Врата: Там сражается Советская Армия.

Сенаторы были один другого мрачнее. После того, как император попытался снова затянуть переговоры, ссылаясь на то, что принять сразу все положения присланного пакета документов договора о безоговорочной капитуляции он не может, советский руководитель прислал ему ультиматум. Он дал три дня на капитуляцию. В противном же случае "через несколько дней наша армия сама постучится в ворота вашей столицы, и вам придётся ей открыть, ведь не было ещё ворот, которые мы не смогли бы выломать. Не пытайтесь восставать против неизбежного, проявите благоразумие сейчас, если не хотите молить меня о пощаде, стоя на коленях, потом". А чтобы быстрее думалось, на заре прилетели советские самолёты и разбросали над городами империи листовки, где, на хорошей белой бумаге, было доходчиво объяснено, почему сражаться за эксплуататоров не следует и что неплохо бы поднять восстание против императора и свергнуть его нахрен, создав в империи новый строй, такой же, как и в СССР. Бунты и до войны были не редким явлением, ибо в обществе накопилось слишком много противоречий, одним из способов решения которых и стала эта самая война. Теперь, когда народ в отчаянии, ждать можно всего, чего угодно. Кроме того, советские войска как будто специально столь дырявую границу сделали, что люди в Этарику и обратно по своим делам почти свободно передвигались и уже знали, что жизнь при советской власти там лучше, чем здесь до войны. А ведь пройдёт ещё дня три и советская военная машина обрушит на них всю свою ярость, перед которой будет не устоять. Единственное, что мешало им сдаться - это классовая принадлежность. -Итак, господа сенаторы. - Произнёс император. - Наш единственный путь - это сделать жизнь здесь невыносимой для вражеской армии. Выбора у нас нет. Мы можем лишь сражаться. Вы все примете вызов. -Ваше Императорское Величество, я бы попробовал решить это мирно. - Взял слово сенатор Кикеро Ламарт. - По сведениям, которыми мы располагаем, Советский Союз - это огромная держава, у которой хватит сил завоевать всю Кестерию. Всё, что мы сможем - это вести партизанскую войну в лесах, но долго мы не продержимся, ведь советские солдаты уже завоевали поддержку населения в Этарике, а сами идеи Советов очень нравятся простолюдинам. В итоге, нас станут ненавидеть и переловят сами жители. Однако... Без нас Советам управлять всей империей, впрочем, нелегко будет. Вот я предлагаю подписать капитуляцию и на первое время, проявив лояльность, продолжать управлять империей, хотя и от имени Советского Союза. А потом, за хорошую службу, нас всех хорошо устроят. Если у каждого человека в СССР есть квартира с двумя просторными комнатами и горячей водой, всё не так уж и плохо. Если мы грамотно саботируем капитуляцию, то успеем побыть собирателями земель ещё дольше. Кто за? -Если мы так сделаем, то Советы всех казнят. Для них мы - класс эксплуататоров. Не жди, что нас всех устроят, не будь трусом. - Ответил император. И тут встрял его сын Зорзал. -Отец! В западных землях, насколько это известно мне, тоже можно открыть Врата! Согласно легендам, это путь к королевствам Запада, которые, если верить сведениям, враждебны Советам! Мы попросим у них подмогу. -Сын, тебе не давали слова. Эти страны так же хотят нас завоевать и сделают это сразу. Мы им тоже будем не нужны, поэтому, мы сейчас можем только сражаться сами. Ступай, сын мой и готовься к битве. Ты воспитан воином и будешь в первых рядах. -Но отец! -Ступай. Я всё сказал тебе. - Отрезал правитель. - Итак, господа сенаторы. Через три дня советские солдаты перейдут в наступление. На переправе их будут ждать наши укрепления, на лесных дорогах - многочисленные засады. На Зеркальных Озёрах мы подожжём нефтяные месторождения и введём в бой наш флот. А потом их встретит столица, каждая улица которой будет превращена