"Одна она, среди тысячи дверей"

Ай-ай, вот беда, зима пришла. Или бабочка туда пошла, двух паразитов встретила она, и что они сделали? Они бежали, чтобы разодрать нахуй эту ничтожную мразь. Но бабочке повезло, упала она, головушку разбила, но в лапки не попала. Вот ты живучая мразь…

Мутно... всё так мутно, внутри так больно, всё тело болит. Во руту чувствую рвотный позыв, мне так нехорошо, внутри будто всё прокисло, мерзко и противно. Голова безумно болит. Я чувствую на себе какую-то ткань. Не могу открыть глаза, на лице тоже ткань, закрывающая голову и глаза с носом, дышу ртом… Неприятно, горло побаливает от сильного переохлаждения. Руки хоть чувствую, вытаскиваю пальцы из-под одеяла, аккуратно сжимая его, чувствую его, пальцы такие холодные. Страшно, мне очень страшно, так нехорошо. Задрожав и задышав, чувствую как сердце бьётся сильно, я прям чувствую, как пульсирует в висках. Голова сильно болит. Вдруг, что потекло мне в рот, от чего я сильно задрожала и, поднявшись, почувствовала рядом с собой... каменный пол? Меня потянули за волосы наверх, я услышала недовольное нечеловеческое рычание, и тут меня резко ошпарили сильной пощёчиной. Больно, я захныкала и открыла глаза, в которые словно пылали и видели всё так мутно, я была в положении - животом вниз, упираясь одной рукой и подымая грудную клетку и голову, благо, волосы отпустили, я подняла глаза. Вижу мутно костёр, что-то окружает меня, вижу над собой кого-то, он смотрит на меня, я это чувствую. Мне страшно. Не вижу, я словно ослепла, голова раскалывается. Снова темнело, тошнота подступала, и очень неприятный вкус во рту, словно что-то тухлое металлическое. Моча? Не знаю что происходит, мне настолько тошно было, что слюна протекала из моего рта и падала на пол. Чувствую, как грудная клетка сжималась, я попыталась нащупать крест, послышались отдельные слова, похожие на рычание, как плевки: — Голова. Тупа как крышка. Ты остаться тут, слепа несколько часов. Не напрягать. Твои глаза мутны. Тупая коза, ударилась об скалу, жаль, что не подохла. - Меня пихнули, как я поняла, кожаным ботинком, он больно ударил меня в бок, чтобы я не вставала и легла обратно на спину. Сжимая пальцами свой крест, я дрожала и смотрела по сторонам, тяжело дыша, глаза до сих пор ничего не видели. Видно, мужчина заметил, что глаза мои открыты, он подошёл, поднял мою голову, меня чуть не вырвало. Мои глаза стали завязывать, сильно затягивая чем-то кожаным, он застегнул мои глаза ремнём, чтобы я не напрягала их, но мне больно. Я слышала кряхтение рядом, лёжа, дрожала, чувствуя, как ноги болели. Всё тело ныло, дрожало и сжималось, меня кинули на кровать, снова это кряхтение, звон посуды, я лежала и натягивала одеяло на себя. Странная доброта, но всё же отдых, я так устала. Столько происходит, что в голове не укладывается. Господь испытывает меня, он не думал, что это будет слишком? Но я пойду на его зов и буду следовать за ним. И сейчас эти несколько часов были словно в бреду, я не понимала некоторых моментов. То засыпала, то просыпалась, у меня поднялась температура, я сжимала и натягивая на себя то одеяло. Вдруг, мне кинули что-то на грудь, когда я снова перевернулась. - Чисть и жри, коза. Я потянулась руками и нащупала нечто большое и холодное, оглаживаю пальцами, оно такое шершавое, как ветки. Поднеся к носу, уловила запах земли, потрогав подольше, поняла, что это какой-то корень. Потихоньку я тянулась вперёд, меня тошнило. Но у меня нет другого выбора, сейчас я немногое могу сделать, так что слушала то, что говорит этот странный мужчина. Усевшись, я нашла ещё и ножик, трогая его, я дрожала, водя по лезвию, порезала палец, сдерживая слёзы, я