Таинственное письмо

- Умница, Миша! – низкий, но до безумия нежный голос папы доноситься до мальчишки. – Настоящий мужчина! Не одной слезинки не проронил! – папа гордиться им. Он показывает Мише его первый выпавший зубик. – Положим под подушку! Цыркунов смотрит на всё это со стороны. Так непривычно вновь слышать голос отца. Он медленно приближается к нему. Он весь в отца. Такой же патлатый, с чёрными волосами. Такой же худой. У него точно так же выпирает кадык. У них даже родинка в одном и том же месте. Губы отца тоже сухие и тонкие. Единственное, чем он не похож на отца, так это глазами. У папы они голубые. У Миши карие, как у мамы. - Папа, а у тебя тоже зубик выпадал? – глупый вопрос, который задаёт каждый ребенок. Миша улыбается ещё шире. - Миша… - слышит, как сквозь толщу воды, но слышит парень. – Миша, проснись! – отец и маленький Миша потихоньку расплываются. Мише страшно.

***

- Боже, Миша! Я блять чуть коньки не отбросил! – перед глазами мельтешат голубые глаза и тонкие, сухие губы. - Прости, такое бывает. Зависаю. – Миша вырывается из сильных рук и отворачивается. - Ладно. Так, ты собираешь эту поеботу открывать? – Данила показывает на чёрный ящик, стоящий на комоде. Он подходит к нему и стучит по крышке. – Вроде там ничего живого. – Рыжий демонстративно кладёт руки в карманы толстовки. – Ну? Миша неспеша подходит к ящику. Он хочет поднять руку, но что-то мешало ему это сделать. Волнение брало своё. - Может, ну его? – темноволосый поднимает взгляд на Данилу. - Ля, словно в «КЛИККЛАКЕ». – он легко ухмыляется и тянет рукой за золотую ручку. – Ебать.

***

- Мама, можешь прочитать мне это, пожалу… - Я занята. – Рыжеволосая девушка убежала из квартиры, оставив пятилетнего Данилу одного. Мальчик грустно пошёл в свою комнату. - Хочу научиться читать… - грустно вздыхает он. Он берёт в руки ксилофон с палочками и подходит к окну. Он располагается на большом подоконнике и начинает наигрывать песенку. До жути простую, но это единственное, чем Данечка мог заниматься. Он записывал поочередность цветов и запоминал свои «произведения». Он всегда хотел, чтобы мамочка послушала хотя бы одну его песенку, но она много работает и вечно занята. Даня не обижается, он ждёт, когда мама сядет около него и попросит его сыграть что-то из его списка. Он так и не дождался.

***

У парней был немой шок. В чёрном ящике лежали пачки долларовых купюр достоинством в тысячу долларов. На глаз можно было сказать, что ширина ящика равна примерно шестидесяти сантиметров, а длина с высотой – двадцать сантиметров. Сколько же тогда там этих пачек! Миша сделал шаг назад. - Блять. – это всё, что смог выговорить Цыркунов. Данила немо согласился с ним и придвинулся к коробке. Вытащив одну пачку, он пересчитал купюры. Двадцать пять тысяч. Он начал выбрасывать пачки на пол и тихо считал под нос. - Двенадцать… - денег на полу было всё больше, а Миша был от них всё дальше. Он нервно смотрел то на Даню, то на пачки. - Тридцать три… - В глазах Кашина был то ли и страх, то ли шок. Миша не мог понять. - Пятьдесят восемь… - губы Дани пересыхали, и он часто облизывал их. Руки тряслись. - Семьдесят шесть… - в ящике пачек почти не осталось, когда пол ими кишел. Миша нервно теребил свою толстовку. - Восемьдесят. – последняя летит на пол, и Данила подходит к Цыркунову. - Пиздец. – они смотрят на зелёные бумажки, имеющие огромную ценность. Они прекрасно сочетались с ковром на полу. - Ровно два ляма. – тихо прохрипел Миша и прижался к Дане. Страшно. Его пугает необъятная неизвестность. Откуда эти деньги? Кто их прислал? Зачем он это сделал? В животе неприятно крутило. Данила сложил все деньги в свою и Мишин рюкзак. - Поехали отсюда. – в телефоне он уже заказывал такси и младший слабо кивнул, закрывая за ними тяжёлую дверь.