Мятное молоко

      — Что-то не очень похоже на разоблачение городской легенды.       — Э-э, да, это… это немного…       — Преступление, мать твою! – Рейген ткнул указательным пальцем и в два глотка осушил чашку с кофе. – Завязывай с этой работой, Хиро. Вас должны были обучать. Ты знаешь симптомы: начинаешь думать в таком ключе – пиши заявление и иди на переквалификацию.       — Послушай…       — Нет, ты меня послушай. Я понимаю, каждый день видеть всех этих недолюдей, называющих себя родителями, и детей, больше похожих на то, что я обычно изгоняю – это убивает похлеще спиртного, но…       — Аратака, я прошу тебя. – Парень сцепил руки в замок и подался со стулом вперед, царапнув металлическими ножками пол.       — Ты выгорел. Я всегда говорил, что социальная опека не для тебя. Ты слишком добрый, слишком любишь людей и слишком быстро к ним привязываешься. А люди в основном – куски дерьма.       — Если я прав, ребенок в беде.       — Если. – Рейген красноречиво кивнул. – Вот именно, если.       — Я следил. – Чуть ослабив галстук, Хиро оглянулся на проходящую мимо официантку и понизил голос. – Почти полгода. Я уверен, держат в подвале. Я слышал плач и…       — Шигео мертв больше пяти лет.       — По документам.       — Какой смысл? – Аратака развел руками. – Я знаю десятки случаев, когда мертвых родственников прятали, чтобы получать за них пособия, но зачем инсценировать смерть собственного ребенка и запирать его потом в подвале?       — Я не знаю. И мне все равно. Я просто хочу ему помочь. Аратака. – Хиро поймал его взгляд. – Я никогда и ни о чем тебя не просил с того дня. Пожалуйста. Мне снятся кошмары каждую ночь.       — И поэтому тебе надо уволиться.       — И поэтому просто проверь. Если я ошибся, клянусь, заявление на стол в тот же день. Но если я не ошибся… ты спасешь еще одну жизнь.       — Допустим, пока только гипотетически, что ты прав, и почивший мальчуган на самом деле живее всех живых. – Рейген устало откинулся на спинку. – Твои действия?       — Я найду на них управу.       — Ты никогда не мог даже с классом справиться. Сколько раз я тебя вытаскивал из туалета с разбитым носом?       — Мы давно не школьники.       — Верно. В школе есть хотя бы призрачный намек на правила. А на улице их нет. И управу Кагеяма найдут на тебя гораздо вероятнее.       — Пусть и так. Не будет другого выхода, я…       — Что, украдешь его? – Рейген усмехнулся.       — Аратака, я умоляю. – Хиро скривился, разминая запястье. – Просто проверь. Я знаю, что говорю, как сумасшедший, знаю, что Кагеяма – семья приличная и совсем не похожа на те, что позволяют себе такие зверства, но… он плачет. Просит о помощи. Я просыпаюсь в холодном поту, и в ушах только его «помогите». Я… я не могу это так оставить, понимаешь? Позволь мне… Аратака, пожалуйста!       Рейген со вздохом отвернулся к окну, нервно барабаня пальцами по столу. Восемь утра, а он даже не ложился. Сумбур в голове, трехдневная доза кофеина в крови и эти щенячьи глаза напротив…       — Заявление на стол.       — В тот же день. – Хиро с облегчением улыбнулся и поспешно кивнул. – Спасибо, Аратака. Я твой должник.       — Устанешь расплачиваться.       — Оно того стоит.       — Сомневаюсь. – Рейген поднялся из-за столика. – В следующий раз мы можем встретиться уже в тюрьме. И не исключено, что в одной камере.       — Тебя в рай пустят вне очереди.       — Даже не старайся, подлиза.       Собрав бумаги в папку, Рейген зевнул и поплелся к выходу. Смотреть на счастливое лицо бывшего одноклассника было тошно. Аратака дважды проклял тот час, когда поднял трубку: как раз наклевывалась интересная и, что важно, высокооплачиваемая работенка, а тут это жалобное «мне нужна помощь». Четыре сотни километров, и ради чего? Проклятая кукла? Дом с кровожадными призраками? Демоны? Одержимый маньяк? Нет. Какой-то мертвый… формально мертвый мальчишка в подвале.       