Cuts And Kisses

— У тебя такие мягкие волосы. — Ларри улыбнулся, потрепав друга по голове, на что тот тихо возмутился, мол « я только что привёл их в порядок»

***

— До завтра, Ларри! — помахал Сал, выходя за дверь. Время было позднее, Фишер надеялся, что отец уже спит и юноша сможет по-тихому проникнуть в свою комнату, но.. — Где ты шлялся, Салливан Фишер? — стоило только зайти в квартиру, как в нос ударил резкий запах алкоголя. Генри снова напился. — Ты должен был быть дома в 9! — мужчина орал на сына, а Сал всё сильнее жался к двери, нащупывая ручку дрожащими пальцами. — Пап, мы с Ларри просто.. — Мне плевать, что вы там делали с этим патлатым укурышем, хотя, погоди..Постоянно торчишь у него, ходишь всюду, куда бы он не пошёл, смотришь на него постоянно. Ты что, из этих..? — Салли боялся лишний раз вздохнуть, он не сводил глаз с разъярённого отца. — Нет, я.. — Из-за тебя погибла Диана, так ещё и пидором оказался! Иди сюда, сейчас я выбью из тебя всё это дерьмо! — Фишер-старший схватил сына за один из голубых хвостов и сильно толкнул. Сал отлетел к стене. Над ним нависала грозная тень отца. Генри не намеревался останавливаться, напротив, он занёс кулак над протезом Сала. В глазах парня плескался страх. Раздался треск и часть протеза, отколовшись, улетела в сторону. Мужчина продолжал бить, ломая к чертям протез и попадая по итак поражённому лицу, по едва затянувшимся рубцам, по носу, а точнее тому, что от него осталось после изувечивания лица псом. На лице Генри не читалось ничего кроме ненависти и бесконечной злобы на собственного сына. Костяшки его пальцев замарались в чужой крови, а голубые волосы были взъерошены.

***

Как только отец ослабил хватку, парень оттолкнул его и, забежав в свою комнату, закрылся на два замка и подпёр дверь стулом на всякий случай. — Открой дверь, ты, грёбанный выродок! Я убью тебя, убью, слышишь?! — орал Фишер-старший, колотясь в дверь кулаками, а Сал тихо сполз по стене и закрыл лицо руками.

***

«Нравится? Дарю, чел. Мне он очень дорог, но я хочу, чтобы он был у тебя.» — выкидной нож. Небольшой, с матовой чёрной рукояткой, украшенной перекрещёнными полосами. Внизу нацарапано крохотное «Джонсон.». Сверкающее острое лезвие, с гравировкой в виде треугольника у самого основания.

***

Он валялся рядом с Салом, поблескивая металлическим острием. Рука непроизвольно потянулась за ним. Нож оказался острым, настолько, что стоило Фишеру немного надавить им на кожу, как тут же появлялись первые капли крови. Алые капли на бледной коже чертовски завораживали парня. Под гневные крики отца и удары в дверь, голубоволосый юноша нещадно кромсал руки лезвием ножа, пачкая кровью светло-бежевый ковёр и чувствуя, как обжигает кожу в местах порезов. Он подавлял в себе дикий крик боли, не физической, а душевной.

***

Удары по ту сторону двери прекратились, отец ушёл в свою комнату, откуда послышался звон стекла и звук разбивания бутылки о стену.