отряхнула руку от крови, первый раз держу в руках нож. Мне тяжело это делать, постоянно боялась, что мой папа со мной так сделает. Ведь он уже делал такое, от чего я сильно боялась, что он меня пришибёт. Помню, как он мне волосы отрезал, когда мама умерла, он назвал меня собакой, и что больше мне шкура не нужна. Так что, я постоянно боялась ножей. Но нужно перебороть себя, чтобы встать опять на ноги. Так что я начала вслепую резать коренья, стараюсь, чтобы больше не порезаться, очистить от кожуры, которая была на корне, чистила и чистила. Долго это делала, чувствовала боль в пальцах, они липкие, от крови, наверно. Но я продолжала, потрогав корень почувствовала гладкую текстуру, нагнувшись, вонзаюсь зубами и отрываю кусок, оно было невероятно горькое и я чувствовала привкус крови. Такой отвратительный вкус. Но я отрывала и глотала, оно было ужасно жёсткое, глотать не возможно, оно было твёрдое и больно было горлу. Я резко легла, держа в руке корень, а в другой сжимала нож. Тут мне наступили на руку, в которой держала нож, я взвыла, отпуская его. — тупая коза сделала, я забрать нож. - Он забрал нож, а я легла на бок, сжимая корень, словно он спасёт меня от всего, я дрожала, накрываясь. Вдруг, меня больно подняли за волосы и грубые губы поцеловали мои, я рукой пыталась отстраниться, толкала его в лицо. И успела изучить его. Лыжная маска, но другая, не такая, как у того зверя, которого я встретила в первый раз. Она была потёртой и металлической, как я поняла на быструю ощупь. Пытаясь оттянуть его за волосы, поняла, что на нём шерстяная шапка, я стянула её, чувствую жёсткие кудрявые волосы. Пыталась как-то это сделать, но жёсткие потрескавшиеся губы жались к моим, его лицо кололо меня. Его небритое лицо вызывало раздражение, я отворачивала голову, нервозно качала ею. Чувствую, как тело напряглось и всё заболело, я знала чего он хочет, я чувствовала эти пороки, которые излучал он. Слушать тяжкое и хриплое дыхание - омерзительно, у меня дрожали губы, мой рот открыли пальцам, которые были в чём-то грязном, мерзком. Одеяло с меня скинули, и я поняла, что всё это время я была раздета, а на моих ранах были бинты, которые сильно натирали кожу. Но кровотечение прекратилось. Меня схватили за горло, сжимая его так сильно, от чего руки рефлекторно потянулись туда, меня резко ударили между ног коленом, от чего я прокашляла. Все мои чувства ощутимо пробежали по телу, я кашлянула приглушённо, с надрывом. Не могла вдыхать воздух в лёгкие, и снова губы, в раскрытый рот просунулся язык, который влажно двигался с моим и он выдохнул своё дыхание внутрь меня. Так холодно стало, словно в меня проникает что-то холодным порывистым ветром с гор, которые сжигают мои легкие. Он двигал языком во рту, касался нёба, словно царапая его, водил по внутренним сторонам щёк и зубам, он снова ударил меня между ног. Я проскулила, а он двигал языком, облизывая губы, он оттягивал мои губы, и я слышу шёпот. — Время платить козочке. Козочка должна дать себя в оплату. - Тяжко дыша, он пускал слюну на меня, капли слюны капали на губы и текли по ним, я сжала их, чтобы не пропустить слюну в свой рот. Но всё равно её достаточно, подумав об этом, я плюнула и услышала сильное рычание. Я поняла, что попала в его лицо, зря я это сделала, чувствую напряжение и снова резкий удар коленом по моему интимному месту. Но удары по моему половому органу стали частыми, он вдавливал коленом в самую глубь, на котором была жёсткая ткань, она сильно тёрлась, словно сдирая кожу, я содрогнулась и прокричала, это больно и неприятно отдавалось в тазу. Я снова стала пытаться остановить и ударить его. Хоть Бог говорил: "Не наносить боль другим, ведь