Неожиданный сюрприз

сокджин не спит с первокурсниками, потому что они неопытные, слабые и постоянно молятся во время секса, мешая ему получать удовольствие. он больше предпочитает выпускников, тех, кто готовится к защите своего проекта, а потом трахает его до истомы, до дикой боли по всему телу, до криков и тянущих стонов. ему нравится цепляться за широкие крепкие плечи, оставлять на мягкой коже следы-полумесяцы от коротких ногтей и кричать от восторга. ему нравится, когда его не спрашивают, а просто целуют глубоко, прикусывая губы и слизывая тонкие капельки крови. сокджин ещё раз напоминает себе, что не спит с первокурсниками, когда видит небезызвестного чон чонгука, разгуливающего по огромному коридору первого этажа. на нём обычная белая футболка, до ужаса растянутая, будто стащенная с огромного старшекурсника, чёрные джинсы, обтягивающие крепкие бёдра бывшего танцора, и, чёрт возьми, разрез на бедре, позволяющий увидеть наверняка мягкую кожу, чуть смуглую. волосы чуть зачёсаны назад широкой ладонью, глаза бегают по доске с расписанием, а плечи расслаблены. он легонько стучит по бедру указательным пальцем в ритм какой-то песни, которая звучит в наушниках. сокджин думает, что сошёл с ума, потому что его взгляд надолго задерживается на этом парне. — вот он откидывает голову, открывая свою сексуальную шею, которую я бы покусал с огромным удовольствием, томно выдыхает и облизывает свои блядские губы, — тэхён закатывает глаза, когда вспоминает, как вся аудитория сошла с ума от представления однокурсника. — наверное, ты там потерял голову, — сокджин старается не показывать своего интереса, ведь он такой крутой и взрослый, что маленькие мальчики ему не интересны. но вот в голове представляется эта сцена: густые волосы отброшены назад, кадык сексуально выступает, являя изящные линии, язык пробегает по пухлым губам и скрывается в горячем рту. парень думает, что окончательно проебался, когда в паху становится горячо. кто бы подумал, придирчивый ловелас, который спит лишь с опытными и крутыми старшекурсниками, возбудился из-за какого-то первокурсника. — я скажу тебе больше, — шепчет тэхён, наклоняясь ближе к лицу сокджина, — и моя голова, и моё дерьмовое возбуждение остались в той аудитории навсегда. — боже, я не хочу слышать это, — старший легко ударяет друга по лицу и кривит губы.

