Они заслужили это

      К вечеру черноволосый мальчишка был измотан уборкой, и в его пустой голове лишь лелеяла мысль о том, что если «отец» не оценит его труда, то он сойдет с ума. Одно наказание с легкостью могло перейти в другое, и, честно говоря, Ли почему-то был даже уверен, что второе будет его ждать без каких-либо ошибок.       Валяясь на кровати, парень думал о всяком, в том числе и о школе. Неужели его и вправду переведут на дистанционное или же домашнее обучение? Ощущение, что эта банда, словно пандемия, заставляет его сидеть дома. Но если эта группировка и есть болезнь, то, наверное, лишь с летальным исходом. Джихун проверять этого, конечно, не хотел. – Хотя… – задумчиво протянул паренек, мельком глядя в окно, за которым смеркалось небо.       «Что я могу потерять?» думал школьник, пытаясь найти хоть одну вещь, ради которой можно остаться в живых. И действительно находится причина – Хансоль. Даже печально, что 16-летний парень может дорожить лишь одним другом и ничем более. Но разве жизнь справедлива ко всем? – Тц… – чокает парнишка, усмехаясь. Жизнь не бывает справедливой. В его голове сотня примеров этому. Он с детства пытался выжить, старался жить хорошо. Ему не нужно было «отлично». Больше всего Джихуну нужно было, чтобы с ним были его любящие родители, а также небольшой дом, где они могли бы жить, но… почему-то судьба распоряжалась совсем иначе. Мальчик никогда не понимал, почему они с родителями должны постоянно переезжать. У них не было постоянного дома, как и у родителей постоянной работы. Это постоянно были какие-то подработки. Вместо сытного ужина у ребенка была лишь какая-то дешевая лапша, но его это не расстраивало. Он с этим свыкался, однако убитое состояние родителей никак не могло его не трогать.       А что же маленький мальчик видел во внешнем мире?       Когда Джихун был в начальной школе, то все было замечательно, однако с переходом в среднюю его мир перевернулся. Мальчик никогда не думал, что все живут, как он. Но Ли думал, что если человек живет роскошной жизнью в полной семье без забот, то он обязательно будет… хорошим? У такого человека должна быть всегда улыбка, сочувствие к другим, а также желание помочь. Но оказалось, что 12-летний мальчик думал неправильно. Его представление о мире не было полным.       Первый урок Джихун усвоил, когда по математике их разделили на группы для работы над проектом. – Что ж… – развернулся с улыбкой Ли к своим напарникам с каким-то небольшим блокнотиком и ручкой. – Давайте распределим обязанности? У нас должен быть выступающий, тот кт- – Прекрати нудить, – прервала его девочка, – Думаешь, что мы собираемся возиться с этим проектом? – ее глаза были холодны, но на лице играла неприятная улыбка. Совсем не такая, какую себе представлял Ли при виде достаточно богатого человека. – Но как же… – Я думаю, что ты, – она грубо тыкнула свои пальцем мальчику в лоб. – сможешь и сам справиться с этой задачей. – Да, верно, – согласилась другая девочка с припухлостями и какой-то замысловатой странной прической. – Учитель Хван хвалит тебя, поэтому мы надеемся на тебя. – на последок она прикрыла глаза, сжав кулачки, сказав на последок: – Файтинг!       Через неделю мальчик действительно сделал проект в одиночку, но представил он его совершенно один, пожаловавшись учителю, что его одноклассницы совершенно не желали участвовать в создании проекта.       Тогда он впервые и узнал, что богатенькие детишки не терпят к себе такого отношения, поэтому в последующие дни, начиная с легких подколов, над ним начали издеваться. – Эти черти еще и за мой проект получили высший балл, – хмыкнул Джихун, вспоминая свою среднюю школу, что оказалась настоящим Адом.       