***

Сал выскользнул из квартиры и побежал по коридору. Влетев в лифт, он едва удержался на ногах. Дышать было тяжело, кровь заливала рукава привычной чёрной толстовки. Он ехал в подвал, в привычную, такую родную квартиру Джонсонов. Дверь была открыта, так что Фишер тихо вошёл и направился прямиком к Ларри, решив не тревожить лишний раз и так уставшую Лизу. Ларри, конечно, не спал. Он сидел у мольберта с измазанной в краске щекой и что-то рисовал, высунув кончик языка от усердия. Волосы металлиста были заплетены в небрежный хвост, а одна прядь постоянно падала на лоб. — Йоу, ты вернулся! Забыл что-то? — парень отвлёкся от холста. — Можно я сегодня переночую у тебя? — Салли опустил голову и Ларри не мог видеть его лица. Было стыдно вот так вот приходить к другу посреди ночи, но и ночевать в одной квартире с отцом-алкоголиком тоже не хотелось. — Да, конечно. — металлист отодвинул от себя мольберт и уставился на Сала. — А что случилось-то? Фишер закрыл руками повреждённое лицо, а Ларри нахмурился. — Где твой протез, дружище? — Джонсон слегка наклонил голову вбок, будто пытаясь рассмотреть лицо друга. — Он, ну.. Сломался.. Я упал и он раскололся, и.. — Чел, скажи правду. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты мне лжёшь. — Ларри прикусил губу. — Это отец. Он начал винить меня в смерти мамы и.. Избил.. Сломал протез. — Фишер всё так же держал руки у лица. «Вот же мудак!» — подумалось Ларри, но он решил разобраться с этим потом, а пока успокоить Сала. — Эй, чел, ты ни в чём не виноват, слышишь? Ну же, ты не можешь вечно прятаться от меня. — мягко и осторожно произнёс металлист, кладя руки ему на плечи. — Только не кричи, ладно? — Сал убрал руки от лица и Ларри застыл. Он долго рассматривал черты его лица. Неуверенный, запуганный взгляд ясных голубых глаз был устремлён куда-то в сторону, множество шрамов, усеивавших бледную кожу, раскрылись, из них сочилась кровь. Фишер неуверенно кусал нижнюю губу, не смея смотреть в глаза другу. — Боже.. Какой ты красивый.. — поражённо выдохнул Джонсон, прикасаясь к наименее пострадавшей щеке, оглаживая её большим пальцем. И Сал вдруг.. Сорвался..? Из васильковых глаз брызнули слёзы, обжигающие раскрытые шрамы, смешиваясь с кровью и скатываясь вниз, прямо на толстовку. — Эй-эй, ты чего?— Ларри притянул парня к себе. — Посмотри на меня, Сал. Фишер нехотя поднял взгляд на него и посмотрел, а потом было дёрнул руками, чтобы обхватить его лицо ладонями, но рукава толстовки предательски сползли, открывая вид на десятки глубоких и всё ещё кровоточащих порезов. Джонсон снова нахмурил брови и принялся рассматривать тонкие, но глубокие полоски порезов. Затем, ничего не сказав, куда-то вышел. Сал понял, что всё испортил.

***

Но через несколько минут Ларри вернулся с аптечкой. Что-то сердито бубня под нос, металлист вытащил из коробки стерильный бинт, спирт и вату. — Зачем, чувак..? — тихо спросил он, обрабатывая очередной порез и дуя на раздражённую кожу. Сал помотал головой, давая понять, что не хочет сейчас говорить об этом. Парень понимающе кивнул. Уже забинтовывая полностью изрезанные запястья и обработав ещё и его лицо, Джонсон глубоко вздохнул и взял Салли за руки, там, где не было порезов. Он нежно поглаживал тонкую кожу и смотрел прямо в глаза парня. — Никогда так больше не делай, Сал, слышишь? — металлист перевёл взгляд на губы голубоволосого и рвано выдохнул. Приблизившись к нему, Ларри осторожно коснулся его истерзанных губ своими. Фишер неуверенно застыл. «Из-за тебя погибла Диана, так ещё и пидором оказался!»— он вспомнил слова отца. Неужели, Генри правда считает его виновным в смерти матери? И почему так ненавидит его, Сала, собственного сына? Но, послав всё к чёрту, юноша позволил Джонсону продолжить, размыкая пересохшие, обкусанные губы и впуская язык металлиста внутрь. У обоих не было большого опыта в поцелуях, так что они сталкивались зубами, кусались, забывали дышать. Сал отстранился, когда кислорода в лёгких совершенно не осталось. Он судорожно хватал губами воздух, словно рыба, выброшенная на берег, а Ларри смотрел куда-то в сторону, стремительно краснея, однако его рука нащупала руку Сала и переплела их пальцы. А Фишер впервые за несколько лет почувствовал, как в груди разливается приятное тепло.

***

— Ларри, ты опять вчера всю ночь рисова.. — Лиза распахнула дверь, но тут же застыла на пороге. Её сын и его лучший друг спали в обнимку на одной кровати, руки металлиста обвивали тонкую, хрупкую фигурку Салли, а тот тихо посапывал Джонсону в шею. Женщина сразу всё поняла и, улыбнувшись, закрыла дверь. Она, конечно, безумно волнуется за сына, но если выбор Ларри — это Салли Фишер, то Лиза полностью его одобряет.

***

— «Завтрак на столе, не забудь прибраться в комнате P.S. не шалите там с Салли! :)» — Ларри раскраснелся, как рак и тихо захихикал в кулак, а Сал зло зашипел на него и пихнул локтем в бок, отчего Джонсон сдавленно ойкнул. — Поверить не могу, что мы спалились в первый же день! — Фишер схватился за волосы, оттягивая их. — Но, как видишь, мама совершенно не против, так что я могу спокойно домогаться тебя и.. — Если ты сейчас же не заткнёшься, я тебя..! — погрозил Сал, но его тут же прервали.. Нет, не поцелуем. Ларри сунул ему кусочек блина в рот. Юноша прожевал его, сердито смотря на Джонсона. — Тебе повезло, что Лиза вкусно готовит.. — буркнул он напоследок, а Ларри, не удержавшись, вовлёк Сала в очередной поцелуй.