратнее.       Когда они спустились Тайлер еще долго смотрел через свое плечо на то же самое место, которое он видел с высоты. На земле все совершенно по-другому. Здесь нет ощущения такого близкого контакта с небом. Лучше бы Тайлер был птицей.       — Я хочу заключить пари, — Тайлер не смотрел, куда они идут, но очнулся он тогда, когда Джош остановился около тира, показывая на него пальцем. Здесь все окружающее казалось привлекательным и притягивающим. Джош, конечно, не сравнится со всем окружающим, но поскольку у него есть еще какое-то количество дней, которое он может посветить этому парню, он отвлекается на все окружающее.       — Какое?       — Ну, если я выиграю в тир, то в следующей поездке ты снова со мной, а если не выиграю... — Джош даже закатил глаза в небо, раздумывая себе наказание, но за него это сделал Тайлер.       — Если не выиграешь, то я не еду, — зачем-то выплюнул Тайлер. Честно, если бы Джош звал его еще раз куда-то, он бы бросил все дела и занятия которые у него есть. Наверное поэтому Тайлер держал пальцы скрещенными у себя за спиной, когда оглашал условия.       — Жестоко, — Джош протянул руку для заключения пари. — Но справедливо.       И Тайлер был удивлен тому, что Джош ни капли не был расстроен. Может, он был настолько сильно уверен в себе, а может, был слишком сильно уверен в том, что Тайлер не будет выполнять условия в случае проигрыша. Главное, что он не плюет себе в руку, когда спорит о чем-то, как Зак. Ведь Тайлер пожал ее без какого-либо отвращения.       Дан заплатил за тир и принял ружье, облокачиваясь локтями об стол и целясь в бутылки. Один выстрел и сбита первая бутылка.       — Я знаю, что ты выиграешь, — шептал Тайлер, когда мог подойти на такое расстояние, на которое ему позволял страх этих маленьких пуль. — Поэтому и поставил такие условия.       — Я знаю, — Джош усмехался, а Тайлер вздрагивал от выстрелов и слышал, как и вторая бутылка падает, но не разбивается.       Еще одна бутылка, и сам Джош не сможет не взять Тайлера с собой в следующий раз. Хоть и смысл пари в том, что противник должен молиться за проигрыш того, с кем он спорит, Тайлер молился за выигрыш, ведь тогда у него будет больше шансов снова проводить с Джошем так много времени.       — Победа!       Последняя бутылка скинута, Тайлер улыбается, а Джош дает ему пять, пока ружье отнимают обратно. Тайлер рад не меньше, чем Джош.       — Твой, — Джош показывал все свои зубы, а сзади него светило солнце, создавая целую иконку света так, что было видно лишь темный силуэт лица и яркого и сияющего от лучей медведя. Розовый.       — М? — Тайлер не очень верил, что эта плюшка и вправду "твой", поэтому переспросил, прежде чем взять его в руки и сжать на нем пальцы. Мягкий.       — Мой подарок для тебя, — его плечи поднялись и быстро опустились, что означало легкость и упрощение этих слов. Но его взгляд быстро отвлекся от Тайлера, который даже не успел поблагодарить. Джош смотрел куда-то за Тайлера, а Тайлер не сразу увидел, как его лицо начало приобретать улыбку.       — Тайлер? — кажется, все вокруг стало приобретать какой-то сладкий привкус запаха и розовый дымок. Или у Тайлера шок. — Как ты относишься к клубничным леденцам? Joji — worldstar money (interlude)       На этих улицах не будет тихо вплоть до самой поздней ночи, может, за час до утра. Один часик будет тихим, а потом те, кто лег спать вовремя или не очень, или вообще не ложились, начнут выходить на работу, заводить машины, догонять автобусы или вызывать такси. Но эти двое знают, где будет тихо по ночам независимо от времени. Они знают, что в том самом отеле, в том самом номере с балконом и корзинкой фруктов их любимую тишину будет прерывать лишь покачивание кровати и тихие два голоса. Один, конечно, будет лишь молчать и любоваться, а второй будет делать все, чтобы первый любовался больше, иногда разрешая себе хихикнуть.       — Я знаю всего пару аккордов.       