Прилив ненависти остановил хлопок входной двери, который заставил опуститься настроение черноволосого ниже плинтуса. – Джиху~н, – отчетливо услышал парень, до которого пыталась докричаться мачеха. – Спускайся быстрее! Я принесла кое-что очень вкусное.       Не сказать, что ноги сами потянули его спуститься. Скорее голова на плечах, что осознавала, что в этом доме лучше быть паинькой послушным, чем бунтарем. – Ты спустился! – она радостно улыбалась, снимая с себя обувь и махая рукой, в которой был белый пакет. – Я купила нам с тобой такую вкуснятину.       Почему-то Джихуну неприятно видеть это все. Пару дней назад с ним общались, как не с человеком, называя падалью, а теперь… эта женщина пытается вести себя, словно ничего не было? Она выглядит, как любящая мать, что купила что-то вкусное ребенку, не так ли? Было бы замечательно, если бы они были похожи на счастливую семью, но такую иллюзию Ли никогда не примет, однако… Он с камнем на сердце натягивает легкую улыбку, принимая пакет из рук «матери». Почему-то в этот момент он цепляется взглядом за незашторенное окно рядом с дверью, где он увидел знакомое лицо. Это был тот парень, который просил с утра помощи и сейчас он смотрел прямо в глаза Ли с… усмешкой? Черноволосого аж дрожь пробрала, а в голове появились вопросы, однако он просто подошел и задернул шторы, забирая пакет из рук женщины. – Иди ставь чайник, а я пока переоденусь. Жуть, как хочу сладенького. – Ага…– не возражает парень, идя сразу же на кухню. Странный парень практически сразу же вылетел из его головы, но неприятный осадок остался где-то в глубине души. Почему он смеялся над Джихуном?

***

POV Ли Джихун       Прошел месяц с того дня, как мы «по-семейному» посидели и попили чай с тортиком. С того же дня на мне были все обязанности по дому, что стало для меня очередным наказанием, ведь дом немаленький. Практически каждодневная уборка стала для меня настоящим испытанием, ведь после нее мне приходилось заниматься уроками, которые, несмотря на домашнее обучение, не стали легче.       Также меня охватывает злость из-за того, что я понимаю, что все это домашнее обучение совершенно бессмысленно! И почему же? Главная причина такого образования была, так сказать, защитить меня от той банды, что разгуливает у нас по районам, зачищая их. Однако наш район спустя месяц так и остается нетронутым. Я совершенно этому не удивлен. Какой толк им зачищать наш противный район, что давно погряз во тьме? Себе подобных они навряд ли убирают.       После некоторых раздумий я смог уломать себя попробовать уговорить моих опекунов разрешить мне вновь ходить в школу. Первые дни они, даже не слушая меня, отказывали мне, но, насмотревшись своих новостей о том, что нашему району ничего не грозит, решили все же перевести меня вновь на обычное обучение. Своей маленькой победе я был безумно рад, но никак не показывал этого, оставаясь таким же холодным, как и они со мной. Хотя нельзя сказать, что моя мачеха была ко мне холодна. Она разыгрывала спектакль, что я ей нужен, и любит она меня, как родного. Как жаль, что я не верю в эту сказку. Когда я был маленьким, она ни разу не приходила к нам в гости, хотя она была родной сестрой моей мамы. И теперь она пытается убедить меня в своей любви. Отвратительная особа, которая даже своей сестре ни разу не помогла, хотя знала наверняка об её положении!       Теперь же не в особо хорошем настроении, из-за раннего пробуждения, я шел в школу. С одной стороны, мне жутко было лень топать до нее, да и холод, что пробирался до меня через толщу одежды, не мог радовать, однако меня все равно туда тянуло. Как бы плохо там не было и сколько бы плохих оценок мне не ставили, там куда лучше, чем у меня дома.       