в крепость. Великая Кестерийская Империя будет сражаться! Старая военная мудрость гласит, что если солдат не воюет и не марширует, то он копает. Вот и сейчас солдаты копали оросительную канаву для колхоза по известному плану "отсюда до обеда". -Э, какого хрена! - Возмущённо воскликнул один из копошившихся в канаве бойцов, получив порцию зернистой почвы за воротник. -А, извиняй... -Ну ты осторожней сапёркой маши! -Да... - Произнёс виновник маленького происшествия, и, чтобы замять тему, заговорил о постороннем. - Вот, нам в бой, говорят, через три дня, а мы тут опять роемся. -Это точно! - С одобрением подхватил первый. - Всё копаем и копаем, конца и края канаве этой нет. Запарило... -Ну зачем же ты жалуешься? - Раздался неизвестный голос. - Тяжёлый физический труд облагораживает духовный мир! -Хто здесь? - Солдат огляделся. Около траншеи стоял пожилой человек, явно из научных сотрудников. -Ты, молодой человек, копай, а я скажу, что ты должен уметь превозмогать себя, чтобы... -Послушайте, уважаемый... - Ответил солдат максимально сдержанно, дабы не послать этого человека как можно дальше. - С самого утра в земле, превозмогать куда ещё то? -Напрасно, молодой человек, напрасно! В труде счастье, поэтому... -Вы вообще кто? - Возмутился второй. Он тоже постарался быть повежливее, хотя желание послать незнакомца в нём было не меньше. - Хватит под руку жужжать, оставьте нас в покое! -Я - педагог. Моя фамилия Сухомлинский и я пришёл вас подбодрить, чтобы вы знали, что ничто так не облагораживает человека, как... -Как ковыряться с лопатой, пока гланды через жопу не вылезут! - Закончил за него солдат. -Молодой человек! Как ты смеешь! Сиди и помалкивай, когда старшие разговаривают! -А вы нам кто? Командир что ли? - Спросил первый солдат. - При нём я буду молчать, а когда левый хрен с бугра мне по ушам ездить будет, то какого... -Это вопиющее неуважение к старшему поколению! - Попытался было раскричаться педагог, но солдат его опять перебил. -Это неуважение? К нам бы кто уважение проявил! Я солдат, я Родину защищаю! Неуважение, ага, блин... -И что тут происходит, товарищи? -О, Владлен Григорьевич! - Узнал Черникина первый солдат. - Тут у нас... -Василий Александрович, вашу воспитательную работу не оценили? - Обратился к Сухомлинскому Черникин. -Ужасное воспитание у молодёжи... - Начал было Сухомлинский, но Черникин его таки перебил, ибо, зная талант этого человека к пафосной демагогии, решился пожертвовать правилами этикета. -А вы, бойцы, что скажете? - Обратился Владлен Григорьевич, на этот раз, уже к солдатам. -Да он пришёл и... Товарищ... Владлен Григорьевич, начал нам что-то втирать про мораль. -Так, как я понимаю, начал читать мораль о том, что надо радоваться тяжёлому труду? -Да, так примерно... -Значит, угадал, всё-таки. Не по-марксистски поступаете, Василий Александрович. - Пожурил профессор. Только тут присутствующие заметили, что не с пустыми руками пришёл старший научный советник, а с лопатой, древко которой он поднял над головой. - Вы бы, вместо пафосных речей, лучше людям помогли. С этими словами, он сам полез в канаву и тоже стал рыть, откидывая землю наверх. Уязвлённый Сухомлинский нагнулся и проговорил: "Я стою за эти идеи, я..." -Послушайте, Ваше Наверху Стоящее Высочество! В скольких дискуссиях уже я вам втолковал, кто вы есть, "идеалист в хорошем смысле слова"? -Вы знаете, товарищ Черникин, каждый раз издеваться надо мной этой фразой... Как вы можете! -Издеваться? Я просто... - Учёный сделал вдох и замах лопатой. - Просто вещи своими именами называю. Когда у вас дискуссия была по вопросу индивидуального подхода к ученикам, я вас поддержал. Когда дискуссия была по поводу негативных факторов влияния общественного порицания, я вас, опять же, поддержал и выступал вашим главным сторонником. Вклад у вас имеется в педагогику, я не спорю. Но