18 февраля 2019 г., 12:01
— Ну ты даёшь, миссис М.!
Джерард Липпе закурил, стоя около своей машины и оглядывая место, в которое только что прибыл — шикарный, словно пущенный матерью-землей фейерверк, огромный сад, окруживший поместье Мёллеров на Делмарве.
— Не дала тебе покоя слава Ацидантеры! — рассмеялся Джерард сам себе, повернувшись мимолетно к водителю.
Тот поспешно улыбнулся шутке, которую наверняка прослушал.
Джерри пошёл вперед, огибая фигурный, оформленный белыми скульптурами пруд с растущими по бокам глициниями и барбарисом. За въехавшим во двор автомобилем закрылись ворота, остаток пути Джерард преодолел пешком и легкой походкой взобрался на ступеньки крыльца, где его уже ждали.
— Дружище, — улыбнулся сошедший на две ступеньки Седрик. — Мы заждались.
Джерард не навещал друга целый год — не позволяла учеба в Имперском Колледже Лондона. Но как только одного из самых отстающих студентов таки отпустили на каникулы, он не смог не посетить Делмарву, чтобы узнать, как дела у старых друзей.
— У вас всё изменилось, Седрик! — покачал головой он.
Сам Седрик не меньше, чем его сад — Джерри уже привык к метаморфозам этого парня. Он помнил Седрика совсем юным, но тогда уже казавшимся взрослым — с его-то детского взгляда — помнил его молодым, красивым прожигателем жизни, помнил и сломленным калекой с седым затылком. Отчетливо отложился в голове образ Седрика на свадьбе — такой радостный день, такой полный надежды взгляд, в глубине которого плескалась отчаянная тоска, будто он шёл ва-банк, не имея за душой больше ничего, кроме этой последней надежды. Не верилось, что с того дня прошло уже почти семь лет.
Во всей его высокой, статной фигуре теперь явственно ощущалась какая-то немая сила, такая вальяжная, неторопливая, уверенная мощь. И больше всего это было заметно во взгляде — Седрик глядел на друга покровительственно, похоже, как уже привык глядеть на остальных. Пусть седой затылок остался при нём, он явно окреп и телом, и духом, слегка прибавил в плечах, пожал руку Джерарада в знак приветствия, и тот заметил, как потяжелело его рукопожатие.
— Больше, чем ты думаешь, — рассмеялся Седрик. — Ты ведь ещё не видел Кэсси! Сейчас познакомишься.
Они вошли в просторный, уютный холл, откуда хозяин, щёлкая подметками по мрамору, проводил Джерарда в гостиную на втором этаже. Здесь было до духоты тепло, пахло очевидно женскими духами, а ещё цветами и совсем немного какой-то едой. Джерри был здесь не раз, навещая друзей до учебы, он помнил эту милую гостиную, оформленную белым деревом, с бежевым кружевом на обоях. Однако прежде приветствия его на миг оглушил резкий звук.
Джерард, не в силах сдержать улыбки, обернулся на звук и увидел Гейл, пеленающую крошечную девчушку, которая от скуки брыкалась и издавала резкие выкрики. Мать наклонилась над ней, дергающей ногами вверх-вниз, её медные локоны мягко опускались на подушку, дочь цепко схватилась за один из них, сжав и потянув.
Гейл на это только коротко рассмеялась, а после подняла голову и увидела Джерарда, вслед за тем расплывшись в улыбке ещё шире. Одев дочь, она подняла её на руки и подошла, чтобы расцеловать гостя.
— Вот она какая, Кэсси, — почему-то полушепотом сказал Джерард, обменявшись любезностями с хозяйкой. — Красавица, вся в мать.
Он поворошил ласково тоненькие мягкие волосы, наблюдая за тем, как ребенок проводил его ошарашенным взглядом — наверняка Кэсси так смотрела абсолютно на всё новое.
— Не утешай меня, все говорят, они с Колтоном — копии Седрика, — отмахнулась Гейл.