насилие порождает большее насилие». Но я чувствовала боль, и слёзы сквозь ремень, который натирал кожу из-за влажности. Больно, я дрожала, рыдая от истерики и боль в паховой области, он продолжал вбиваться и схватил меня обеими руками за грудь, сильно сжимая её, от чего ещё больнее. Каждый удар и сильное сжатие отражалось болью, я вонзалась ногтями в его лицо, послышалось хриплое дыхание и вновь сильный удар в пах, от чего я замерла, дрожа, подымая ноги, они дёргались, что-то жгучее протекло внутрь, словно узел завязался. Больно, я задыхалась, словно внутри что-то потекло по его колену с меня, он стал тереть коленом между моих половых губ. — Потекло, у козы течка, да-да. Время оплодотворить козу. - Внезапно, послышался звук металлической бляшки от ремня, видимо, он снимает штаны. Но у меня снова это началось, я ничего не чувствовала, я отключалась. Мой мозг просто не чувствовал ничего, он, словно снова отошёл, чтобы защитить меня от всего этого. Почему он раньше этого не сделал. Я почувствовала, как в меня проникает посторонний предмет, его половой член, который резко растирает моё нутро. Я услышала непонятные, душераздирающие звуки, такие протяжные, я тут же стала дёргаться, знаю кто это, это те странные большие коты. - Вы прийти, один подойти... Ты, рыжий... ко мне. - Тут послышались шаги, резкие, тяжёлые. Мне на лицо, словно со стакана, капала вода. Резким рывком с моих глаз сняли ремень, я увидела это существо, которое нависало надо мной, а именно, его морда, я увидела своего мучителя. Хотя сначала он мне казался более-менее, но я поняла, что таких тут нет. Слишком глупо, мне тошно, я снова вижу, уже чуть лучше, поскольку ослепла, я посмотрела в другую сторону, услышав капание, и увидела половой орган зверя, который вылезал из влагалища, что это за существо такое, вроде девочка... а тут такое... — Только не это... нет... прошу... - Я молила того высокого мужчину, который был в пышной тёмно-синей куртке, с чёрными нашивками на плечах, на руках были серые кожаные перчатки, штаны, как я и думала, тёрлись об меня, они тоже тёмно-синие. Видела среди куртки мех, который был на капюшоне, слегка тёмно-коричневый. Я видела свитер, который был под курткой, он был потрёпанный, видно, что шерстяной, и кажется переношенным. Поднявшись к лицу, увидела швы, которые шли от носа, они, словно были разветвлением, одна ветвь шла к губе и заканчивалась у основания, другая - к уху и пряталась за длинными кудрявыми волосами, кажется, чуть ниже плеча. Губы его были потрескавшимися и сухими, словно у мёртвого. Они были плотно сжаты, и странными, вроде плоские, но вроде не настолько. На голове была красная шапка, как кровь, а ещё эта маска. Как я и говорила, лыжная маска, но больше, чем у того ненормально, который был среди травы. Глаза не видны, маска была тёмная, она скрывала его глаза, лоб и переносицу. Сам кончик носа был ровный, про таких говорят, что нос был, как у статуй греческих богов. — Рот закрой, коза, если не они, ты сдохла бы, так что плати. - Тут зверь отошёл и резко я увидела над собой, что он поставил лапы на мою голову, я стала пытаться встать, потому что понимаю, что эта тварь сделает, и её половой орган, который вынимался из влагалища, при попытке сопротивляться он меня ударил кулаком по лицу, от чего я свалилась обратно и схватилась за лицо, глаза заслезились. - Плати.

Ты что, думала найдёшь тут друзей, ха-ха-ха, рассмешила, бабочка моя. Нет, тут ты среди тварей, которые могут играть с тобой как на пианино. Слушала классическую музыку? Великие классики так красиво играют, так и они, кидают тебя, как дети, медленно отрывают крылья. Не надейся найти тут облегчение.

