С любовью, Флинн

For me, it was all about him.

      Я сидела, закутавшись в плед, и была потеряна в своих мыслях. Тогда Флинн поцеловал меня, и боль наконец-то прошла. И я поцеловала его в ответ. В ту ночь мы были нужны друг другу, признаем мы это или нет. Я чувствовала это по тому, как он смотрел на меня, по тому, как бережно взял в свои руки. Те самые руки, от которых я все это время убегала, но теперь перестала. В ту ночь я чувствовала себя в безопасности, защищенной и любимой.

***

      Ему катастрофически хочется закричать, схватить оружие и стрелять, стрелять, стрелять без остановки, пока все вокруг не станет глупой, бессмысленной дымкой. Хочется вырвать сердце, вывернуться наизнанку, лишь бы нескончаемая боль наконец-то прошла. Но вместо этого он бесшумно прячет сложенный пополам лист бумаги среди страниц ее дневника. Бесконечная борьба окончательно разрушила его. Сначала казалось, что он просто не может потерять все во второй раз, когда пытался победить так сильно, но выбор был сделан – одновременно и в его, и не в его пользу.       У судьбы свои причуды, думает он.       Гарсия бросает на нее последний взгляд и, даже не придерживая раненую руку, направляется в сторону спящих лошадей. Прощаться было сложнее, чем он себе представлял. Даже так.       - Флинн? Что случилось? Куда ты идешь? – сонно бормочет Логан где-то сбоку.       Мужчина останавливается к нему спиной, усмехается сам себе и как можно равнодушнее отвечает:       - На разведку.       Уайетт понимающе кивает, отчего на миг даже становится тошно. Солдат напоминал ему глупого мальчишку, который ничего не смыслит в этом мире, а своими попытками правильно поступить делает только хуже всем вокруг. Кому-то нужно было с этим покончить.       - Мне наплевать на Уайетта. Я здесь не поэтому.       - Почему ты здесь? – она смотрит на него с опасениями, как будто заранее знает ответ, в то время как он пытается взглядом сказать то, что не решается сказать вслух.       Ему кажется, что все могло бы быть по-другому, будь у него больше времени. Будь у него хотя бы тот один день на «Титанике», который так и останется лишь аккуратными буквами на страницах дневника, ему было бы достаточно.Достаточно, чтобы хотя бы не жалеть о том, что он делает сейчас.       - Похоже, в будущем я увидела другую твою сторону, - она отводит взгляд, слегка смущаясь, и делает вид, что очень хочет погладить лошадь, а потом зачем-то решительно смотрит на него так, будто бросает сама себе вызов. – Наверное, уже начинаю видеть…       - Прекрати. Если ты дочитаешь дневник до конца, то увидишь, что эта наша интрижка плохо кончится, потому что…       «Я умру», - хочет сказать он, но вместо этого несет какой-то бред, лишь бы ситуация не становилась еще более катастрофичной.       - Добро пожаловать на борт, мистер Флинн. Время всегда против нас, - говорит он себе, набирая нужную дату на экране усовершенствованной машины времени.       Побочные эффекты от пересечения с собственной временной линией довольно быстро дают о себе знать, однако, первое время у него получается их игнорировать. Разобраться с агентом Риттенхауса оказывается даже слишком легко. Легче, чем потом оказывается отправить пустую машину времени обратно в тысяча восемьсот сорок восьмой год. Ситуация усугубляется, когда наступает момент, ради которого он сюда пришел, ведь бороться с хрупкой на первый взгляд девушкой оказывается почти ему не под силу. Флинн с самого начала догадывался о том, что именно ему предстоит вновь убрать Джессику из их временной линии, но никак не мог собрать детали из дневника по кусочкам, чтобы понять, когда и зачем, также как и не знал о том, как именно погибнет. Теперь же все было ясно, и, надо признать, отчасти в этом была заслуга Логана.       - Я хочу знать, что ты имел ввиду, - она врывается в его комнату, где еще недавно они вместе пили неизвестно откуда взявшуюся у нее водку.       - Уверена, что хочешь знать? – нарочито по-деловому спрашивает он, даже не намереваясь говорить ей правду.       И хотя он начинает с того, что действительно происходило, он упускает то, что еще рассказывал дневник, все же надеясь, что это случится.Флинн знает, что сейчас ей ни к чему знать всю правду.       - Так что, Люси, все началось с тебя, - уверенно продолжает он, но оказывается не прав.       Все началось с него.       Увидеть семью спустя несколько лет оказалось больно даже несмотря на затуманенное сознание. Он плохо помнит ужин тем вечером, и там, за столом, будто бы и не он вовсе, но слезы вырываются сами собой, потому что больше нет смысла притворяться самым сильным.       Когда-то Флинн пообещал себе, что если еще раз увидит жену и дочь, то потом навсегда уйдет. И у него отчасти выходит сдержать свое слово, хотя и совсем не так, как он отчаянно пытался сделать все это время.       Звон в ушах становится невыносимым, а черная пелена перед глазами словно стеной отделяет сознание от окружающего мира. Он уже не понимает, где находится, когда руки касаются холодного песка. Мелкие песчинки – это все, что окружает его в этот момент. Он погружается в них, словно ложится на подушку. Дышать становится все труднее, вселенная будто проглатывает его заживо, забирая свое. Равновесие, черт его побери. А в голове все крутятся смутные картинки смешанных лиц, что уже совершенно невозможно разобрать, но которые помимо горького кома в горле еще отзываются теплом где-то далеко в застывшей груди.       Флинн закрывает глаза и позволяет темноте полностью окутать сознание.       

***

      Где-то вдалеке вдруг слышится женский голос, зовущий его по имени. Легкие наполняет новый вдох, а глаза открываются навстречу яркому свету, и он видит перед собой родное лицо.       - Люси?