Мой класс совершенно не изменился за то время, что меня не было, если не считать того, что парочку людей все же не было. Видимо, они до сих пор боялись выходить на улицу. Гул стоял на весь кабинет, и даже моё появление удивило ребят. Были те, кто радостно приветствовал меня, спрашивая про дела, но также были и другие индивиды. – Да неужели пришел наш сиротушка? – насмехался один из парней, подходя к моей парте. – А я-то думал, что больше не увижу тебя, а ты все такой же тупой. – Видимо, он подумал, что когда вернется, то мы забудем о том, что происходило, – наигранно жалостливо произнесла крашенная блондинка, наклоняясь над моей партой. Эту крашенную я никогда не забуду и не забывал. Это та самая пухлощекая девочка, что была со мной в средней школе, а теперь еще в старшей, продолжая мне портить жизнь. – Как жаль, что наш Джихун такой недалекий. Тебе следовало перевестись отсюда.       На все эти противные слова я лишь молчу. Раньше мой язык поворачивался ответить этим зазнавшимся детишкам, у которых золотая ложка в грязнущем рту с рождения. Имея столько денег, семью, они до сих пор не очистили свой поганый рот от грязи. Как жаль, что они настолько отвратительные личности и сами того не осознают. – Ему и перевод бы не помог. Думаете, что кто-то примет такую сироту, у которого в голове лишь одна пустая дыра? – я бы с радостью поспорил у кого дыра в голове. Если бы мир увидел их настоящие оценки, но… это невозможно. Сколько раз я видел, как они списывали работы просто не сосчитать. А если и получается неуд, то он волшебным образом превращается в наивысший балл. Деньги иногда творят такие чудеса, что страшно становится. Людей они превращают в монстров. – Чонсон-хён, прекрати уже! – разозлился единственный мой защитник, которого я сотню раз уже уговаривал не влезать в этот конфликт. Это бесполезно, но он все равно пытается сделать что-либо! – Ты переходишь все рамки, говоря такое. И что с того, что он сир- – Донпё, сколько раз я говорил тебе не влез-..! – не успеваю договорить, так как моя голова встречается с твердой поверхностью в виде стола, создавая соответствующий звук удара. – Хах.. прости, – говорит Чонсон мне, убирая свою руку с моей головы. – Рука по привычке двинулась. Так раздражает твой голос. – Донпё, тебе еще не надоело защищать этого неудачника? – спрашивает девчонка, пока я шипел, потирая свой лоб. Чонсон никогда не был легким на руку и все его удары были не из приятных. – Ты лишь проблем наберешься такими темпами. – Ответьте на мой вопрос! – не унимался парень, сжимая свои кулачки. Донпё на самом деле был хорошим, маленьким, красивым и милым, но в нашем классе это не давала ему абсолютно никакого преимущества. Его характер был мягким, однако взрывным. Он был достаточно смелым, чтобы единственным из всего класса защищать меня. – Что с того, что Джихун сирота?! Вам не надоело задирать его? – А ты хочешь подменить его? – сухо спрашивает Чонсон, глядя на Донпё, как на мясо. – Выдержишь? – Ты…– парень осекся, кусая свою нижнюю губу. Он волновался. – О-ответь на мой вопрос. – А с чего я должен отвечать тебе? – усмехается парень, выпрямляясь, из-за чего становится еще выше. – Я считаю, что сирота – это один из низших слоев нашего общества, от которого отказались собственные родители. Если он и им не пригодился, то зачем он миру? – он делает шаг в сторону Донпё, заставляя того сделать также отшагнуть и сразу же врезаться в парту. Еще шаг и он уже тянется своей длиннющей рукой к вороту паренька, заставляя того сжаться в ужасе. Чонсон хорош в драках, очень хорош. – Как же ты меня заебал, – вырывается из меня, прежде чем я толкаю со всей силы брюнета, заставляя того повалиться на соседние парты. Девчонки сразу же заверещали, боясь начала драки. – Хватит уже доставать людей. Я, а тем более Донпё, тебе не игрушки, чтобы удовлетворять твои детские потребности. И ты, – я обращаюсь к блондинистой твари, что со средней школы душит меня. – не задолбалась лезть ко мне? Ты из кожи вон лезешь, чтобы подстегнуть меня вечно. Нахера? Внимания моего хочешь или свой комплекс унять? Так знай, что чтобы стать лучше, тебе нужно думать думать головой, а не говорить гадости своим поганым ртом.       