Сцена 6. Месть
7 марта 2019 г., 19:23
Краткое содержание
Реджина сталкивается лицом к лицу со своим худшим кошмаром.
Реджина ухмыльнулась, услышав дверной звонок, прозвучавший по всему особняку. Она поставила варить кофе, решив, что у нее есть на это немного времени, и ждала, когда кофейник наполнится. И все это время думала только о Эмме и о том, как ее поцелуи делали ее слабой, а ее прикосновения заставляли ее тело жаждать еще больших прикосновений.
— Не смогла удержаться, а, Свон?
Ей казалось, что ее улыбка все шире, когда она бросилась к входной двери, в стремлении быть со своей любимой.
— Робин!
Ее улыбка быстро исчезла, когда она увидела, что на ее крыльце стоит разбойник, выглядевший и пахнущий, как бутылка старого виски.
— Я тороплюсь, это не может подождать?
От гнева на его бледной коже выступили красные пятна. Когда он шагнул к мэру, его лицо и все его тело выражало лишь раздражение и гнев.
— Нет, черт возьми, не может! Ты должна мне объяснение, Реджина! Я — твоя родственная душа! Я — твоя единственная Истинная любовь!
Реджина глубоко вздохнула и с печалью покачала головой. Она знала, что нехорошо поступила с ним, и чувствовала вину за это. Но она, кажется, ясно дала понять, что действительно не хочет иметь с ним никаких дел.
— Мне жаль, Робин, но ты не моя та самая Истинная любовь. Иначе, почему ты думаешь, мы никогда не разделяли поцелуй Истинной любви?
Отвращение на лице Робина очень разозлило ее, но она не собиралась позволить ему испортить ее хорошее настроение.
— Но ты разделила его с НЕЙ? — Повысил он голос и почувствовал, что его словно с силой ударили по лицу, когда Реджина медленно кивнула и не смогла скрыть свою улыбку.
— Я влюблена в нее, Робин, пожалуйста, просто прими это. Я не удивлена твоим визитом. Я должна была сказать тебе правду. И теперь, когда ты узнал правду, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
Разбойник сделал шаг вперёд, заставляя Мэра отступить внутрь особняка, гнев кипел на его небритом лице.
— Ты гребаная сука! — Зашипел он, протягивая руку, чтобы схватить ее за предплечье.
— На твоем месте я бы очень тщательно продумала о своем следующем шаге, Робин. Ты забыл, кем я была? На что я способна?
Робин и не думал беспокоиться, когда он сильно толкнул бывшую Королеву в стену, на мгновение у неё перехватило дыхание от его действий. Вспышка страха пронзила ее тело, когда ее руки были зажаты над головой, а разбойник стоял вплотную перед ней.
— Ты моя, Реджина!.. МОЯ!
Эмма была на полпути в город, когда у нее внезапно возникло подавляющее чувство, что у Реджины возникли неприятности. Не задумываясь, она нажала на тормоз, развернула Жук и на всех скоростях рванула обратно на Миффлин-стрит.
Когда она, наконец, с визгом затормозила напротив особняка, ее сердце тревожно сжалось при виде приоткрытой входной двери, говорившей ей о том, что что-то действительно было не так.
Девушка выскочила из машины и бегом поднялась по ступенькам, выкрикивая имя своей любимой. Когда блондинка с шумом ворвалась в дом, скользя по полу, то увидела Реджину, сидевшую на полу и обхватившую руками свои колени. Она тяжело дышала и покачивалась, глядя на тело Робина, неловко лежавшего на противоположной стороне холла.
Мгновение Мэр смотрела в растерянные зеленые глаза, из ее собственных потекли слезы, а в следующий миг, не успев моргнуть, она оказалась в крепких любящих объятиях.
Кровь Эммы похолодела, когда она заметила, что рубашка Мэра была разорвана, а на ее коже видны следы от царапин. Девушка с трудом сглотнула, крепко прижимая к себе хрупкое тело, что цеплялось за нее.
— Он… он сделал тебе больно?
Услышав сильный гнев в голосе блондинки, Реджина слегка отстранилась от нее, чтобы взглянуть в ее безумные зеленые глаза, и нежно погладила девушку по щеке.
— Он пытался, Эмма.
Свон стиснула зубы, когда ее охватила волна тошноты. Мысль о том, что кто-то причинил боль ее любимой, была невыносимой.
— Если он еще не сдох, я собираюсь к херам его прикончить!
Слез стало все больше, и полились они быстрее теперь, когда брюнетка могла уткнуться лицом в шею своей Спасительницы и обвить ее руками.
— Я не хотела использовать магию, но он… он не останавливался, Эмма! Он хотел..!
— Шшш! Все хорошо, любимая! Он никогда больше не причинит тебе вреда. Я обещаю. —
Эмма гладила темные локоны и шептала слова любви, пока наконец слезы Реджины не замедлились. Но женщина все еще отказывалась отпустить Эмму, зная, что она — ее единственный источник утешения.
Свон подняла голову, когда разбойник вдруг издал стонущий звук, подтверждающий, что он пережил огненный шар, из-за которого врезался в стену.