Она была права, малышка, которой еще не было года, уже обросла очаровательными темными кудрями, оглядывая мир глазами-маслинами, таким же родился и её брат, который как раз в этот момент вприпрыжку прибежал в гостиную.
— Джерри! — радостно выдал он, кидаясь к гостю, Джерард расхохотался и поднял крестника на руки.
— Черт возьми, ты когда успел так вырасти, Колтон? — шутливо нахмурился он. — Скоро я тебя не подниму, вот увидишь!
Седрик подошёл в гостиную с парой бокалов тоника, Джерри поцеловал крестника в макушку и отпустил, они сели на пышный кожаный диван около кофейного столика.
— Как учеба, Джерри, рассказывай, — сказал Седрик, отпивая из бокала.
Он обратил взор на стол, где стояла шахматная доска, поразмыслил и выдвинул вперед ладью. Колтон, сидящий напротив, опустил локти на стол, положил на них подбородок и сосредоточенно задумался. Он действительно был очень похож на отца, тот же пристальный взгляд, те же тонкие черты лица, смоляные волосы, завитками падающие на лоб. Это будто был маленький, пятилетний, но уже очень сознательный Седрик. Джерри заметил, каким взором отец окинул Колтона, в нем словно читалось сразу несколько чувств: молчаливое удивление, гордость и восторг.
— Да что учеба, — усмехнулся Джерард. — Тоска! Расскажи лучше, как тут у вас дела? Как работа?
— Все в порядке, — задумчиво сказал Седрик, разглядывая бокал со всех сторон. — Аукционы процветают, да и все прочее… тоже…
Джерри понимающе хитро улыбнулся, обменявшись с другом короткими взглядами.
— Ну, а Феликс не филонит? Слышал, ты окончательно взял его под свое крыло?
— Открыли еще одну галерею пару месяцев назад, — оживленно покивал Седрик. — Нет, Феликс… он молодец, не зря отец работал с ним, может, по жизни и клоун, а в делах он толк знает.
Рядом снова послышался тихий детский возглас, Гейл замурлыкала над дочерью, наворачивая круги вокруг дивана. Джерри невольно залюбовался ею. Он уже говорил миссис М., ещё тогда, после рождения сына, что ей необычайно идет материнство. Вся Гейл становилась похожа на очаровательное сдобное пирожное, такая теплая, уютная, слегка прибавившая в стройных бедрах, груди, от которой Джерри тактично отводил глаза, даже в руках, за которые крошечными пальцами цеплялся ребенок. В который раз Джерард подумал, что с каждым новым этапом в жизни Гейл становится всё привлекательнее.
— Ну, а какой сад, миссис М.! — привычно хохотнул он, окликая её. — В том году и половины цветов не было, ты славно постаралась!
— Седрик, как обычно, слишком обо мне печется, — отмахнулась она. — Шагу не давал ступить из дома до самых родов, вот и пришлось найти себе развлечение в его пределах. Нравится тебе, Джерри? Переплюнула я хваленую Ацидантеру?
— Несомненно, — покачал головой с улыбкой он.
В гостиную подошла молодая леди, одетая в униформу экономки, она приветливо поздоровалась с гостем и передала хозяевам, что обед подадут через четверть часа. Гейл пошла укладывать дочь. Седрик проводил Джерри в столовую, где они уселись, ожидая, пока накроют, и закурили.
— Теннеси не видно, — обеспокоенно заметил Джерард.
— Отдыхает, — отмахнулся Седрик. — Старик последнее время, конечно, сдает, мы его не нагружаем лишний раз… В основном, Гейл ему дает работу по саду, пока тепло, пускай свежим воздухом дышит.
— Все никак не может оставить работу? — усмехнулся Джерри.
— Какое там, — улыбнулся Седрик. — Он был так привязан к родителям, что не оставит службу до гробовой доски. Мы уже наняли штат прислуги, Теннеси почти ничего не приходится делать самому, но он чувствует себя полезным, и оттого ему лучше.