Я злился, сжимая кулаки, глядя то на Джиён, то на Чонсона. Они заставляли меня ненавидеть их. Разве нельзя ко мне относиться по нормальному? Я ничего, совершенно ничего им не сделал, чтобы заслужить такое отношение к себе, однако эти дети решили иначе. Если все началось из-за того гребанного проекта в средней школе, то я сожалею о том, что не позволил им выступить со мной. Может быть, сейчас они бы не портили мне жизнь, трепля нервы.       Но был еще один человек, которого я действительно опасался. Это брат-близнец Джиён - Дэёль. Его поведение совсем иное и непредсказуемое. Обычно он молчит, изредка говоря что-то колкое, что действительно пугает. Ко всему этому он до ужаса высокий, по сравнению со мной, что заставляет бояться себя в разы больше. – Сегодня ты позволил себе слишком много, – холодно произносит Дэёль, заставляя меня нервно повернуть голову в его сторону. Когда он говорит, это значит, что произойдет точно что-то ужасное. – Не смей сегодня убегать. Мы знаем, где ты живешь.       Я сжал зубы, стараясь не выдавать страха и волнения. Его слова несут в себе куда больше подтекста, чем должно. Я знаю наверняка, что сегодня до дома буду ползти, ведь эти трое могут на мне и живого места не оставить, но если я сбегу…этого просто не получится на самом деле. Даже если я пойду туда, куда не знаю сам, они найдут меня. И если бы это было простым преувеличением, я был бы так счастлив… Конец POV Ли Джихун       Для того чтобы совершить что-то грандиозное колоссальных размеров, нужно заранее подготовиться, приготовив почву. Иногда это может занять пару дней, иногда месяца, а иногда и года, поэтому никогда нельзя знать наверняка, когда дело будет завершено. Но проделанная работа зачастую стоит своего результата.       Именно поэтому черноволосый никогда не спешит, приготавливая почву для своих деяний. Он не видит смысла куда-то спешить. Он знает наверняка, что это может привезти к ошибкам, а в его ситуации они недопустимы.       Когда дело доходит до зачистки районов, парень с особым энтузиазмом проделывает работу, заботясь об успехе без последствий. В его планы никак не входит поездка в тюрьму. Хотя на самом деле его бы она и не ждала. Смертная казнь лишь достигла бы такого мерзавца, как он. Однако самого себя он не считает таковым. Больше всего парень ненавидит людей, от которых избавляется с огромным удовольствием. Их бы он назвал кем-то похуже, чем «мерзавцы». – Алчные ублюдки, – цедит сквозь зубы черноволосый, кутаясь в черную куртку. Его взгляд был устремлен на неизвестную машину, в которую недавно сели какой-то статный мужчина в возрасте и мужчина лет 30-ти. Лица у обоих страшные и мерзкие, как думал черноволосый.       Как только машина проехала мимо него, его взгляд устремился на доску объявлений, висящую на остановке. На ней еле-еле висела бумажка с фотороботами предполагаемых преступников, что зачищают районы. Глядя на столь жалкую вещицу, парню стало смешно, из-за чего он усмехнулся, мысленно ликуя. Полиция действительно глупа. Они не могут поймать одного человека, создавая из него несуществующую группировку. Видя по разным городам и районам подобные объявления, преступник чувствует свою победу раз за разом.       Но времени его слежки, а также небольшого отдыха, пришло к концу. Ему вновь приходится вернуться к подготовке почвы. Это муторное и долгое время, однако, парень старается даже не думать об этом, ведь скоро грядет его любимая часть – расплата. Людям, к которым он приходит, действительно становится страшно. И в этом заключается вся прелесть. Этот странный парень наслаждается животным страхом и ненавистью в глазах жертвы. Для него это услада.