вы в очень многом не правы. А если вы в чём то не правы, то я об этом говорю и всегда говорил. И всегда спорил, если было нужно. В который раз повторю! Я это делаю ради будущего. Чтобы наших детей правильно учили, а не втирали им пустые громкие фразы вместо конкретики. Не ради славы и карьеры, как Лысенко, который сейчас посох у спившегося мага на литр водки выменял и пытается при помощи магии свою ветвистую пшеницу в эру генно модифицированных кошкодевушек выращивать. Н-да, сразу видать эту вавиловскую школу... -Я учу людей возвышенному. - Ответил Сухомлинский. - Я воспитываю нового человека, морально чистого. -Вы, товарищ Сухомлинский, создаёте оторванный от реальности идеал. Только вот на выходе у вас получается никому не нужный и вечно обязанный всем по поводу и без человек. После этого хочется задать вопрос, любите ли вы человека вообще? -За эти идеалы я воевал. - Ответил Сухомлинский, который хотел было разразиться хорошей тирадой, но чувствовал, что это у него не получится. -Я тоже воевал, вы это знаете. - Сказал Черникин. - Мне не было приятно на фронте, но пройти эту войну мне тоже пришлось и рисковал я много раз. Хотя, чего я распинаюсь... Всё наше поколение войну прошло, здесь нечем хвастаться. И потом... Я уже с вами сколько дискутировал... И я выиграл уже давно и я - старший научный советник по Великой Ойкумене. В самом деле, ссориться уже не хочется. Отспорили своё... Сухомлинский в ответ тяжко вздохнул и попытался что-то сказать, но опять промолчал. -Товарищ Черникин! - Пётр Петрович Второв и Александр Петрович Кузякин шли к нему быстрым шагом. - По всему лагерю вас ищем! Черникин вылез из канавы и отряхнулся. -Да, коллеги? -Посмотрите! - В руках Кузякина был плексигласовый аквариум с маленькой летучей мышкой, с которой таскался уже не первый день, подкармливая её личинками и виноградинками. - Я изучил трупики, которые насобирали по чердакам местные. И это удивительно! Это самое маленькое млекопитающее в мире, она даже меньше белозубки. И она, по сути, обрастает чертами насекомого. -Так-так, интересно... - Произнёс Черникин, разглядывая маленький пушистый комочек, размером со шмеля. -Вот такая она, маленькая. И поэтому, у неё кожа стала заметно толще и по характеристикам напоминает экзоскелет. И это ещё не всё. Кровеносная система тоже стала ближе к незамкнутой. В первую очередь, это связано с ограниченной текучестью крови. Кровеносная система упростилась, однако, работает эффективно. То, что мы наблюдаем, просто удивительно. Головной и спинной мозг слились в один, образовав своеобразный нервный узел в затылочной части. Очень совершенное строение тела, я скажу! -Пчелиная летучая мышь, верно? - Старший научный советник ещё раз оценил её взглядом. -Да, так теперь называется всё семейство. - Подтвердил Второв. -Довольно занятно. Это при том, что все гигантские насекомые, которых мы тут встретили, имеют в своей дыхательной системе аналог турбонаддува, как у высотного самолёта. -И не только. - Уточнил Второв. - Насколько лучше стал их скелет! Это тонкий хитин с жёсткой системой силовых конструкций из шпангоутов и стрингеров с твёрдыми внутренними хитиновыми образованиями, которые обеспечивают этим насекомым удивительную лёгкость. Перераспределение массы дало членистоногим второе дыхание. Самое удивительное то, что эти насекомые не имеют прямого отношения к вымершим в ходе пермского вымирания гигантам, хотя здесь сохранились прекрасные трилобиты! Как? Загадка, скажу я! -Действительно, это большая загадка. Мы до сих пор не можем точно сказать, как действуют пространственные карманы, очень много не ясного. Но понятно, что они смогли защитить часть палеофауны, закрыв её от удара стихий. Видимо, не всех. Хотя, если так посмотреть, виды, с которыми мы имеем дело, очень сильно отличаются от своих вымерших предков. Эволюция на месте