В тот вечер они даже не включали свет. Открыли балкон, чтобы было не так жарко. Джош стоял с маленькой гитарой и облокачивался об стенку, пока Тайлер напротив прятал свою улыбку в темноте и в позе лотоса покачивался на матрасе кровати от счастья. К слову, от этого и качалась кровать в их номере по ночам.       — Знал, точнее, — Джош растерянно пытался вспомнить что-то, перемещая пальцы на струнах, а со стороны кровати пролетел еще один смешок куда-то в ухо Джошу. У каждого свои тараканы в голове, а у Дана смех Тайлера.       — Я вообще ни одного не знаю, так что ты выигрываешь.       Они купили эту малышку сегодня после парка, когда Тайлера привлек совсем маленький музыкальный магазинчик. Старик, что был владельцем, уже закрывал витрины облившихся в рыжих лучах заката, но Тайлер был настолько требовательным и любопытным, что чуть не закричал на всю улицу свое "подождите". Хотя, нет, даже не "чуть", он так и сделал. Джош уверял, что у него еще есть лишние деньги, а их отъезд близко, так что гитара будет не лишней. А еще он уверял, что когда они окажутся дома, то сыграет что-нибудь. В итоге это была песня из трех аккордов, которые Джош вспомнил. Их общая песня.       — Блестки, ребра, вишня и каштан, — Джош не певец и никогда не пытался им быть, но перед Тайлером он может петь даже если не умеет.       Скрип матраса затих, и Джош клянется, так что недоумение Тайлера он видел сквозь темноту.       — Что это?       — Ты, — от Джоша было видно только руку и половину гитары в лунном свете, только вот Тайлер клянется, так что и в темноте Джош показывал всего себя даже лучше, чем при свете. — Мои ассоциации с тобой.       Тайлер помедлил, ближе прижимая к себе ноги, и задумчиво снова восстанавливая покачивания.       — Солнце, книги, веснушки и песок, — в ответ пропел Тайлер, поймав игру Джоша.       — О, у тебя получается лучше, — Джош остановился, его тело подалось немного в бок, отчего стало видно улыбку.       — Я ходил в детский хор в церкви, — Тайлер пожал плечами. Его глаза постоянно щурились в темноте, чтобы увидеть больше. Сейчас он пытался увидеть больше Джоша.       — Здесь уровень гораздо больше детского хора.       — Да ладно тебе, — Тайлер хихикал.       — Темнота, цветы, глаза и океан, — укулеле снова звякнула, а Джош, кажется, задел струну, отчего она громко звякнула.       — Нос, веснушки, струны и венок.       — Рубашки, губы, пальцы, облака.       — Губы?       Возможно, Тайлер сломал всю музыку своим вопросом. Укулеле замолчала.       — Губы, — спустя какое-то время кивнул Джош, пока укулеле тихо постанывала, ложась на пол и облокачиваясь об стену. Рядом с Тайлером хрустнула кровать и воздух стал теснее. Потому что кто-то стал дышать им в унисон с Тайлером.       — Почему?       Ну и конечно, вопрос повис. Так же, как и повисла сжатость Тайлера, заставляя его плечи сужаться, а глаза бегать по темному лицу напротив. Тайлер попадал в освещение окна, Джош нет. Они были похожи на двух отрицательных друг другу героев, только вот привязывались к друг другу дико. И на какое-то мгновение Тайлеру показалось, что Джош тянется прямо к нему, что их носы вот-вот коснуться друг друга, а кислород будет кончаться за два равных вздоха со стороны двух ртов. И это было даже не галлюцинацией, Тайлеру даже не показалось, Джош оказался гораздо ближе, но потом он лишь упал на бок, оставляя Тайлера со своим кислородом одного, отчего даже показалось, что он прямо таки вылез из воды и теперь может дышать спокойно. Дыши сколько хочешь, можешь даже упасть в обморок от кислородного опьянения. Но Тайлеру нравилось задыхаться с кем-то больше, чем дышать полной грудью одному.       — Давай спать, Тайлер.       