Плюхнувшись на сиденье, Рейген захлопнул дверцу и опустил стекло, не спеша заводить мотор. Повертев в руках папку, он нехотя вытряхнул из нее материалы, поднимая с колен фотографию: щуплый, совсем маленький мальчик смотрел в объектив камеры с неуверенной, но удивительно теплой улыбкой. Черные волосы, забавно округлое лицо и доверчивые глаза – кто из них, он или Хиро, больше походил на щенка, еще вопрос.       — Да быть не может, – буркнул Рейген, поворачивая ключ.       Кагеяма Шигео. Сейчас ему должно было быть двенадцать, если у Хиро, в чем Аратака сомневался, не развилась паранойя. Пять лет назад в доме случился страшный пожар. Не осталось практически ничего, опознать найденное тело возможным не представлялось: родители хоронили Шигео в закрытом гробу. Траур, новый дом на выплату по страховке – и вот уже почти ничего не напоминало о трагедии. По крайней мере, такое сложилось впечатление. Рейген провел две недели, наблюдая, изучая, записывая, кто и во сколько приходит и уходит, сколько еды и как часто покупает, какие посторонние люди захаживают в дом и под какими предлогами. С каждым днем убеждаясь все больше – у Хиро просто поехала крыша. Нормальная, совершенно ничем не примечательная семья: работящие, не пьющие отец и мать, сын Рицу – образцовый ученик, какие, к черту, дети в подвале? Но проверить перед отбытием, чтобы сдержать слово, окончательно успокоить совесть, Рейген был обязан.       — Ты об этом пожалеешь, – продолжал бубнить он, выбираясь из припаркованного за углом старенького Ниссана. – Ты определенно об этом пожалеешь.       Мысленно подсчитывая, сколько ему придется провести за решеткой за незаконное проникновение, Аратака дождался, пока дом не опустеет, и крадучись, чтобы не попасться на глаза случайным прохожим или соседям, проскользнул к двери. Ловкие пальцы с легкостью вскрыли замок: Рейген привык пользоваться отмычкой так, что со стороны казалось, он просто возится с ключами чуть дольше положенного.       В доме было тихо и немного пахло тамагояки. Никто, естественно, не плакал и не стонал в «пыточной» подвала, дверь в который обнаружилась как раз у входа. Аратака аккуратно разулся и дернул за ручку – заперто.       — Хиро, чтоб тебя.       Быстро расправившись с еще одним замком, Рейген шагнул внутрь. На лестнице было темно, а вот внизу – немного светлее, кажется, благодаря узкому окну возле потолка. Спустившись на пару ступенек, Аратака окинул взглядом низкий подвал… и замер, холодея. Прямо на него смотрели огромные, черные, знакомые до зубовного скрежета глаза с фотографии.       Да твою же мать.       — Э-э-э… привет. – Аратака выдавил из себя улыбку. – Шигео?       Мальчик дернулся, как от удара током, и отполз с середины комнаты к стене. А Рейген выругался уже вслух: щиколотка ребенка была закована в нечто, похожее на кустарного производства кандалы.       — Погоди, погоди. – Аратака поднял руки. – Не бойся, я пришел тебе помочь.       Жалобно всхлипнув, Шигео забился еще дальше в угол. Тут до Рейгена понемногу начало доходить.       — …Тебе уже пытались «помочь», да?       — Вы из храма? – просипел мальчишка.       — Какого храма?       — Я не знаю. Мне сказали, должен прийти служитель.       — Для чего? – нахмурился Рейген.       — Ну… как же… я. – Шигео поджал губы. – Я ведь монстр.       — Кто тебе сказал такую чушь?       Кагеяма перевел взгляд на зарешеченное окно. Аратака внимательно проследил за ним. Секунду ничего не происходило. А затем металлические прутья с отвратительным лязгом изогнулись. И Рейген выругался вслух во второй раз: теперь до него дошло все остальное.       Так, спокойно.       — Послушай, я… я не сделаю тебе больно. – Аратака медленно шагнул на ступеньку ниже.       — Вы все так говорите.       — Я не служитель. Я не пришел, чтобы тебя… «лечить».       — Тогда что вы здесь делаете? – В черных глазах сверкнули опасные искры. – Вы грабитель?       Мальчишку заковали и держат, как цепного пса, а он готов броситься на потенциального вора, чтобы защитить тех, кто его ненавидит и боится? Уму непостижимо.       — Что? Нет!       — Уходите сейчас же!       — Погоди, я не… я не грабитель. И не из храма. Но я пришел к тебе.       — Зачем?       Аратака ступил на деревянный пол. Держа руки на виду, он бегло рассмотрел ребенка: невысокий, худощавый, с синяками, шрамами и даже ожогами, проглядывающими под закатанными рукавами рубашки и явно не по размеру большими штанами.       Хиро заслуживал, как минимум, извинений.       — Один… мой друг сказал, что слышал, как ты зовешь на помощь.       Шигео недоверчиво повел плечами, не сводя глаз с гнутой решетки. Интересно, с какой легкостью он сломает Рейгену шею, если захочет?       — Вы меня не боитесь?       — Честно? – Мальчик кивнул. – Тебя – нет, нисколько. Того, что ты чи-и-исто гипотетически можешь со мной сделать – есть немного. Но ты не сделаешь.       — Почему?       — Потому что ты хороший парень.       Аратака опустился на корточки в паре метров от Шигео. Тот все еще продолжал хмуриться.       — Откуда вы знаете?       — Я видел плохих. Очень много плохих. Поверь, я знаю.       Взгляд Шигео немного потеплел. Рейген счел это за разрешение и сел прямо на пол, подбирая ноги.       — Давай поговорим. Я, кстати, Рейген. Рейген Аратака.       — Приятно… познакомиться, господин Рей…       — Просто Аратака. Все друзья зовут меня по имени. Мы ведь можем подружиться, да?       Глаза мальчика влажно блеснули, и Рейген поспешил продолжить.       — Я встречал таких ребят, как ты. Их называют эсперами. И ты не монстр. Ты всего лишь способен на… немного необычные вещи. Ну и, возможно, не до конца умеешь это контролировать.       Ну и, по правде, те, кого Рейген видел, с трудом сгибали ложки, не то что толстые железные прутья. Не считая Джозефа, конечно.       — Я делал больно. – Шигео потупил взгляд, переходя на шепот. – Я… я однажды сделал очень больно своему брату.       А потом, дайте угадать, прописался в подвале?       — Ты хотел это сделать?       Мальчик помотал головой.       — Тогда ты ни в чем не виноват, слышишь? Это эффект удержания: если подавлять силу и не давать ей выхода, клапан рано или поздно сорвет. Помнишь, как срывает шланг, если он узкий, а напор воды очень сильный? Вот и с силой то же самое. Нужно научиться ее контролировать, чтобы не срывало, а не глушить внутри, понимаешь?       — Ко… контролировать?       — Это как с танцами. Ты умеешь танцевать? Нет? Я тоже не особо, но суть в том, что без практики даже со всеми предрасположенностями ты не заставишь руки и ноги двигаться так же красиво, как у профи. Твои способности – это те же танцы. Не каждый может хорошо танцевать или петь. Или передвигать предметы силой мысли. У тебя просто редкий врожденный талант. Как голос у оперных певцов. Шигео. – Мальчик опять вздрогнул, поднимая глаза. – Ты. Абсолютно. Нормальный. Ясно? И никогда не смей думать о себе, как о монстре. Монстров с добрым сердцем не существует. Так что оставайся хорошим человеком во-от здесь. – Аратака опустил ладонь себе на грудь. – Ну и над собой работать не забывай. Вот и все.       Шигео смотрел на Рейгена, как на врача, торжественно объявившего пациенту, что его смертельный диагноз – всего лишь ошибка МРТ. В районе сердца болезненно сжалось.       — А теперь скажи честно: твои родители тебя бьют?       — Нет.       — Не нужно бояться, я никому не скажу, если…       — Нет, это правда. Они никогда не делали мне больно. Они… они не стали бы, нет, просто… я их пугаю.       — Почему они позволяют это все? – Аратака кивнул на синяки. – Хотя не отвечай: ты не срываешься какое-то время после такого «лечения», да? А знаешь почему? Потому что срываешься в процессе! Чертовы фанатики! Не знают толком, с чем дело имеют, а называют себя экзор… забудь. Почему ты не сбежишь? Ты же только что вывернул окно.       — Куда мне бежать?       Разумно. Нашел, что спросить.       — Так, ладно. Что за служитель должен к тебе прийти?       — Я не… я не уверен, Рицу… то есть, мой брат расслышал не все.       — Так это твой брат занимается подпольной просветительской?       — Рицу добрый. – Шигео робко улыбнулся. А сердце сжалось сильнее прежнего. – Родители не очень любят, когда брат со мной разговаривает, но он все равно приходит.       — Замечательно, замечательно, но так что со служителем?       — Они как-то странно себя называют. То ли «Жало», то ли «Клык», то ли…       — «Коготь»?       Шигео активно закивал. Рейген же изморозью покрылся внутри.       — К… кто сказал, что они из храма?       — Никто. Ко мне всегда приходили из храмов, вот я и…       — Тебе нельзя с ними встречаться, слышишь? Только не с… нельзя, в общем!       — Они тоже будут делать больно?       — Хуже. Они тебя сломают. И заодно избавятся от свидетелей в лице твоих…       Так, Рейген, сбавь-ка обороты. Мальчишке всего двенадцать.       — Я не понимаю.       — Дай мне подумать немного.       Дело дрянь. Про «Коготь» Аратака был наслышан, к счастью, ни разу не столкнувшись с адептами лично. У мальчишки ни единого шанса, если проверяющий «служитель» подтвердит, что перед ним эспер, да к тому же с настолько мощным естественным даром. Как и у родителей с братом. Такие «служители» без стеснения выжигают целые улицы, чтобы замести следы… кстати о которых: не без вмешательства ли «Когтя» сгорел предыдущий дом семьи Кагеяма? Может, Хиро со своим сталкерским досье откопал далеко не все?       Это объясняло официальную «гибель» Шигео. Но не объясняло, почему представителя «Когтя» чуть ли не со всеми почестями приглашали сейчас.       — Ты стал чаще срываться в последнее время, да? И гнутой решеткой дело не ограничивается?       Мальчик поджал губы.       А что если младший брат действительно расслышал не все? Что если никто «Коготь» и не приглашал? Что если родители не ждут от них помощи, но держат оборону из последних сил?       — Послушай меня внимательно, Шигео. – Тот вновь вздрогнул. – Ты и твоя семья в опасности. Очень большой опасности. Если «Коготь» тебя все-таки найдет – пиши пропало. Тебе нужно исчезнуть. Сегодня. Сейчас.       Черные глаза испуганно округлились.       — У меня есть знакомый… тот самый, который услышал, как ты… не суть. Он может помочь.       — Как?       Да, Рейген, кстати об этом: как? Что Хиро сделает в такой ситуации? Оставит ребенка у себя? Сам знаешь, что не оставит. По крайней мере, не привлекая к себе внимания. А малолетний эспер – ходячая демонстрация с транспарантами и рупорами.       — Пойми одно, Шигео. – Он что, будет подпрыгивать каждый раз, как имя свое услышит? – Тебе нельзя им попасться. Не будь времени в обрез, я бы придумал чего получше, но… тебе нужно бежать.       — Как? Куда? Я не могу…       — Да, знаю, звучит дико. Мне, честно, самому дико. И я понимаю, ты видишь меня впервые в жизни, а если бы незнакомец начал мне говорить что-то такое, я бы вызвал полицию, но буду откровенен: дождешься этого «служителя» – свою семью не увидишь никогда.       По бледным впалым щекам покатились слезы. Одновременно с чем стены опасно затряслись. Отлично, Рейген, десять баллов из десяти.       — Шигео! Шигео, пожалуйста, успокойся и посмотри на меня! Да, вот так. – Произнес Аратака максимально убедительно, с расстановкой, как в лучших руководствах по популярной психологии. – Я знаю, что делать. Я не буду тебя уговаривать, не буду настаивать и, тем более, применять силу. Просто послушай. Я предлагаю тебе выбор. Мы оба знаем, тебе далеко не двадцать, поэтому ответственность за этот выбор я беру на себя, но в то же время ты достаточно взрослый, поэтому решай: уходить или оставаться. Не стану скрывать, я вообще не ждал, что увижу тебя здесь. Формально ты лет пять как мертв. И да, я готов не больше тебя сейчас. Однако если пойдешь со мной, обещаю, мы что-нибудь придумаем. Пока я не вижу, как еще ты и твоя семья могут сохранить свои жизни. «Коготь» не церемонится. Они от твоего дома даже фундамента не оставят. Я предлагаю переждать. Далеко отсюда. Возможно, не один месяц. И не два. А как опасность минует – вернуться и попробовать начать все заново, но без дурацких кандалов. Что скажешь?       Кагеяма затрясся еще больше. Немудрено.       — Я не… я не знаю. Я боюсь.       — Представляю. Но решать нужно немедля. Завтра может оказаться поздно. Я не имею права просить довериться мне, потому что, эй, я совсем чужой человек, а тут твоя семья. И все же.       Шигео не ответил. Опасная вибрация стихла, надолго ли?       — Что я скажу брату? Родителям? Они испугаются.       — Оставим записку.       Серьезно? Записку? Типа: «Здравствуйте! Я тут вашего сына украл на полгодика, ничего?»       — Если я… уйду, они будут в безопасности?       — Гарантировать не могу, но шансы в сотни раз выше. К тому же… – Это был подлый ход, но Рейген шел вразнос. Мальчишку нельзя так просто отдать этим живодерам. Даже ценой совести. – К тому же, я могу помочь тебе научиться контролировать силу. И когда вернешься к родителям, ни им, ни тебе не придется больше бояться.       — Я согласен, – быстро, почти не задумываясь, ответил Кагеяма. Вот оно – его слабое место.       Ты будешь гореть в аду, Аратака.       — Тогда погоди, сейчас сделаю что-нибудь с… – Звенья цепи лопнули вместе с браслетом, освобождая лодыжку. Рейген, прочистив горло после паузы, кивнул. – Ну, так тоже можно. Идем.       И котел для тебя подготовят отдельный.       — Лучше? – Аратака с беспокойством склонился над бледно-зеленым Шигео. Все еще сидя на корточках, мальчик неубедительно кивнул. То, что его укачивает в машине, для Рейгена оказалось новостью не большей, чем для самого Шигео. – Давай, тебе надо попить. Что будешь? Воду? Сок? Чай? Газировку?       Оторвавшись лбом от коленей, Кагеяма прищурился и поднял взгляд на подсвеченные ряды ярких бутылок и банок в торговом автомате. Рейген на всякий случай бросил монетки с запасом.       — Вот это. Можно?       — Это? – Аратака повел пальцем вдоль ценников, останавливаясь по короткому кивку. Нажимая на кнопку долгие секунды спустя: не лимонад, от которого без ума все дети, не горячий шоколад, не сок и даже не чай – обычное молоко. – Конечно. Держи два.       — Спасибо. – Сделав несколько глотков, Шигео улыбнулся. Бледные губы, скулы двигались неохотно, будто каждое проявление эмоций давалось ему через силу, но даже от этой чуть заметной улыбки предательски таяло сердце.       Они покинули агломерацию часов шесть назад, направляясь сейчас вдоль побережья на север. Аратака тактично не стал разглядывать, что там карябал хираганой Шигео в качестве прощальной записки, только набросал незаметно свою, максимально кратко обозначив диспозиции и приписав для надежности адрес одного из своих «серых» электронных ящиков. Если Рейген не ошибся, родители среагируют адекватно, и они еще с ним вместе обсудят эту ситуацию. Когда придут в себя, конечно. Ну, а если ошибся, отследить владельца почты нереально. Аратака оставлял пространство для маневра на случай ложной тревоги: окажись «Коготь» ни при чем, мальчика можно будет по-тихому вернуть домой. Предварительно обсудив с прогрессивной семейкой и кандалы, и похороны, и все остальное. Рейген – не Хиро, и не таких на место ставил.       