В мой рот тут же проник половой орган, который пробился в горло, от чего я дёрнулась от рвотного позыва, но одна лапа кошки легла на моё плечо, вонзаясь когтями, от чего я промычала, отвратительно, чувствую неприятный солённый вкус и какой формы член этой кошки, которая имеет два половых органа. Форма её члена вытянутая, и напоминала острый перец, и она горько двигает членом в моём горле. Пока в моём влагалище двигаются сильно, начиная движение внутри меня, натирая, он руками стал давить на мой живот, в котором двигался член. Внутри всё жгло и я стала задыхаться, член словно душил, меня тошнило и очень сильно. Слабо схватившись за лапу кошки, которая, двигая своим тазом, замяукала, кажется, она очень довольна... или оно. Боже, отвратное создание. Это даже не кошка, а дьявольская тварь. Все тут словно дьяволы, и как двигается член кошки внутри горла, насаживая на него мою глотку, а я пытаюсь убрать лапу с плеча, поскольку чувствую, как её когти разрывают его, проникая кончиками в плоть, раздирая до мяса. Больно, ужасно больно. Сжимая губы и начиная дёргать своими бёдрами, громко мяукнув, кот резко сжался, протолкнул плоть сильнее очень глубоко в рот, и внезапно, его семя полилось в горло, я закашляла спермой. Он глубоко засадил в моё горло, его семя проникает в него и всё горчит, тошнота, я почувствовала судороги. Живот сжался, когда эта кошка вынула свой половой орган из моего горла, я закашляла, повернулась на бок и меня вырвало, я стала отрыгивать всё семя и желудочный сок. Но так же продолжала чувствовать, как внутри меня двигалась плоть того мужчины, он кряхтел и рычал. Подняв глаза, я увидела, как он ударил кота по морде, кот промяукал и захлюпал языком, тот понизил голову и стал уходить от меня и него. Мужчина посмотрел на меня и нагнулся, схватив за лицо, сжимая пальцами скулы. — Тупая коза, железо тут не спасёт тебя, много боли было у тебя, смирись, наконец. Тут многое будет у тебя, пожирать тебя изнутри каждый раз, как червяки в ране. - Он шептал это, смотря в лицо, нависая надо мной, он начал снимать с себя куртку и свитер, и я увидела его тело. Набухающие синие вены, которые плавают по его телу и напрягаются, это пугало, я сдержала дыхание, смотря на тело. - Паук, он держать нас всех. - Он говорил нормально, и от того мне страшно, почему, вдруг, он изменил отношение, смотря в его глаза, я видела лёд. - Всех, а на пауке сверху - пострашнее, ты можешь стать великой коллекционной бабочкой. Все хотят тебя, не потому, что ты особая или избранная. А потому, что тебя давно готовили к тому, чтобы ты стала... стала...

" Ай-ай, какой непослушный горный кот, решил бабочке рассказать, что не стоит пока, так что наказание тебе. Ты не будешь раскрывать карты этой мелкой твари. Бабочка ещё дышит, а чтобы узнать, надо пригвоздить. "

Он закашлялся и кашлянул кровью на мою грудь, он задрожал, и глаза снова стали безразличные. — Тупая овца. - Тут, получив сильный удар по лицу, я пискнула, и схватилась за лицо. Он схватился за мои ноги, сжав их, и поднял, он начал двигать своими бёдрами. Его половой орган стал двигаться сильнее, а горячая плоть словно рвала меня, горло болело, как и всё лицо. Тело сжималось, я стала задыхаться и моргать, перед глазами словно мелькают те далёкие моменты моей жизнь. Словно этот зверь своим ледорубом делает дыру в стене, которую его братья-чудовища уже сделали... И один осколок отлетел...

