"Can it be Christine?"(с)

Утром Анна вознесла хвалу небесам, что мадам Валери, крепко принявшая вечером по случаю праздника, прохрапела до полудня и не спешила проведать свою подопечную, задержавшуюся в спальне. Анне хотелось понежиться подольше вместе с неожиданным соседом по кровати. О, это оказался удивительный сосед! Анна поверить не могла, что с каждым часом влюбляется в него все сильнее. Он казался таким горячим и настоящим, предприимчивым и внимательным. Он говорил: «Ты удивительная», - и Анна чувствовала, что это его правда, отличная от опасного обожествления ее особы Эриком или неразборчивого щенячьего восхищения Рауля. Он не лгал, рассказывая о себе и своей семье, итальянских бедняках, чей младший сынок вызывал слезы на глазах простых людей, заливаясь соловьем в церковном хоре. Теперь у родителей прибыльная ферма, и его собственные дети не обязаны опасаться потери или ломки своих мелодичных голосков. Да, Луиджи был с юности женат, но супруге рано приелась их любовь и семейные отношения. «Мы – деловые партнеры, а супружество – наша страховка», - признавался Луиджи. «Спасибо, что не сказал, что она смертельно больна, и ты не хочешь отравить тенью разрыва последние горькие дни», - беззаботно смеялась Анна. «Ты не человек, ты подменыш фей, - легко смеялся в ответ Луиджи, и Анна замирала от сладостного ощущения почти-раскрытия. – Сплав чистоты и опытности, мудрость под видом молодости». «Я почти настоящая женщина, помнишь, как ты меня называл? С почти чужим именем, - Анна оплетала его руками и ногами. – Пожалуйста, назови меня Аннета, мама выбрала мне это имя до Кристины, на которой настоял отец. Она так называла меня маленькой… Анечка». «АнЭчка», - прогнозируемо коверкал Луиджи. «Нет, Анечка», - нежно поправляла Анна. «Анечка», - верно произносил Луиджи, и она таяла. Луиджи каким-то хитрым макаром удалил мадам Валери. Та подозрительно спешно собралась погостить у сестры в пригороде, и они остались совсем вдвоем. Наедине. Она снова была полностью самой собой. Анна, Аня, Анечка… «Донна Анна спит, скрестив на сердце руки, Донна Анна видит сны». * Ох, как боялась она мести Командора-Эрика, прислушиваясь к шорохам в темноте спальни, но шли дни, а зловещий Призрак не вставал смертельной тенью у ее кровати. Их кровати. Она была готова вечность охранять сон Луиджи, если бы потребовалось. Но ведь не требуется никогда. Впервые это знание не привносило горечь в отношения. Анна благодарила Луиджи за подаренную страницу любви. Если (когда) Эрик вернется с очередными смертельными планами, на сей раз с ее непосредственным участием, Анна будет вспоминать восхищенную улыбку Луиджи, его чарующие глаза, будящий желания голос, сильные, но такие нежные руки. Предложи Анне кто инфернальный забрать ее жизнь в обмен на ликвидацию угрозы со стороны Эрика для Луиджи (ладно, прибавим сюда еще Альфреда, Рауля, Мэг, мадам Валери и, так уж и быть, его законную супружницу), она согласилась бы особо не раздумывая. В конце концов, она-то уже пожила, да и умирать больше не в новинку. Страшно, конечно, но вполне терпимо. Вот только не предлагал никто. Будь Эрик настоящим призраком, потусторонней сущностью, Анна бы попыталась договориться с отчасти коллегой. - Партитуры нет, ведь так? – мягко спросил Луиджи. - Не совсем, - честно призналась Анна, - она хранится в моей памяти. Когда он уходил, то показал ноты со всеми правками и спел основные номера. Мы часто обсуждали, как бы этот сюжет выглядел на сцене, - она привычно вплела ложь в полуправду. - Кто – он? - Ангел Музыки. О, не смейся, мой дорогой, это просто конспиративная кличка. Согласись, когда маленькая сиротка уверяет, что ее учит Ангел Музыки, это так возвышенно и одновременно мило. А скажи девочка, допустим, что к ней тайно приходит условный мсье Санном, сразу возникает куча лишних подозрений, - оправдала свою скрытность Анна. - Маленькая плутовка, к тебе приходил мсье, а не ангел? – хитро щурился Луиджи. - Мсье, мадам, какая разница? Произведение написано и может быть интересно поставлено. Давай поиграем? – предложила Анна. - В уроки музыки? – хохотнул мужчина. - Почти. Я спою со словами, ты запишешь, - ластилась к нему Анна. - Не успеем, - неубедительно упирался Луиджи. - Хотя бы пробную наметку. Я хочу, чтобы это зазвучало, и люди узнали историю дона Жуана заново. Без ходячих статуй и прочих мифических пугал. Историю любви и зависти, которая убивает. Историю равнодушия, цена которого – смерть. Ни за кем не прискачет медный всадник, что бы мы ни натворили, - страстно убеждала его Анна. – Лишь человек убьет человека, если твердо решит, что это его право. Дон Жуан мог встретить любовь и стать другим человеком, но что бы это изменило? Преображение никого не интересует, в него не поверят, а месть – отложенный акт. Ты сможешь это показать. Ты, Луиджи, станешь не картинным, а человеческим Жуаном. - А ты, несомненно, его донной Анной? – целовал ее Луиджи. – Молилась ли ты на ночь, донна Анна? – И она улыбалась, когда он называл ее по настоящему имени. - Их три, - просветила возлюбленного Анна. – Отверженная, пылающая жаждой мести жена; выбравшая невозмутимость и бесстрастие в общении с ним подруга; ну, и прекрасная, не похожая на другие увлечения, новая любовь. Быть может, просто не успевшая выбрать один из двух предыдущих путей. Любовь, нарушившая свою любовь с другим. Они оба изменники, но не подозревают, как обернется дело. - Как мы с тобой, - он ласково провел своей рукой по ее щеке. – Твой аноним предвидел нас? - Все предвидело нас, и было для нас и о нас сотворено, - шептала Анна. - Еретичка, - качал головой Луиджи. – Любимая… Как сотни, тысячи, миллионы женщин в мировой истории, Анна мечтала, чтобы это не кончалось.

