Thank You...

“Снова стрелки часов обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади. Подымается с мольбою сколько рук! Сколько писем прижимается к груди! Где-то кормчий наклоняется к рулю, Кто-то бредит о короне и жезле, Чьи-то губы прошептали: «не люблю». Чьи-то локоны запутались в петле. Где-то свищут, где-то рыщут по кустам, Где-то пленнику приснились палачи, Там, в ночи, кого-то душат, там Зажигаются кому-то три свечи. Там, над капищем безумья и грехов Собирается великая гроза, И над томиком излюбленных стихов Чьи-то юные печалятся глаза”. (М. Цветаева “Полночь”)

Через неделю мне пришла огромная посылка, в которой находился фотоаппарат. Я очень обрадовалась этому сюрпризу, приехавшему из Англии. Моя тётя знала о страстном увлечении. Конечно, она ничего хорошего в этом не видела, но когда узнала, что я заняла второе место и мне привезли подарок из Лондона, то смягчилась. Да, против родного города не попрёшь. Я сидела в своей комнате и распаковала посылку. Кстати, насчёт конкурса. Лиам, мой друг (как красиво звучит!), выиграл в конкурсе. Теперь он приедет ко мне в родной город, чтобы учиться. Его фотография одной малышки, которую он запечатлел для третьего тура, стоит у меня на рабочем столе ноутбука. Лиам сфотографировал маленькую девочку в белом кружевном платье. У неё кучерявые волосы, уложенные на правую сторону, забраны в хвост. Она сидела на подоконнике. Перед ней стоял графин, на нём тарелка со спелой вишней. Девочка аккуратно перебирала эти ягоды. Некоторые из них были у неё на коленках, но большая часть всё ещё в тарелке. Взгляд девочки был устремлён на посуду, но из-под опущенных ресниц можно было прочитать мечтательный взгляд. Увидев этот снимок в первый раз, я долго любовалась. Телефон запел песню. Сообщение. (От кого: Liam Payne. 15.20) “Добрый день, Мелисса. Помнишь, что приезжаю в Швецию?” Лиам, ты лёгок на помине. Я опять улыбнулась монитору, видя строчки, которые написал мне Лиам. Вроде бы в них нет ничего волшебного, но они почему-то заставляют меня улыбаться той улыбкой, которую я потеряла шесть лет назад. (Кому: Liam Payne. 15.22) “Привет, Лиам. Конечно, помню. Мы же договорились, что ты напишешь мне, когда тебя встретить с вокзала; я сразу приеду”. Вот теперь Лиам прилетает ко мне… то есть учиться в Швецию. Он попросил, чтобы я его встретила, заодно показала город. Ведь я единственная кого он тут пока знает. Уверена, что когда он пойдёт учиться, то обзаведётся огромным количеством друзей. Почему я так решила? Потому что с ним очень легко и сразу можно найти общий язык. (От кого: Liam Payne. 15.25) “Молодец. Тогда выходи из дома. Я буду через час хх”. Что? Как? Какой… через час? Мы же договаривались… Нет? Чёрт, Пейн. Я посмотрела на часы: 15. 27. Значит, поезд придёт через час. Или плюс-минус пять минут. Я бросила свой полу раскрывший подарок на полу, схватив куртку, выбежала из комнаты, не забыв блокнот и ручку. Я летела по ступенькам со второго этажа, что есть сил. -Мелисса, куда ты собралась? – вышла тётя из кухни. Она облокотилась на дверь и скрестила руки на груди. Её взгляд сверлил во мне дыру, от которой мне было ужасно жарко в куртке. Я достала блокнот и начала писать: “Ко мне друг приезжает из Англии. Он будет здесь учиться. Он приезжает через час, попросил встретить его на вокзале”. Закончив писать, я вырвала листок и отдала ей в руки. Она небрежно забрала его из моих рук и быстро пробежала глазами. Я видела, как поменялось её выражение лица, останавливающееся на фразе “из Англии”. -Да будет так. Хоть кто-то научит тебя уму разуму. Англия - замечательная страна, - она скривила рот в ухмылке, которая называлась “улыбка”. – Ладно, иди. Только не долго, Мелисса Харт. Я судорожно сглотнула и кивнула. Я стала осторожно спускаться по лестнице, направляясь к двери. Я взялась за ручку входной двери, открыла её и почти вышла, как противный голос тёти заставил остановиться. -Только не реви потом целыми дням от того, что он отвернулся из-за того, что ты немая. Останешься не нужной никому на всю жизнь, - я пропускала все слова тёти через себя, и мне становилось ужасно плохо. Её лицо, холодное и бесстрастное, выражало отсутствие любви. Её взгляд был безразличным, а глаза стеклянными. Я запомнила каждое её слово и, сглотнув слёзы, выбежала за дверь.