***

      Погода была мерзкая. По улицам бегал ветер, желая встречи с прохожими, что ёжились от одного лишь его прикосновения. Мороз заставлял людей идти домой быстрее. Ведь никому не нравится холод, а его принесла замечательная зима. Это могло бы быть прекрасное время года с праздниками и каникулами, однако оно всегда несет неприятный холод.       Зима заставляет носить теплые вещи, что порой не помогают согреться. Такой случай был и у Джихуна. Он был одет в обычный черный пуховик выше колен, а также однотонный серый шарф, но ничего из этого не спасало.       Хотя сейчас у него явно были проблемы побольше, чем борьба с проклятым холодом.       Ан Чонсон, среднего роста парень со свисающей чёлкой прямо на глаза, из-за чего его взгляд всегда казался особенным. В его ушах было множество серебристых сережек в виде колец. Прямо сейчас он грубо толкнул Ли в сторону заброшенного автобуса.       О Джиён, блондинистая девчонка с разноцветными заколками на голове достаточно высокого роста с красивыми длинными ногами, которые оценили наверняка уже большинство парней в школе. Ее глаза всегда выразительно подчеркнуты, вытягивая ее лисичьи узкие глазки. В целом девушка красива, как на лицо, так и на тело, однако ее характер совсем не подарок. Она настоящая дрянь, которая с детства привыкла к роскоши, а также поддержке брата. Если говорить о его любви к ней, то она действительно безгранична. Этот парень готов убить родителей ради её благополучия. Жуткий тип.       О Дэёль, брат-близнец Джиён. Это парень действительно высокого роста с худощавым, подтянутым телом, огромными руками и с отлично поставленным ударом. Его смольного цвета волосы всегда каким-то необъяснимым образом лежат на нём идеально, спадая одной длинной прядью на нос, чуть прикрывая глаз. Внешность сестры также досталась и ему, поэтому лисичьи глаза и пухлые губы всегда сводили девчонок с ума. Весь его образ был элегантным, и сам он казался подросткам мечтой, особенно, если включать в список его внешности его обеспеченность. Но никогда нельзя забывать, что внешность обманчива. За ней прячется действительно жуткий тип. Он не настолько низок, как его сестра или же О Джиён, чтобы унижать людей по любой причине, однако он всегда берется за то, что и его сестричка, не оставляя её одну, но держится поодаль, молча. – Сегодня чудесная погода, – усмехаясь, произносит Джиён, осматриваясь вокруг. Местность, где находились ребята, не выглядела приятно, скорее пугала. Вокруг были разбросаны листья, опавшие с деревьев, вперемешку с грязью. На земле валялась пара бревен возле высоких тонких деревьев. А самым странным и устрашающим был ржавый автобус, стоявший в центре всей этой картины. У него была своя страшная история, которую знал каждый, учащийся в их школе. – Мне кажется, что Джихуну жарко, – жалостливо говорила девица, доставая свой смартфон, – посмотрите, какие у него красные щёки.       Причиной столь яркой окраски щёк стала явно не жара в начале декабря. Для начала начнем с того, что Ли, всё же ссылаясь на свою удачу, пытался сбежать после уроков, но был пойман, получив пару пощёчин от блондинистой дряни, что возжелала наказать сбежавшего «преступника». – Тогда нам стоит помочь ему раздеться.       После этих слов Ан двинулся в сторону Ли, который как бы того пытался избежать, но выглядел, как загнанный зайчик. Его взгляд был хмурым, однако бровь слегка дёргалась, желая изогнуться в печальную гримасу. Руки тряслись, и он упёрто выставил их перед собой, желая выставить дистанцию. – Давайте поговорим сейчас мирно.       