***

Смотря в зеркало, ты всегда пытаешься улыбнуться, воодушевить себя и прозвать ничтожеством. Но смотря на то, какое моё тело было худое, я водила пальцем по нему, рассматривая свою грудь, которая была ещё маленькой, холмики были небольшие, но уже говорили, что тело начало созревать, проводя рукой по коротким волосам. Потирая глаза, я смотрела ниже на пушок между ножек, проведя там пальцами, я отдёрнула руки от своего тела, ведь я понимаю, что это грех, Бог говорит нам не заниматься этим, это рукоблудие. Снова посмотрела в зеркало: молодое тело, бледное и худое, но водя рукой по груди, слегка касаясь пальцами, тело странно реагирует на это, такое... приятное. Может, Бог простит мне это, касаюсь пальцами креста на шее, поглаживая его пальцами, оценивая остроту на кончиках. Я стала поглаживать им грудь, так приятно, водя по соску, выдыхаю, надавливая кончиком золотого креста на сосок. Другой рукой я вожу по своему животу, поглаживая его, водя пальцами вокруг пупка, я слегка улыбалась, смотря на своё лицо, подрагивая губами. Глаза слегка закатываются, пальцы стали спускаться ниже, к своей... плоти... половому органу. И я стала поглаживать сначала губы, раскрывая пальцами, резко раздвинула их и надавила пальцами на маленькую бусинку, это и есть клитор? Став водить пальцем по нему, я испускала из своего рта странный звук. Стон? Прилив удовольствия? Вот что это такое, стонав, я смотрела на себя в зеркале, я вздрагиваю, сгибаясь, чувствую как внутри словно завязывается узел, и тут дверь комнаты открылась, и мои глаза раскрылись, когда я вижу монашку. Сестра Имельда, повернув голову, я смотрела на сестру. Она, с широко раскрытыми глазами, выпрямилась и, сжимая зубы, как я вижу, она выпускает воздух из ноздрей. — Рукоблудие... ты понимаешь, дитя, что ты сделала? Мы взяли тебя к себе, чтобы ты была чиста, ты разочарование стен священного храма. Я изгоню твои грехи любодеяния! - Она подошла ко мне и схватила за руку, сильно сжимая её, старая женщина с морщинистым лицом, руку пронзила боль, а старуха нахмурилась, на её переносице были старые очки, в стёклах которых отражалось моё лицо, перекошеное от боли. Она дёрнула меня за руку и потянула за собой силой. Вытащив меня в коридор обнажённую, я покорно иду и понимаю, что этого мне не избежать. Я понимаю, что совершила. Но в то же время я не чувствую стыда в себе. Мне 14 лет, я видела, как другие дети пробуют это. Почему я так себя чувствую, это и есть сила греха, который действует на меня? — Сестра Имельда... Я... - Но она шикнула на меня, не давая говорить, я тут же замолчала. Она не будет слушать меня сейчас, так же идя босиком, приведя меня в просторный зал нашего храма, со скамьями, которых было ровно двенадцать пар, отводя меня на сценку, где стоял святой отец и лежала библия, она подвела меня за ней и, посадив меня на пол, я встала на колени, и сложила руки в молитве и посмотрела вверх, на винтажные окна с узором Иисуса Христа. — Начинай читать молитву, дитя, мы изгоним из тебя это, Иисус отдал жизнь за нас, проси прощение у него. - Я слышала, как она достаёт хлыст и обмакивает его в святую воду, и что-то бурчала себе под нос. — Господь Иисус, я вижу, что грехи мои отдаляют меня от Бога... - Тут же по спине прошёлся первый сильный удар от хлыста, который заставил меня зашипеть, в этот момент к нам пришла сестра Кейтли, она держала деревянное ведро и вылила на мою спину ледяную воду. Дрожа, глотая слюну, я снова подняла голову, и, совладав с болью, снова стала проговаривать молитву с эхом: - К-как бы я ни старался, никакие усилия и жертвы с моей стороны не преодолеют эту пропасть. - Второй удар обжег спину и, дрогнув, прикусила губу до крови, что она потекла по подбородку. - Н-н-о я также понимаю, что твоя смерть - это жертва, смывающая все мои грехи... - Холодная вода снова полилась на меня, смывая кровь со спины, боль. Как она знакома, и как всё шипит. - Я...я... Я верю, что ты, принеся себя в жертву, воскрес из мёртвых, и потому знаю, что этой жертвы более чем достаточно для моего спасения. - Новый удар чуть выше лопатки, оставил отпечатки на спине, и снова вода, две монашки напевали одну ноту протяжно, в эхо. - Прошу, очисти меня от моих грехов и позволь воссоединиться с Богом, чтобы мне иметь вечную жизнь. Я не хочу прожить жизнь в рабстве у греха, и прошу тебя, очисть меня. Благодарю тебя, Господи, за всё, что ты сделал для меня. Прошу тебя и далее направлять меня, чтобы я следовал за тобой, как за Господом своим. Аминь. И, закончив, я дрожала от холода и меня накрыли шерстяным пледом. Руками обхватывая его, укутываясь, подымая голову, я смотрела на мозаику Иисуса, дрожа, не моргая, смотрела на него. Две монашки сели возле меня, обняв, гладили по голове, а я, опустив её, выдыхнула... Грехи несут наказание за них.