***

Они вошли в здание Оперы и сразу же оказались в окружении тревожных, напрасно суетящихся людей. - Мадемуазель Даэ, я посылал вам записки, пару раз явился лично, но мне не открыли, - хмурился мсье Андрэ. Фриман неодобрительно кивнул. – Так нельзя, Кристина, в вашем шатком положении. - Кристина, вы пропустили репетиции, - мадам Жири была мрачнее тучи. – Боюсь, я ничего не смогу предпринять для вашего блага с таким поразительным равнодушием… к искусству. В конце концов, это ваше единственное ремесло! - Кристина, кто-то устроил погром в твоей гримерке, - вылезла растрепанная Мэг. – И зеркало треснуло, - прибавила она боязливым шепотом. – А на полу валялись засохшие розы. - М-мадемуазель Даэ, вам нездоровилось? Я… гу-гулял неподалеку от вас… вашего дома. Окна светились, - краснел Альфред. - Кристина, очнитесь, будьте разумной, благодарной девушкой, - зудела мадам Жири. - А что, иначе ненароком я могу стать мальчиком? – хулигански показала ей язык Анна. – А еще я могу стать циркачкой, принцессой цирка! Пройду по канату над шумной толпой. - Мадемуазель Даэ! – тщетно взывали директора, и Анна наслаждалась вызванной суматохой. Она всегда мечтала это сделать, впервые увидев номер на экране компьютера. - Я не хочу быть мадемуазель Даэ! Я стану цирковой принцессой Зизи**, - весело воскликнула Анна и сделала солнышко. Она давно готовила этот трюк с Мэг, и вот момент триумфа настал. Судя по остолбенению зрителей, фокус удался. Луиджи отмер первым и громко захлопал. - Браво! Браво, Кристина. - Вам очень весело, - донесся не пойми откуда холодный голос. – Вы опоздали, мадемуазель, вероятно, кувыркаясь… готовя свое выступление. - А вы зануда, мсье Фантомас, - крикнула в ответ Анна. – Прячьтесь, не прячьтесь, но она здесь, - женщина указала на пухлую папку в руках у Луиджи. И начинается она, как вы, я думаю, любите, со смерти. С убийства. - В самом деле? – нервно спросил Фриман. - Ну, разумеется, - Анна, меняя тон на торжественный, запела. – Умер великий человек, умер великий человек. Что нужно сделать, чтобы осталась память о нем? Его убийца сбежал, как вор. Поставим же статую по образу Командора…*** * А.Блок, "Шаги Командора" ** цирковой принцессой Зизи Анна вспоминает Пию Доуэс в роли Элизабет (мюзикл "Элизабет") https://www.youtube.com/watch?v=dyv17uDh6Ag *** Увертюра из мюзикла "Дон Жуан" Феликса Грэя