не стоит. -Правда! - Согласился Кузякин. - Кроме щитней. Эти везде одинаковые. Хотя, зачем щитню эволюционировать... А вот динозавры ушли далеко! -Точно. - Согласился Черникин. - Уже хочу дома завести ручного динозаврика. Маленького. Вы бы кого посоветовали? -Я бы посоветовал одного, которого местные держат дома. Он и сообразительный и ласковый и мирный. -Тогда последую вашему совету! - Улыбнувшись, сказал Черникин. - Вы, товарищ Сухомлинский, подумайте! Хотя бы по одному динозаврику надо в живой уголок. Пусть только он будет не крупнее собаки. Детям в школах будет безумно интересно! -Я над вашим предложением подумаю... -Товарищи? - Подал голос первый солдат. - Разрешите обратиться? -Разрешаю! - Разрешил Черникин. -Правда ли, что в наших войсках создают части воздушной кавалерии на драконах и вивернах? -Да, это правда. Но только в порядке эксперимента. -Я умею ездить верхом и... Думаю справлюсь. Запишите меня! Пожалуйста! -С удовольствием! Нам нужны добровольцы! - Сказал профессор. - Командир в палатке? -Так точно! -Вот и хорошо. Мы к нему сходим, а вы отдохните. Фамилия твоя как? -Рядовой Иваненко. -Хорошо. Вот за тебя я тогда и попрошу. Сегодня можешь писать рапорт. -Спасибо, товарищ профессор! - Радостно произнёс солдат, беря под козырёк. -Давайте, ребята, отдыхайте! Ну а вы, коллеги, идёмте со мной что ли. - Произнёс старший научный советник и поманил за собой товарищей. Около палаток сновали мелкие тероподы, искавшие, чем бы поживиться. Они давно стали прибиваться к военным лагерям и выпрашивать еду, не брезгуя ни хлебом, ни тушёнкой, ни гречкой. Проворные динозаврики ели всё. В этот раз повод был особый - на костре, в углях запекались трилобиты в собственном панцире. Запах так и манил к себе незваных гостей, но лезть в угли, охраняемые дежурным по кухне, отгонявшим назойливых едоков костровой палкой, им не хотелось. Прямо на глазах учёных, одного динозавра сбило с ног каким-то странным рыжевато-жёлтым куском шланга, оказавшимся полуметровой онихофорой, решившей переждать жаркий день в прохладной палатке, но не поладившей с её обитателем. Из палатки донеслось: "Жри уже, зараза!" Онихофора и динозаврик сперва посмотрели друг на друга, а затем разбрелись по своим делам. Онихофора - под полог соседней палатки, которая, возможно, будет более гостеприимной, а динозаврик - опять наматывать круги около костра с недоступным лакомством. Однако, заприметив гостей, он тут же подбежал к ним и жалобно-жалобно посмотрел в глаза, как бы спрашивая: "А не найдётся ли у вас чего-нибудь вкусненького?" -О, кто это у нас? - Сказал Второв и протянул к нему руку. Он несколько раз погладил его и достал кусочек хлеба. Его динозавр съел и в знак благодарности, потёрся спинкой о штанину учёного. В этот момент ему на руки прилетела всё та же многострадальная онихофора. Вторая палатка, командирская, тоже оказалась не очень гостеприимной. Второв подхватил беспозвоночную страдалицу, которая попыталась вырваться, решив, что её опять куда-нибудь зашвырнут. Из палатки вышел сам командир в капитанских погонах и принялся извиняться. -Да, товарищ профессор, виноват! Эта тварюга, как её там, извините... -Не извиняйтесь, не надо. - Ответил Второв. - Она очень милая. -Да, товарищ капитан! - Обратился к нему Черникин. - Рядовой Иваненко у вас служит? -Так точно, старший научный... Что он натворил? - Капитан не на шутку испугался. -Он всего лишь вызвался добровольцем в драконью роту. - Успокоил профессор. - По глазам видно, что он вызвался туда по зову сердца. Так вот, я его кандидатуру поддерживаю и прошу уговорить командира части отпустить его добровольцем. -Будет сделано, товарищ старший научный советник! - Выкрикнул капитан, взяв под козырёк, по всему ещё и желая загладить вину за произошедший только что инцидент, жертва которого уже успокоилась, сидя на руках Второва.