***

Так ты грешила и раньше, бабочка? Твои воспоминания многое говорят, почему твоя кровь и крылья такие грязные. Думаешь, молитва помогает? Нет, ты уже грязна. И они чувствуют, что ты такая, поэтому и ты до сих пор жива, какая ты забавная. Маленькая гнида, твой крест просто игрушка, как и ты. Наслаждайся этим чудесным местом.

Тяжело дыша, отвернув голову на бок, лежала на шкуре, как ненужная кукла, я ничего не видела перед собой, горячее семя мучителя было во мне и вытекало, сам он лежал рядом и прижимал к носу мои волосы, вдыхая запах, и гладил мой живот. Минутная нежность? Не понимала я этого. Но чувствуя касание, еле как передвинула тело, уложившись на бок, и чувствовала, как меня приобнял сзади этот зверь, он водил рукой по талии. Он прижимал меня к себе, хрипел мне на ухо, я сжимала губы, выдыхая, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Чувствовать себя распутной я начала ещё в 14 лет, после первой менструации, наказание женского рода. Я стала совершать непотребство, за что не раз получала наказание, этот водил пальцами по моим еле заметными шрамам от хлыста, которые были на моей спине, и ещё теперь там нитки, которые украшают её узором. — Я выпушу тебе отсюда, я дам тебе одежду. - Слушая его, я аккуратно настороженно повернулась, смотря на его лицо, он смотрел ровно на меня своими светло-зелёными глазами, они были с морщинками на углах, а его ресницы были белыми. Я смотрела на них и потянула руку, и тут же он её перехватил и так больно сжал, что кожа покраснела, я скривилась. - Не трогай, глаза болят. — Извини, почему ты не убиваешь меня? И отпускаешь? - Спросила я прямо, он моргал, посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать взгляд на мне, он провёл языком по своим сухим губам . — Не хочу убивать, нету причины. Запасы есть. - Он отпустил руку и взял меня за подбородок, который задрал вверх, от чего, наконец, моё прояснившееся зрение посмотрело на потолок этой пещеры, и я увидела, разные тела, висящие на крюках, словно коптящееся мясо. Я широко раскрыла глаза. — Э-э-это... - Краем глаза смотрю в другой угол, где сидели эти безобразные коты, которые косили глазами по сторонам, они сидели в своём уголке, в окружении костей. — Запас. Убивать тупую козу не нужно. - Он шлёпнул меня очень больно по пятой точке, я сжала в руке крест и простонала от боли. - Я дам тебе поесть, и ты вставать, одеваться. Если придёшь ещё, будешь моей женщиной. - Я широко раскрыла глаза, смотря на него, он стал натягивать на себя штаны, надел на голый торс куртку и подошёл к костру, взял кастрюлю, чёрную от сажи. Достал он её кочергой, которую я заметила возле костра, поставил и сел на корточки, и стал водить костью, которую подобрал с пола пещеры. - Будешь рожать. И сидеть тут. - Это угроза? Я не понимаю, почему он так относится ко мне. Неужели, я понравилась ему, потому что во многом слаба физически? Но по сравнению с другими, он намного... как сказать правильно... Он груб, не считает меня человеком, насилует, но не убивает без надобности. — Ты редко убиваешь? - Я спрашивала, осторожно вытирая одеялом себе между ног, знаю, что мерзко, и я поступаю не очень хорошо. Но в то же время я понимаю, что кровь между ног, вперемешку с семенем, принесёт раздражение кожи, при трение об ткань. — Они приносят мясо. - Он махнул рукой на котов, которые ходили рядом с ним, они крупные, больше здоровой собаки, а если встанут на задние лапы, думаю, будут в два метра ростом. Он поднял руку, замахиваясь, две кошки, или коты, тут же запищали и прижались к полу, а одна перевернулась и оголила живот. Они его боятся, не удивительно, видно, он долго их мучил. Сжимая зубы, я села, прикрывая кое-как рукой свою грудь, я старалась подавить боль в теле