Обед подали с легким опозданием, но за разговором хозяева не заметили. Гейл вернулась, держа в руках маленькую белую пластиковую рацию от радионяни, сделанную в форме кошечки.
— Том так много про вас рассказывает, что мне кажется, он здесь живёт, — смеялся Джерард. — Признавайся, Седрик, он вам осточертел?
— Вовсе нет, — пожал плечами тот. — А вот мы ему своими постоянными намеками на женитьбу — осточертели точно.
Он рассмеялся, Гейл тоже улыбнулась и покивала.
— А чего он хотел? Ему скоро тридцать, а он всё живёт в своё удовольствие, Седрик просто не в силах молчать на такую несправедливость!
Теперь уже рассмеялся весь стол. Джерри отметил, что с тех пор, как старик Теннеси стал потихоньку отходить от домашних дел, и обеды у Мёллеров лишились определенного колорита, хоть накрыли и с шиком. Подавали запеченного хека, суфле с копченой скумбрией, устрицы, салаты из макрели и спаржи, брускетты с целым ассорти из сыров; к столу явно принесли лучшего белого вина, что было в доме. Приятным толчком отозвалось в мыслях Джерри осознание, что он — дорогой гость, чей приезд встречают, как праздник.
Кэсси быстро отвлекла мать от обеда. Перехватив немного рыбы, Гейл выпила за встречу пару глотков вина и пошла к ребенку. Седрик в её отсутствие закурил, подлил еще вина себе и гостю, и покивал:
— Ну так что там, Джер, как Лондон? Не отмалчивайся.
— Мокро, — улыбнулся тот. — Всё, честно говоря, опостылело, Седрик. Я думаю, чего ради я там убиваю время? Мог бы ведь уже заняться чем-то полезным… Ты прости, но я к тебе ещё и по делу.
— Ну-ка, — выпрямился Седрик, стряхивая пепел.
Джерард ненадолго замолк, не зная, как выдать другу то, что задумал. Велика вероятность того, что Седрику сейчас будет не до его мелких проблем, и всё же… к кому идти, если не к человеку, которому с детства доверял без оговорок?
— Хочу к вам, — коротко выдал он, подняв голову. — Седрик, возьми меня к себе, ты же… ну ты уже там большой босс, так ведь? Я готов работать, язык за зубами держать умею!..
Седрик рассмеялся на это, затянулся и с улыбкой покачал головой:
— Джер, ну что ж ты так! Даже шанса себе на честную жизнь не оставишь?
— Да к чертям эту честную жизнь, я делом хочу заняться! — горячо воскликнул Джерри. — Ты видел, что мне под ноги бросил мой папаша? Видел?
— Видел, — спокойно ответил Седрик. — А что тебе не нравится, Джерри, снасти — хороший бизнес в портовом-то городе.
— Хороший, — покивал саркастично тот. — Только он эти снасти почти целиком отдал Тому, а мне — что? Мне объедки! Четыре процента! Ну это никуда не годится!
Снова усмехнувшись и покачав головой, Седрик потушил сигарету.
— Ну ведь Том, Том же с тобой работал? — ухватился Джерард.
— У меня никогда не было с Томом общих дел, — категорично мотнул головой Седрик. — Он мой друг. В этом и сложность, Джерри, ты — тоже.
Откинувшись на спинку, тот угрюмо замолк на несколько секунд. Как было убедить Седрика, что он всё может, несмотря на то, что друг? Да и какая в этом может быть вообще проблема?
— Эберштейн тебе тоже друг, но с ним ты ведёшь дела! — обиженно выдал он.
— Ты мне скажи вот что, Джерард, — серьезно спросил Седрик, — ты это ради денег хочешь?
— За кого ты меня принимаешь! — оскорбился Джерри. — Что мне с этих денег? Я хочу пользу приносить, хочу что-то значить, понимаешь?