На столь жалкую просьбу он услышал лишь пару смешков. – Вы же не хотите после всего этого проблем? – не унимался Джихун, ища глазами помощь или путь к свободе. К этому времени к нему уже подошёл самый низкий из этой троицы, хватая Ли за те самые вытянутые руки, стараясь стянуть куртку. – Прекрати! Подумай, что сделают твои родители, если узнают об этом! А родительский комитет?! – А кто им скажет? – открыто смеется парень, удачно расстегивая куртку дёргающемуся Ли. Всю эту сцену снимала счастливая Джиён, наслаждаясь происходящим. – Ты, что ли?       После этой фразы Джихун набирается сил и толкает ногой прямо в живот парня, заставляя того повалиться на сырые листья. – Да, я. – уверено произносит жертва, смотря на компашку, издевающуюся над ним с презрением. Где-то внутри он знает, что его жалоба совершенно ничего не даст, и их родители просто дадут директору школы «дружеский подарок» без начала заседания родительского комитета, однако… – Я стану первым, кто расскажет миру о ваших преступлениях. И плевать, если никто не поверит! – Да ты сошёл с ума… – пролепетала девчонка, скептически слушая речь Ли. – Вы… вы даже сами не понимаете, что творите ведь, правда? – он оглядел троих, пытаясь найти в них что-то. – А я вам скажу. Вы нашли кого-то лучше себя, кого-то кто вам не подчиняется, кого вы презираете. Именно поэтому вы пытаетесь меня унизить меня! – черноволосый сжимает свои кулаки, выдавая всю эту речь. Его злило все происходящее с ним. Это было глупо. – Джиён, – обращается он к блондинке, что сразу глядела на него, снимая на телефон, – ты настолько глупая, что постоянно, начиная с начальной школы, списываешь у собственного брата, постоянно прикрываясь им. Тебе не надоело быть в тени свое… кха..       Изо рта Ли прекращают литься слова, а воздух на мгновенно исчезает из лёгких, под ударом Дэёля, что подошёл стремительно быстро и слишком неожиданно, словно настоящий убийца со стажем. Как всегда пугающе, из-за чего у жертвы подкашиваются ноги. – Я, кажется, предупреждал тебя ранее, – смотрит исподлобья, открыто презирая. Его длинный локон всё также выбивался из общей массы, спадая на лицо, что с каждой секундой приближалось все ближе к Ли. – Тебе давно нужно научиться держать язык за зубами. Однако ты ни разу так меня и не послушал. – его лицо не меняется, оставаясь холодным, но глаза горят ненавистью. Дэёль встряхивает за грудки Джихуна, а после толкает в сторону входа в автобус. – Давно надо было понять, что Дэёль-хён не бросает слов на воздух, – между делом говорит Чонсон.       Своими ледяными руками, что не один раз сжимали кисти Джихуна в одну, продолжил расстегивать куртку жертвы, не смотря на попытки вырваться.       «Блять» лишь думал Ли в попытках освободиться, однако это у него получилось лишь тогда, когда его самого отпустили, толкнув вновь в автобус, но уже в его внутрь, заставив упасть. Как никак у данного транспорта давным-давно не было колёс, а сам он был чуть склонён, из-за чего фактически не требовалось сил поднять на него, однако черноволосый всё равно умудрился споткнуться и упасть. От этой картины Джиён смогла вновь радостно посмеяться. – Знаешь, ты хотел нашим родителям рассказать о наших злодеяниях, но… – Дэёль зачем-то отворачивается, залезая в свой рюкзак. В это время Джихун мечется взглядом по автобусу, ища лазейку, но ничего не находит кроме как пустых оконных рам. Его берет холод, из-за чего он хватается за плечи, стараясь согреться. – Я думаю, что мы поменяемся ролями, – он разворачивается к Ли, держа в руках бутылки шампанского, передавая по бутылке каждому из их троицы, – сегодня ты окажешься плохим сыном.       