*

«твою мать!» — думает сокджин, когда стоит в туалете и пытается подрочить себе, представляя в голове образ этого чонгука. каким-то образом старший оказался в одном спортивном зале с этим парнем, потому что какой-то идиот решил совместить их уроки. всё бы ничего, если бы не игра в проклятый баскетбол, после которого тело чона было привлекательнее обычного из-за пота. белая футболка, до этого свободно болтавшаяся на худом теле, обтягивала это самое тело, являя обеим группам крепкий торс и сильную грудь младшего. кто знал, что под всеми его безразмерными футболками таится такая вишенка на торте! и сейчас, вспоминая это тело, прорисованные мышцы, он плакал от того, как хорошо ему было в эти секунды, когда тепло приятно накрывало с головой, а возбуждение взрывалось в крови, перемешиваясь с адреналином. всё-таки, любой студент мог зайти в туалет и услышать протяжные стоны. — это такой позор, ким сокджин, — парень смотрит в зеркало, приглаживая влажной рукой непослушные волосы. — куда катится твоя жизнь? что ты с ней делаешь? дрочишь на какого-то первокурсника! ким думает, что совсем проебался, когда остаётся после занятий с чёртовым чон чонгуком наедине, потому что этот маленький идиот вызвался украшать зал для предстоящего мероприятия, а в пару к нему поставили самого ответственного — сокджина. ну пиздец! старшекурсник упорно протирает стену, хотя она уже без этого достаточно чистая, но глядеть на младшего не хочется совсем. тот сейчас до срыва головы сексуален, потому что с особым усердием принялся за работу. язык то и дело пробегается по пухлым губам, грудь вздымается и опускается, а руки напрягаются с каждым новым движением. — твою мать! — стонет сокджин, когда случайно наталкивается взглядом на крепкие руки со вздувшимися венами. терпеть нет сил, внизу живота теплеет, возбуждение нарастает, а разум уходит на дальний план. на чужих губах почему-то появляется ухмылка, и старший жопой чует, что здесь что-то не так. чонгук медленно выпрямляется, хищно улыбаясь, и вплотную подходит к застывшему джину. — я заметил твои взгляды, — парень облизывает губы и мягко, еле касаясь, проводит указательным пальцем по щеке кима, — тогда в коридоре, в спортивном зале, сейчас. я знаю тебя, ким сокджин, знаю, что ты спишь только со старшекурсниками. а ты подумаешь, если я скажу, что лучше всех твоих старшекурсников? — что? — думать не получается совсем, потому что сексуальный парень стоит прямо перед старшим, и ласкает его, заставляя ластиться, поддаваться ласкам. — я… послушай, мы должны подготовить зал, иначе… — сейчас я хочу подготовить только тебя, сладкий, — шепчет чонгук и беспардонно, не спрашивая разрешения, целует сокджина в губы. выходит очень горячо, мокро, крышесносно. чужой язык умело ласкает нёбо, вырисовывает какие-то невероятные узоры. старший думает, что спятил, когда поддаётся крепким рукам и страстным поцелуям, ложась на какой-то стол. кожа сталкивается с прохладной поверхностью, и по телу сокджина проходится дрожь. слишком хорошо, слишком горячо, слишком нравится старшему. умелые пальцы чонгука вытаскивают розовую рубашку из чёрных джинсов, обтягивающих упругую попу кима, и проскальзывают под неё, касаясь разгоряченной кожи мозолистыми пальцами. контраст яркий, из-за чего сокджин скулит, поддаётся страстным поцелуям, прогибается в спине и хрипит от желания. чонгук безумно сексуальный, потому что его губы скользят по чужому телу, собирая капельки пота, потому что его глаза смотрят томно, выжигают дыру. ким терпеть не может, поэтому нетерпеливо тянется руками к чужим джинсам и пытается справиться с пряжкой, которая почему-то не поддаётся как назло. — сними её, — хрипит джин и целует крепкую шею, пытаясь в этот момент стянуть с младшего футболку и открыть себе вид на крепкое тело. — для тебя всё что угодно, — чонгук прерывает свои поцелуи и шепчет томно, покусывая мочку уха сокджина. как только тело, о котором джин так долго мечтал, оголяется, парень прижимается к нему и целует каждую клеточку желанного тела. зубы впиваются в мягкую кожу, оставляя наливающийся синим след. чонгук стонет глухо, низко, будто дикий зверь, и имитирует толчки. джин хочет целоваться, жутко, до безумия, поэтому не прекращает исследовать губами божественное тело и прекрасное лицо. чон рычит и срывает с сокджина эти блядские джинсы вместе с розовыми боксерами (упс, джин не планировал сегодня трахаться в зале). его рука сразу же ложится на чужой член, стоящий уже колом от томительных ласк, и начинает двигаться, вырывая из чужой груди стоны. старший наслаждается, потому что чон дрочит до одури охуенно, пальцы приятно сжимают у основания. кажется, будто фейерверки взрываются перед глазами, потому что ужасно хорошо. — я больше не могу, — стонет сокджин и рывком стягивает с чона джинсы, обнажая колом стоящий член. чонгук стонет низко и набрасывается на кима с новой порцией поцелуев. он поглаживает сокджиновы бёдра, наслаждаясь мягкой кожей, и проталкивает первый палец в звездочку ануса. смазки поблизости не было, поэтому пришлось использовать слюны. да, сокджин мечтал не об этом, но думать сейчас невозможно, потому что длинный палец оглаживает мягкие стенки изнутри. он мечется по столу, пытаясь сконцентрироваться на чувствах и не сойти с ума от поцелуев чонгука, которые огненно пестрят по возбужденному телу. парень не успевает заметить, когда внутри уже двигаются три пальца, активно стимулируя простату и вызывая дикие стоны вперемешку с криками. сокджин целует чонгука мокро, страстно, когда чувствует набухшую головку у входа. ему кажется, будто время остановилось, когда он чувствует заполнение до упора. джин стонет громко, срывая голос, когда младший начинает двигаться, попадая каждый раз по простате. чонгуку кажется, будто весь мир содрогнулся, когда сокджин, весь растрепанный и раскрытый для него, сжимает его внутри. стоны обоих тонут в страстных поцелуях. младший двигается размашисто, быстро, попадая каждый раз по простате, и шепчет какие-то нежности. киму кажется это до жути банальным, но ему нравится. его спина прилипает к столу, кожа жутко зудит из-за трения, но это лишь сильнее возбуждает. чонгук кусает кожу где-то под ключицей и начинает надрачивать старшему, чтобы больше слышать его стоны, чтобы наслаждаться ими. — господи, — хрипит джин и обильно кончает, сжимая в себе член чонгука. младший рычит, продолжая двигаться и покрывая поцелуями обнаженную, солёную от пота грудь, а затем обильно кончает, изливаясь внутрь. им хорошо. они громко дышат, пытаясь вернуться в реальный мир, и начинают смеяться, потому что ситуация пиздец неловкая. они лежат голые на столе в зале, который они должны были украсить к вечеру. — ну что, я лучше твоих старшекурсников? — чонгук улыбается и гладит плоский живот старшего, вырисовывая понятные только ему узоры. — я подумаю над этим, — тянет сокджин, громко выдыхая и отходя после крышесносного оргазма. — у тебя есть ещё время, — младший улыбается, нежно целуя кима в шею, — потому что на этом останавливаться я не собираюсь.