— Думаешь, у меня ты много значить будешь? — невесело спросил Седрик. — Джер, если ты и добьёшься какого-то положения в моих делах, ты всё равно никогда не сможешь им похвалиться.
— Но я-то буду знать! — развел руками он. — Я буду что-то значить, тем более — ты мой друг.
Он наклонился к столу, взяв бокал.
— Если я буду полезен тебе — это многого будет стоить.
Седрик приумолк, смакуя вино и о чем-то размышляя. Джерард решил переждать и позволить другу переварить сказанное — в том, что он донес своё желание, он не сомневался, как и в том, что Седрик о сказанном не забудет. Стоило дать ему время всё обдумать.
— Ну, а учеба, Джерри? — подал голос Седрик. — Тебе ведь возвращаться в кампус.
— Нет от неё никакого толка, а бумажки эти… обойдусь и без них, — отмахнулся Джерард. — Если дашь отмашку, что берёшь меня в дело, я даже на отчисление не полечу — плевать!
Снова посмеявшись сам себе, Седрик позвал прислугу, попросив накрыть к чаю. Вернулась из детской Гейл, к обеду спустился Колтон, он почти потребовал у Джерри рассказать про Англию побольше, важно заявил, что обязательно туда поедет и будет там играть в «Манчестере».
— Иж ты, какие планы, — с гордостью заметил Джерард. — Всё о футболе одном думаешь, а как же учеба?
— Какая там учеба, — отмахнулся Седрик. — Колтон, кроме мяча, ни о чем думать не в состоянии — загонял уже беднягу Вернера до полусмерти, тот ему никогда отказать не может.
— Старика, значит, приспособил тренером! А что же ты с сыном не играешь? — рассмеялся Джерри, пихнув друга в бок. — Глядишь, скоро будет, что растрясти с твоим-то образом жизни!
— Мне покоя не видать и без того, — многозначительно покивал Седрик.
После обеда Джерри засобирался, и хотя хозяева зазывали на ночлег, он всё ж таки не стал пренебрегать гостеприимством, как будто подсознательно решив, что ему это ещё предстоит. Он передал подарки из Англии и из дома, Гейл запричитала, что он совсем их разбаловал, а Джерри только улыбался. Ему всегда было приятно находиться в обществе этой семьи — даже в те дни, когда и семьи-то у них толком не было. Перед уходом он расцеловал детей, даже Теннеси вышел проститься с гостем, долго пожимая ему руку.
Седрик вышел вместе с Джерардом на крыльцо, снова закурив. Он обнял его на прощание и кивнул на уже готового водителя.
— Не пропадай надолго, Джерард, — коротко сказал он. — Скоро будешь мне нужен.
Едва стерпев и не воскликнув от радости, Джерри сдержанно улыбнулся и ещё раз пожал ему руку.
— Привези хоть девушку свою, посмотрим на неё, — усмехнулся лукаво Седрик на прощание.
— Да какой там… — смутился тот. — Я её уже почти год не видел, забыла небось… да и не девушка она мне вообще-то, так… общались…
Гейл попрощалась объятиями, Джерри подхватил чемодан и сделал знак водителю, чтобы заводил мотор.
— Ждём Тома к выходным, — помахала рукой Гейл. — И чтобы как штык, передай ему! Отговорки не принимаются!
— Есть, миссис М.! — шутливо отдал честь Джерри, садясь в машину.
За окнами понеслась цветущая Делмарва, вскоре машина вылетела, словно птица в свободный полёт, на трассу, огибающую побережье, Джерард засмотрелся на океанскую гладь.
— В аэропорт, сэр? — буднично спросил водитель. — Рейс до Лондона уже через полтора часа.
Джерри улыбнулся сам себе и растянулся на сидении, сладко потянувшись.
— Нет, дружище, — ответил он, улыбаясь. — Поехали-ка домой.