Шигео пришлось помогать добираться до машины: передвигался он с трудом, до предела ослабев после длительного малоподвижного пребывания взаперти. Рейген не переживал за возможных свидетелей их побега, только проклинал себя по очередному кругу: допустим, увел, спас, какой молодец. А дальше что? Поманил ребенка карамельными яблоками, в голове же ни намека на план.       Не по-августовски прохладный ветерок всколыхнул волосы, забрался под ворот рубашки, и Аратака с утомленным вздохом присел возле Шигео, прислоняясь спиной к бамперу.       — Сделаем документы на новое имя, – уверенным тоном начал он. – Их зарегистрируют в системе как положено. У меня связи, не переживай. Я буду твоим опекуном. Только по бумагам, само собой. Может, за пару-тройку месяцев и не пригодится, но мало ли: врача вызвать, или у полиции вопросы возникнут. Как нас там обзовут по ним, не знаю, да и неважно… ух, черт, холодно тут! Забирайся-ка обратно в машину, не то простынешь!       Хлюпнув остатками молока через соломинку, Шигео разжал пальцы, и пустая коробочка мягко подлетела к урне. Аратака зачарованно проводил ее взглядом, после чего, поежившись, открыл дверцу. Надо бы намекнуть потом, что демонстрировать телекинез на улице – так себе идея. Благо, сейчас на парковке никого.       — Соба остыла, наверное. Может, все-таки бургер? Нет? Ну смотри. – Рейген зашелестел оберткой. Кагеяма осторожно взялся за пластмассовую вилку: палочками он есть почему-то отказался. – Так, о чем я говорил… а, точно. Такой сумбур вышел, да? Я ведь едва представился.       Зато успел вывезти ребенка из префектуры – ретивый парень. И как только Шигео согласился на эту авантюру?       — Денек у тебя выдался сегодня тот еще, но я хочу, чтобы ты кое-что понимал. – Рейген дождался, пока Кагеяма на него не посмотрит. – Для всех, кроме нас с тобой, я тебя похитил. Впрочем, так и есть на самом деле. Поэтому обещаю: одно твое слово – и я поворачиваю назад. Договорились? Не хочу, чтобы ты продолжал чувствовать себя в ловушке. Хватит с тебя.       Вилка треснула в нескольких местах сразу, и Шигео тут же сжался в испуге, будто сейчас его начнут ругать. Да что у него за рефлексы такие?       — Эй, ничего страшного, приятель. – Рейген забрал сломанную вилку и с улыбкой подцепил пальцами лапшу. – Руками даже лучше. М? М-м-м… как ты ешь эту гадость? Ну-ка забирай свою долю! Забирай, забирай!       Шигео неловко покрутил всученный ему бургер, посматривая на уже надкусанный – в руке Рейгена. Теперь ясно, с чего мальчик растерялся во время заказа: никогда не пробовал фастфуд и просто побоялся выбирать, попросив то, что более-менее знает. А Рейген все гадал, почему соба.       Мда, анамнез пока нерадостный. К слову о котором:       — Если тебе не нравится свое имя, мы можем выбрать другое, какое захочешь. – Кагеяма перестал жевать. – Или ты решил, я не заметил, как тебя дергает каждый раз? Знать не хочу, откуда у триггера ноги растут, но ждать, пока ты пробьешь головой крышу, у меня желания никакого.       — Я не пробью…       — Это шутка. Но только отчасти. Давай, выбирай. Мне нужно как-то тебя называть, верно? Без болезненного напоминания о чем бы то ни было.       Шигео напрягся. Он перевел взгляд с бургера сначала на стаканчик с колой, затем на Аратаку и снова на стаканчик.       — Вам нравится?       — Ну да, вкусно. Согласись же, что вкусно.       Легонько кивнув, Шигео посмотрел Рейгену прямо в глаза:       — Моб.       — Что? – не понял тот.       — Имя – Моб.       Аратака повернул стакан, читая название местной сети ресторанов.       — Серьезно? Это всего лишь какой-то… – Перехватив взгляд Шигео, Рейген поперхнулся. – Ну, Моб так Моб. Как по мне, звучит неплохо.       Кагеяма беззвучно шевельнул губами, повторяя новое прозвище, и с едва различимой улыбкой принялся доедать бургер. Рейгену хотелось не то смеяться, не то плакать, не то все вместе: адреналин схлынул, и стресс брал верх, толкая к истерике. В его машине ребенок-эспер. И неизвестно, что из этого страшнее: «ребенок» или «эспер». Ни с теми, ни с другими Аратака не ладил особо. Да в конце-то концов, ему всего двадцать пять! Даже собаку заводить казалось превышением лимита ответственности. Не с его образом жизни – позволять такую роскошь. А тут человек. Поломанный собственной семьей и силой, которая ему не подвластна в полной мере. Доверчивый настолько, что пошел за абсолютно незнакомым чудаком, едва услышав заветное: «Не придется пугаться, не придется пугать». Крошечный кутенок в его, Рейгена, ладонях.       Да он же толком не понял, что произошло. Да для Шигео это как игра в путешествие с добрым наставником, который всему научит. Мальчишке даже на секунду не пришло в наивную голову, что «добрый наставник» мог сейчас его везти подпольному хирургу в качестве донора на органы. Или в ближайшую штаб-квартиру «Когтя» за немалое вознаграждение. Или…       Аратака открыл бардачок и, нашарив сигареты, вылез из машины, оставив Ши… Моба внутри. Стрекот сверчков в темноте приглушил мысли, а никотин – панику. Ничего. Рейген справится. И не с таким справлялся. Двенадцать лет – не семь. А раз обозвался наставником – соответствуй. Да и не на всю жизнь же: месяцев пять-шесть, пока ищейки не потеряют след и интерес, а там можно отпустить в свободное плавание, предварительно объяснив, как прятать дар, чтобы не привлекать охотников за головами. И как не давать себя в обиду. Даже родителям. Особенно родителям. Опыта в последнем Рейгену было не занимать.       Позади тихонько хлопнула дверца. Обогнув машину, Моб остановился слева от Рейгена и нерешительно протянул ему полупустой стаканчик.       — Я – проблема для вас, да?       Аратака подавился дымом.       — Я многого не знаю, – торопливо продолжил Шигео. – И не умею, но постараюсь научиться как можно скорее.       Если Рейген сейчас взвоет, будет, наверное, совсем через край, да?       — Не нужно никуда спешить… Моб. Работай в своем темпе, мы не на соревнованиях. – Аратака допил колу и бросил недокуренную сигарету в стаканчик. – Я обещал научить тебя контролировать силу? Я научу. Не за день и не за два. Ты волен следовать за мной столько, сколько захочешь. Ну и пока «Коготь» от твоей семьи не отстанет – это даже не обсуждается. Я тебя не брошу, не бойся.       Не понял, ага. Все он понял. Гораздо лучше Рейгена причем.       Понял. И, тем не менее, шагнул за порог.       — Но к машине придется привыкнуть – я постоянно в разъездах.       — Это нормально.       Да ни черта.       — И далеко не всегда мы сможем ночевать в кровати.       — Тоже не страшно.       О, еще как страшно.       — Тогда пристегивайся, и поехали. Сегодня я не намерен знакомить тебя со всеми прелестями райской жизни в дороге. Остановимся в одном местечке до утра, а там – к мастеру заглянем: раз уж я тебя без прикрытия похитил, надо бы сменить номера. Да и давно пора. Я их тасую раз в месяц стабильно. Работа требует. – Шигео вытаращил глаза. – Ах да, я ведь тебе не рассказал, чем занимаюсь. Не смотри так, нет, не криминалом. Кое-чем поинтереснее. И знаешь, я почти на сто процентов уверен, что ты сможешь мне с этой работой помочь. Заинтригован?       — Вы меня жалеете? – чуть нахмурился Кагеяма.       — Я? Жалею? Еще чего! – Рейген хмыкнул, забираясь на водительское сидение. – Я тебя нанимаю. Добро пожаловать в консультацию по решению всяких вопросов, сверхъестественных и не очень, ассистент Моб… Дать пакетик?