xxx

А может быть тётя права? Действительно, кому я нужна немая? Абсолютно никому. С чего я решила, что Лиам… Чёрт, я даже ни разу ему не обмолвилась о своём “проклятии”. Вдруг он не захочет меня видеть? Со мной тяжело. Я ничего не могу сказать, попросить. Могу лишь только писать, а это занимает кучу времени. Наверное, поэтому люди не воспринимают меня всерьёз. Я стояла на вокзальной площади, на которой было полно людей. Я теребила блокнот в руках. Знакомьтесь, моя нервозность. Ручка каждый раз у меня падала. Вот очередной раз она упала на землю, я закатила глаза и хотела поднять, но… -Нервы шалят? – услышала я тёплый голос парня. Я подняла глаза и увидела парня, который стоял рядом со мной и протягивал мне ручку. У него были глубокие карие глаза, которые смотрели на меня с такой добротой. Я невольно расплылась в улыбке. Он улыбнулся мне в ответ и сказал с неким теплом: -Я Лиам. У меня так и подкосились ноги. Это Лиам? Тот Лиам? Мои глаза округлились от удивления. Это действительно он? О Боже! Мне захотелось кричать от радости, но… я не могла. Я опустила глаза и забрала ручку из его рук. Трясущими руками я открыла блокнот и стала карябать фразу: “Мелисса. Я очень тебе рада!” Я вырвала лист и протянула ему. Он с такой же добродушной улыбкой взял содержимое из моих рук и стал читать. -Мелисса! Я так рад! – он бросил свои вещи и закружил меня. Блокнот и ручка выпали из моих рук, и я запрокинула голову назад, улыбаясь вовсю ширь. Я чувствовала такую лёгкость на душе. Мне было очень приятно. Вскоре Лиам поставил меня на место. -Ты очень красивая, - он убрал прядь волос мне за ухо, и я отвернулась, покраснев. Я написала в блокноте: ”Спасибо”, вырвала листок и протянула ему. Он немного опешил, что снова нужно читать по бумажке, но всё-таки забрал листок. Он кивнул и спросил: -Мелисса, почему ты пишешь? Я посмотрела на него, и из глаз брызнули слёзы. Я ничего не могу сказать ему. Он не поймёт меня. Он будет избегать меня. Я ничтожество. Я… я… урод! Я быстро написала в блокноте: “Я не могу разговаривать. Я урод”, вырвала лист и грубо сунула ему в руки. Я отвернулась от него, сев на скамейку и закрыв лицо руками, сильно разревелась. Пускай он видит мои слёзы. Пусть. Но мне больнее сейчас в два… Нет, в шесть раз. Даже цифра шесть преследует меня. Мне сейчас не хватает совета мамы. Они всегда были мудрыми. Только она поддерживала меня, но теперь я была обречена на жизнь в одиночестве. Тут я почувствовала большую ладонь на своих волос. -Мелисса, послушай меня. Не стоит стесняться того, чего ты не умеешь. Я приехал к тебе из дождливого Лондона, пересёк границы, только чтобы повидаться с тобой, - он улыбнулся мне. – Ты далеко не урод. Посмотри на себя: у тебя красивые волосы, а глаза какие. Я таких никогда не видел. Если ты не разговариваешь это не беда. Это не повод для меня, чтобы бросить тебя в таком положении. Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Слёзы застыли в глазах, и я боялась моргать, чтобы они не стекали по щеке, показывая меня слабой. Хотя я и есть слабая, если плачу прилюдно. Лиам взял меня за руку и положил к себе на колени. Я не могла им налюбоваться. Неужели есть такой человек, который поймёт меня? А теперь главный вопрос: “Готова ли я ему довериться?” Да. Определённо да. Он посмотрел на меня своими карими глазами, и я кивнула. Лиам улыбнулся широко, и мы пошли в сторону выхода вокзала.