и встать. - Убивают тупых коз, но если коза умна, то я беру и решаю что делать далее. Ты тупа, глупа, но вижу, ты пережила Флэша и Шизо. - Моргая, смотрю на него, он посмотрел на меня, сильно щурясь. Флэш, может, это тот первый ненормальный? — Да... пережила... - Он смотрел прямо на меня, словно в душу, голос мой, я заметила, так охрип, я покашливала и голова болит ужасно после удара. - Одежда... как бы простите за... — Заткнись. Одежда, там. - Он махнул рукой в сторону, я увидела кучку одежды, которая вся свалена в горку возле подстилки, я перевернулась, встала на четвереньки и нервно поползла на коленях к ней. Чья одежда, сейчас меня это мало интересует, чужое бельё я надевать не буду, но какие-то вещи - да. Так что я нашла большую футболку, она чёрная, с рисунком кого-то бренда, шестеренной фиолетовый свитер, но нету времени думать о чём-то, так что, быстро нервозно надеваю футболку, потом свитер, нашла штаны, серые на резинке, натягиваю их, они просторные, но всё равно, нашла носки разные, но тоже плевать. Дрожу, стало немного теплее, трогая волосы, оценила в каком они ужасном стоянии, я стала заплетать их в косу и смотрела на этого мужчину, нашла кусок тряпки и завязала волосы, проверяя причёску, и вздрогнула от голоса мужчины. - Готово. Он встал и подошёл ко мне, поставив на штаны горячую миску, я вздрагиваю, оно слегка ошпарило, благо, не разлила. Бросая волосы, я смотрела на жижу, он сидел на корточках рядом со мной и смотрел на меня, в ожидании. Я дула на еду и смотрела на него, я поднесла ко рту ложку, видя кусочки мяса, и, зажмурившись, стала пить, привкус был едким, там был, вроде, корень, кусочки мяса, что там ещё я старалась не думать. Ради своего разума, глотаю, не жуя, слегка кашляю и глотала с болью. Дрожу, как тошно, "допив" я протянула ему обратно пустую миску. — Отлично, а теперь обувь. - Он кинул в меня обувь, благо в грудь, а не в лицо. Взяв их, надела, кашлянув, ничего не чувствую, сейчас надо сохранить в себе силу встать. Начинаю потихоньку вставать, пока этот мужик надевает лыжную маску и цепляет своё оборудование. Я увидела свою сумочку, слегка качаясь, я пыталась совладать с ногами и достала её, стала привязывать на пояс, проверяя - на месте мой планшет? Он потресканный, я достала его и включила, благо, работает, это удача. Я навела его на мужика, и он стал... сканировать? Наверное, так это называется. Смотрела на то загрузку, то на него, я заметила, как он обернулся, но ничего не сделал. Он прибирает кости, выливая котам остатки содержимого котелка, те сразу стали вылизывать, прогибая свои спины, словно мосты, я вижу каждый позвонок, который натягивает кожу. Держу планшет, дёргаясь, руки безумно дрожат, мне всё равно страшно, внутри всё сковывает ледяным холодом, и когда загрузилось, я резко убираю планшет в сумочку. Глотаю слюну, и ком тошноты после супчика. Я встала рано, слегка сутулясь от страха. Вижу, как коты неуклюже едят, как они облизываются, и как у одного глаз повернулся ко мне. Мужик же или, как я увидела на пару секунд его информацию, "Скалолаз", он дёрнул меня за плечо и потянул за собой. Снаружи метель. Он резко перехватывает меня на выходе из пещеры, грубо таща за плечо. И у выхода я увидела девушку, связанную верёвкой, она была в обескуражена, увидев меня. Она шевелила губами, словно прося помощи. Скал просто прошёлся по рукам, послышался хруст костей, он не обращает никакого внимания. — Кто... - Хотела узнать, но почувствовала холод, он вышел из пещеры и теперь слышен хруст снега, он шёл, пока я смотрела, как тело девушки лежит на снегу, она дышит и впалыми глазами смотрит на меня, и тут появились морды кошек, которые тут же стали разрывать её на куски, пачкая снег возле пещеры кровью...