Джихуну оставалось лишь нервно мотать головой, не желая принимать происходящего. Богатенькие детишки с восторгом открывали бутылки с алкоголем, успевая посмотреть исподлобья на Ли. Они издевались над ним. А ему в голове не лезло ни одной подходящей мысли. Молить о помиловании? Извиниться? Джихун никогда не опустится до такого. Не с ними, не с этими чудовищами. – Эй, посмотрите, как он трясется, – смеется блондинка, тыкая пальцем в сторону жертвы. Ли действительно трясся. Но, если бы его тело так реагировало лишь из-за страха, было бы не так ужасно, однако парню было холодно, до дрожи в зубах холодно. Эти поганцы кинули куда-то в грязь куртку парня и навряд ли отдадут по милости или хотя бы из жалости. – Сейчас шампанское поможет ему согреться, – сразу же в этот момент звучит выстрел пробки. – Ты же любишь алкоголь, да, Джихун?       Не дожидаясь ответа, Дэёль грубо хватает парня за ворот школьной рубашки, а после без лишних слов, выливает часть алкоголя прямо на голову парнишки, что старался сопротивляться. Он пытался оттолкнуть от себя ненавистную бутылку и прекратить поток жидкости, что неприятно стекала по его телу.       Братец Джиён отошёл от жертвы, в то время как она подошла, подзывая Чонсона. Тот сразу же всё понял, хватая за руки Ли, который кричал что-то порою матерное, искренне ненавидя всех этих ублюдков. А ведь и на помощь позвать нельзя, ведь попросту некого! Они находятся чёрт знает где, куда никогда в здравом уме никто не придет.       Девчонка схватила черноволосого за щеки, стараясь разжать его губы, которые Ли сжимал со всей силы. Он не позволит так сильно унижать его, однако… Она хватает его за нос и спустя небольшой промежуток времени Джихуну приходится раскрыть свой рот в поисках кислорода, куда сразу же заливается алкоголь. Парень никогда не пробовал эту дрянь, что сразу же обожгла его горло. – Ради тебя мы потратились и купили самое дорогое шампанское! Ты должен быть нам благодарен.       Джихун даже не старался как-то ответить блондинке, что с радостью глядела на то, как он захлебывается, словно нескончаемым напитком.

«Господи, когда это уже закончится?»

      Бутылка закончилась, однако праздник для богатых детишек нет. Чонсон поднял свою бутылку с земли, обливая ею прикрывавшегося Ли, смеясь во весь голос. К делу подключился Дэёль, выливая до конца своё шампанское. – Не думаете, что если мы его убьем, то никто и не шелохнётся его искать? – между делом говорит девчонка, снимая происходящее. – Его приемным папочке и мамочке он навряд ли сдался. – А это неплохая идея, – лыбится Чонсон, хватая настрадавшегося парня за челюсть. В глазах Ан плескалось безумие. Его зрачки были расширены, из-за чего делали карие глаза темнее и злее. – И нас ведь даже никто не заподозрит. Всё можно с легкостью скинуть на банду, зачищающую районы. – Мы в этом не участвуем, – сразу же говорит Дэёль, беря сестру за руку, – я не позволю тебе влезать в такие неприятности. – Неприятности? – не понимает девчонка, усмехаясь, смотря на своего брата. – Какие здесь могут быть неприятности? У него никого нет, чтобы мстить. – Я сказал тебе, что мы в таком не участвуем, – строго, практически рыча, говорит братец блондинке, заставляя ту смиренно заткнуться на данную тему. – Тогда, – она подходит к Джихуну, – раз мы позволим тебе жить, то, может быть, ты хочешь нам сказать что-то? – она ставит свою ногу прямо на бедро лежащего парня, что не без усилия развернул свою голову, холодно глядя на девушку. В его голове была сотня оскорблений для каждого из этой троицы. Из-за них прямо сейчас он чувствовал что-то непонятное внутри себя, лежа на холодном, грязном полу прогнившего автобуса. – Ненавижу вас… – А я хотела тебе дать шанс уйти сегодня живым, – расстроено произнесла девчонка, сразу же нажимая на ногу своим каблуком, заставляя Джихуна вскрикнуть.       