В тот вечер Тайлер, проходя мимо укулеле, провел по ее струнам пальцем, насмерть запоминая эти четыре звона. И когда он услышит их снова, то вспомнит о том, как медведь стал пахнуть вишней, как сам Тайлер Джозеф согласился на американские горки, как на втором билете чертового колеса над ними уже висел закат, как колокольчик над дверью музыкального магазина доброжелательно смеялся, как ночью Джош тихо играл, и как он сам пропел строчку про тайлеровские губы. Четыре улыбающихся и печальных звука, о которых он потом начеркает что-нибудь у себя на руке, избегая того, что сможет это что-нибудь смыть.       Завтра им уезжать.       — Никогда не думал в последние дни, — они лениво лежали на кровати, а одиннадцать часов утра — время, когда они должны были уехать, — прошел час назад, но никого ничего не волновало, — что у тебя, возможно, не так уж и много дел, чтобы уезжать от отдыха так рано?       — Сейчас я именно так и думаю.       — Тогда я угадал, — Джош улыбнулся, поправляя свою футболку, чтобы закрыть живот, на который Тайлер так старательно не смотрел. — По чему ты будешь скучать больше всего?       О, у Тайлера был огромный список.       — По теплому песку, по жизнерадостности прохожих, по рыжим вечерам, по уличной музыке, по местному мороженому, по собачьему парку и по солнцу, — Тайлер вздохнул, немного злясь, что Джош заставил вспомнить все то, по чему Тайлер будет скучать. — А ты?       — По тебе.       И с того момента Тайлер понял, в какую они игру играют. Тайлер пытался максимально избегать влечения к Джошу, добавлял всевозможные слова, чтобы не вставить слова о Джоше, а Джош наоборот не боялся говорить о Тайлере и его хороших сторонах. Может, так и делают друзья, хорошие, лучшие друзья, которых у Талера никогда не было, но Джош явно видит это постоянное смятение Тайлера и в ответ говорит что-то странное. Очень странное для парня, в которого наверняка влюбляется много девчонок.       — Но я никуда не денусь.       — Зато пропадешь ты, который был здесь сегодня, — Джош повернулся на бок к Тайлеру и его такой тон и выражение лица Тайлера пугало. Еще никто из людей с ним так не разговаривал и не смотрел. — Мне нравится, что ты не ограничиваешь себя в одежде. Ты смелый.       И Джош имел ввиду тот шелковый голубой топ, о котором он, черт возьми, захотел вспомнить именно сейчас. Он точно хочет смерти Тайлера.       Пока Талер соображал над ответом, что-то тёплое и достаточно ощутимое легло ему на живот. Это была рука с кожаным браслетом, а Тайлер снова проглотил свои слова, которые хотел сказать.       — Я не думал, что встречу кого-то похожего на тебя, — пальцы приходились по ночной футболки с рок-группой, о которой Тайлер и понятия не имеет. И он вряд ли может думать о рок-группах сейчас. Вот. Прямо. Именно. Сейчас. Потому что, кажется, эти самые пальцы коснулись кожи под футболкой, от чего живот Тайлера заметно дернулся. Это конец. — Ты не считаешь себя красивым и особенным, и за это тебя будет сложно простить. Ты оскорбляешь того, кто нравится мне.       Тайлер был слишком доверчивым, а особенно перед кем-то похожим на Джоша, который ни на кого не похож. Поэтому Джош знал очень много о Тайлере, а особенно о его загонах и тараканах. Обычно люди любят врать и говорить все, чтобы человек просто каким-то чудом полюбил себя, и неважно какие слова будут при этом использовать. Джош же умел молчать когда надо и знать, когда надо просто выслушать и впитать в свое плечо слезы, а когда надо что-то сказать. И сейчас, Тайлер, возможно, впервые узнает, что Джош считает его красивым.       — Знаешь, как я давно хотел это сказать? Ты не любишь резкость, поэтому я держался, Каштанка, — Тайлер тяжело дышал, и его нельзя в этом винить. Он правда не любил резкость, а сейчас к оголенной коже, которая привыкла к боли, прикасались слишком мягко, оглаживая бока и живот. — Ты не поверишь, как много Брендон о тебе рассказывал и как сильно я ему не верил. Тебе нужно больше людей, что покажут тебе тебя.       И вот опять под лучи солнца попадает лишь растерянное и смущенное лицо Тайлера, а Джош остается в тени, с сияющими глазами пялясь на двигающиеся от дыхания ключицы. Глаза Джоша светились, а пальцы уже считали количество ребер, поглаживая так, будто Тайлер котенок, который вот-вот замурчит. Джош мог улавливать каждый вдох и выдох, мог сосчитать каждое пятнышко солнца на теле и на лице, мог проследить маршрут зрачков и запомнить темп быстрого дыхания. Тайлер не картина, но им действительно можно было любоваться.       — Я ценю, что ты существуешь, — закончил Джош, резко отдергивая руку и пропадая с кровати, оставляя лишь короткое "надо собираться". Хрен знает, где его вещи, раз уж собираться он ушел за дверь номера, но самое главное Тайлер знал. Он остался совсем один на этой кровати, и все бы ничего, если бы не один большой вопрос в голове. Что. Это. Черт возьми. Было? Jack Stauber — Buttercup       Сегодня утро было рыжее, потому что Тайлер не стал отдергивать занавески. Он совсем босиком танцевал на кухне, которая останется в прошлом, но обязательно сохранит запах сегодняшней яичницы.       Понятия не имел, откуда у него такое прекрасное настроение, но он просто находу собирал все вещи в рюкзак, при этом проскальзывая по паркету и добавляя пару движений руками и ногами. Создавалось ощущение, что Тайлер как-то поймал радиостанцию и слышал ее только у себя в голове, а стоило ему открыть рот, как эту музыку услышат все остальные и протянут громкое "а" с кивками, наконец догадываясь, почему он так упорно танцует.       Тайлеру неожиданно захотелось гулять, захотелось завести много цветов, чтобы каждое утро поливать, захотелось станцевать с кем-то помимо своего отражения. Джош. Ему надо найти Джоша. Может, он станцует с ним.       — А где Джош? — девушка, доска с ключами и сонное лицо. Тайлер в одних только тапочках от отеля появился в холе, готовый прыгать от энергии в себе.       — Кто? — не понимая нахмурилась девушка, облокачиваясь об стол и показывая свои острые плечи.       — Ну, Джош, — Тайлеру уже не терпелось. — Ну, такой с кудрями и... И в кофте с уточками.       — А... — женщина помотала головой, пытаясь сосредоточиться. — Кажется, он спрашивал, где курилка.       — А где курилка?       Потом Тайлер узнал где курилка.       — Джо-о-ош, — Тайлер просто прибежал туда и сразу увидел спину кудрявого парня, который, кажется, сбежал от Тайлера час назад. Неужели прошел целый час? — Оу, как сильно пахнет сигаретами.       — Тайлер, это курилка, — Джош хихикал с растрепанного парня, пихая его в плечо.       — О, точно, — Тайлер скорчил понимающий вид, поворачиваясь к окну. Но этот его вид смыло слишком быстро, он снова дернулся к Джошу. — Но у нас же есть балкон.       — А я не курить пришел.       — Я тоже.       — А зачем же тогда?       — Мне нужно танцевать.       — Что?       Тайлер заерзал. Это было сложно объяснить, но кто-то умеет сдерживать свое счастье, а кто-то нет. И Тайлер попытался сказать об этом Джошу, после этого добавив:       — Поэтому мне надо танцевать.       — Так ты счастлив?       — Еще как!       — Это хорошо.       В курилке, когда Тайлер зашел, произошла какая-то пауза и Тайлер больше не хотел танцевать, скидывая это на вредный никотин в воздухе. Здесь, наверное, курили работники, а Джош заблудился. Специально. Сначала узнал, где может заблудиться, а потом заблудился. Иногда всем нам надо заблудиться.       — Ущипни меня.       И они оба не понимали, почему у Джоша тогда не возникло вопроса, мол, "зачем?". Но Джош и вправду ущипнул, после чего к никотину в воздухе присоединилось громкое:       — Ауч.       И музыка Тайлера заиграла снова.       Когда Тайлер вернул Джоша в номер, они собирали теперь его вещи, запихивали в чемоданы полотенца от отеля и танцевали.       Сегодня утро было рыжим, потому что Тайлер надел очки с желтыми линзами, легально украв их у своего хорошего кудрявого друга.       И садясь в машину он улыбался ветру и свистел прохожим собакам. Ему бесконечно хотелось проделать дыру в крыше машины и танцевать, вылезая из нее наружу.       — Джош, опусти крышу машины.       — Но она не опускается!       — Ну пожалуйста!       Electrify my heart [пусти ток по моему сердцу]