Многие букашки так погибают, отрываешь крылышко за крылышком, до последнего. Повезло тебе, что этот хищник сыт. Но не переживай, маленькая тварь, в следующий раз такого не будет.

Скал нёс меня невозмутимо, ему не мешали буря, ветер и снег, а я содрогалась, так холодно, снег стал падать на меня, постепенно образуя покров, одежда мокнет, Холод начинает пробирать до костей, и только желудок связывался в узел от теплоты после того супа. Он нёс меня минут десять, а я уже не чувствовала пальцев, надо было сильнее одеться, но не было времени на это, я боялась, что он меня голую вытащит на улицу, как и ту девушку. Лучше не злить его, и я чувствовала, что лучше его не злить. Выдыхая пар, пыталась спрятать руки в подмышки. И чувствовала, как он собирается к чему-то, я увидела, как он начинает взбираться на скалу, от этого тело начало трусить, я пальцами стала цепляться за него, спрятав лицо в капюшон. Дрожа, я прятала лицо, чтобы не видеть высоты, и чувствовала, как меня вело в стороны. А он поднимался, тянулся по верёвке и держал одной рукой мои ноги. Он очень опытен в скалолазании. Видно, эта гора для него чуть-ли не родная. Я слышала о таких людях, которые полностью покорили стихию, мастера своего дела. И когда мне стало тяжело дышать, меня скинули с плеча, я чуть не скатить, но опёрлась руками, стоя на четвереньках, нервозно, несмотря на боль и дикий холод до костей, я отползла от края, смотря туда. Представляю высоту, если мы так долго взбирались. Не очень хороший расклад, я так больно упала, а снег колит. Я смотрела на него, он спокойно встал рядом и показал рукой, повернув голову, я увидела дверь, смотря на него, глотаю слюну. — Иди. Вон дверь, она горит зелёным время. Пока не стала красным, я не отпущу тебя, если пойдёшь. - Он смотрел на меня через лыжную маску, я видела, как он облизывается. Я поняла: надо бежать. Я слышала, как его кошки мяукают, так что, поднявшись на дрожавших и затёкших ногах, я рванула через сугроб, падая, но рвалась к двери. Оборачиваюсь и вижу, как он достаёт крюк и медленно идёт за мной. Я знаю, что он меня затащит в пещеру, будет держать там и кормить мясом тех девочек. Тошно, быстро бежав, я потянулась к ручке, но, внезапно, в дверь вонзился крюк, который пришпилил мою косу, оглянувшись назад зубами стала рвать волосы, а после отрезать их острой частью крюка. Дёргая ручку, дышала на неё горячим дыханием, и видела, как он встал и показывал пальцем на меня. Резко открывая дверь, оборачиваюсь и вижу, как ко мне бегут две кошки, которые пробежали по бокам от Скала, я вышла за дверь и попыталась закрыть, но она не поддавалась, обвал снегом мешал мне, и коты резко стали толкать дверь. Из последних сил ударив одного кота по морде, слыша в ответ мяуканье с кашлем, уперевшись ногами в скользкий пол, я закрыла за собой дверь. Еле как захлопнув её, из-за тяжести снега, услышала, как кошки ударили по двери. Я упала на пол в остатки снега, дрожа. Сидя в коридоре, слыша скрежет и чувствуя ветер из щели в двери. Красная лампа горит над ней, это значит покой. Красный, зловещий цвет, но сейчас он - моё спасение, ложусь на пол, волосы снова распустились, и сейчас, честно сказать, мне безразлично. Я пережила это, жива... и так тихо в этом коридоре... Мне нужно всего пару минут, чтобы подняться. В тёмном странно пахнущем коридоре я вздрагиваю от волны криков, которые слышались из разных дверей, я видела кровь... Лужи крови... и они всё прибывали...