Ли не мазохист, он точно не из любителей боли, но он считает, что ему нечего терять. Так почему бы не сказать гадость? Возможно, именно из-за того, а может быть и из-за алкоголя в нем просыпается подобие смелости, благодаря которой он произносит: – А у тебя красивые трусики.       Эти слова заставляют щеки Джиён залиться лёгким румянцем, а также поправить юбку, короткий подол которой позволял Ли без проблем наблюдать за чёрными кружевными трусами. Честно говоря, Джихуна тошнило и от этого вида. – Извращенец! – верещит блондинка, вновь ударяя парня, но уже сильнее. К ней присоединился Чонсон. Тот силы не жалел, избивая своего одноклассника. – Какого чёрта ты позволил себе смотреть на Джиён?!       Ответа, кроме как скулежа, естественно не последовало. Они избивали Джихуна, как настоящую скотину, заставляя изворачиваться в разные стороны. Удары прилетали то в области ног, переходя на спину и живот, то в области головы и груди. Парень чувствовал, что мир крутится вокруг него с небывалой скоростью. Всё происходило настолько быстро, что он еле поспевал с трудом прикрыть самые важные для организма органы. Рычание Чонсона, неприятный свинячий визг Джиён, а также топот её каблуков. Всё смешивалось во едино. Даже картинка, что недавно парень мог видеть чётко, становилась одним большим пятном, нагнетая панику на него. Он не мог нормально слышать и видеть, из-за чего, помимо боли, Ли смог почувствовать страх, что пробежал по всему его телу. Он умирает? Эта мысль почему-то именно сейчас казалась чем-то ужасным и страшным! Где тот Джихун, что с легкостью размышлял о смерти? Где тот Джихун, что с легкостью мог сказать, что без страха может упорхать на тот свет? Теперь этот мальчишка испугался, поняв, что не готов попрощаться с жизнью? Довольно-таки потешно наблюдать за таким «смельчаком». – П-прекратите! – вырвалось из черноволосого, чьи волосы смешались с грязью и кажется кровью. Однако девчонка с парнишкой не насытились мучениями Ли, продолжая того безжалостно избивать, глядя на корчащаяся от боли лицо. – Хватит… – шептал уже себе под нос Джихун, чувствуя, как по щекам текут солёные капли. Он чувствовал внутри что-то странное, помимо боли, это чувство было ему незнакомо. Его конечности мерзли на холоде, однако внутри он ощущал какое-то тепло. От этого на душе ему становилось лишь тревожнее. Может быть, он чувствует кровотечение внутри себя? Какие мысли лишь не лезли ему в голову… – Стойте, – сказал уже Дэёль, спокойно смотрящий на происходящее. Этот подонок просто смотрел на мучения Джихуна, а сейчас решил прекратить всё? – Да что такое?! – как вне себя выкрикнула блондинка, сжимая свои слегка трясущиеся кулаки. – Прекрати уже мешать нам из раза в раз! – У него кровь, дура, – грубит Дэёль, заставляя молча возмутиться свою сестричку, а также взглянуть на Ли, который через судороги сплёвывал сгустки крови. Ужас разом накрыл девчонку, что с визгом выбежала из автобуса в паре с Чонсоном. – И… и что нам теперь делать? – А что ты собираешься делать?! – не понимал Чонсон, трясясь по непонятной причине. Боится, что практически убил? – Давайте просто уйдем отсюда. – Да… – сразу же соглашается девчонка, хватая своего братца на рукав. – Оппа, давай уйдём быстрее отсюда, пожалуйста.       Дэёль с минуту смотрел на страдания Джихуна нечитаемым взглядом, а после перевёл взгляд на сестричку. – Да, пошлите.