Из ее горла вырвался рык, когда ее гнев стал преобладать над другими эмоциями. И тут же почувствовала, как ее любовь сжала ее в крепких объятиях, как будто пыталась успокоить ее тьму.
Освободив одну из своих рук \человеческая многоручка!!! \, вытащила свой телефон из кожаной куртки и нажала несколько кнопок, прежде чем поднести его к уху.
— Слава Богу, ребенка здесь не было!
Реджина снова заплакала. Мысль о том, что Генри мог стать свидетелем этого неожиданного нападения Робина, вызывала у нее тошноту.
— Эй, пап! Мне нужна твоя помощь кое в чем. Ты в участке? — Привет, Эм. Да, я как раз собирался посадить в камеру Мальчика-с-пальчик. Для маленького парня у него слишком вспыльчивый характер, на мой взгляд. Что-то случилось? Где ты? — Сейчас я не могу объяснить, но мне нужно, чтобы ты собрал всех Веселых ребят и встретил меня возле городской черты.
Реджина подняла глаза, зная, что именно планирует делать Эмма. Гордость и любовь, что она испытывала к этой женщине, держащей ее так близко в своих руках, привели к сдавленному всхлипу.— Зачем, Эмма? Что происходит? Реджина с тобой?
Эмма в отчаянии закатила глаза — какая часть фразы «я объясню позже» была настолько непонятной?— Пап! Пожалуйста! Не сейчас, ладно? Можешь просто сделать так, как я прошу?
Прекрасный с шумом выдохнул в трубку.— Думаю, да, малышка. Я выдвигаюсь. — Спасибо, пап. О! И можешь позвонить маме и попросить ее забрать Генри из школы? И привести его домой? А еще, пусть позвонит Зелене и попросит ее приехать сюда? — Конечно, Эм. Я займусь этим, увидимся.
Свон убрала телефон в задний карман джинс, а затем поцеловала в висок свою любимую. — Солнышко! Моя мама скоро привезет Генри, и Зелена будет здесь! И ты никогда больше не увидишь кусок этого ебаного дерьма вновь, хорошо? Реджина кивнула, а затем вздохнула. Она не ожидала объяснения недавних событий, но такова была жизнь. — Я не хочу, чтобы наш сын видел меня такой, Эмма. — Прошептала она, не сдерживая очередные слезы. Эмма поцеловала макушку брюнетки, а затем медленно подняла на ноги и повела за собой свой драгоценный груз. Она почувствовала, как руки брюнетки сжались вокруг ее талии, когда они прошли мимо разбойника. Тот ворочался на полу и стонал от боли, когда они проследовали в кабинет Реджины. — Мне нужно надеть на него наручники, хорошо? Я сейчас вернусь. Реджина кивнула, садясь на диван в своем кабинете, и сжала руку блондинки, прежде чем отпустить ее. Женщина тут же ощутила немедленную утрату без своей любимой и вздрогнула, глядя, как та выходит из комнаты. Теперь Робин сидел наполовину прислонившись к стене. Его глаза были закрыты, пока шериф не подняла его на ноги и не развернула, прежде чем грубо толкнуть к стене. Эмма дрожала от ярости, когда скручивала одну его руку за спину и плотно защелкнула наручники, заставляя его шипеть от боли. Затем повторила действие со свободной рукой, после развернула его, чтобы, наконец, выплеснуть свой гнев на него. Она никогда прежде не хотела лишить человека жизни так сильно, как хотела убить его. Но она знала, что не может, как бы сильно и больно ей не было это признавать, она была Спасительницей, а не хладнокровной убийцей. — Единственная причина, по которой ты все еще жив, это то, что я представитель закона, ты ублюдок! — Сердито выплюнула она ему в лицо и ухмыльнулась, увидев, как страх исказил его черты. — Но поверь мне, если ты дашь мне хоть малейший повод, я прикончу тебя. Гуд снова посмотрел на нее, но промолчал, когда она схватила его за шею, вытащила наружу и вниз по ступенькам к своей машине. Ничего не сказав, она практически бросила его в Жук, прежде чем запереть машину и помчаться к Реджине. Мэр все еще сидела в том же положении, но теперь выглядела менее растрепанной. Ее блузка вернулась в целое состояние с помощью магии, без сомнения, но выражение ее лица было все еще ошарашенным. Эмма могла видеть, как та дрожала, поэтому подошла к бару с напитками и налила полный бокал бурбона. — Вот, выпей это. Реджина слабо улыбнулась, взяв предложенный ей напиток дрожащей рукой, и, пока блондинка опускалась перед ней на колени, сделала глоток темной жидкости. — Он что-нибудь сказал? Эмма покачала головой, подбадривая ее выпить еще. — Я не хочу ничего слышать от него! Я просто хочу, чтобы он ушел. И очень скоро он уйдет, он и его шайка воров. Мэр кивнула. Ей не нужно было спрашивать, каков план, она уже знала. — Ты вернешься после этого? Она ненавидела себя за то, что выглядела такой слабой и нуждающейся, но ей было все равно. Она как никогда нуждалась в Эмме. Все это нападение вернуло ей воспоминания о ее браке с королем Леопольдом, о чем она предпочла бы никогда не вспоминать. — Пусть только попробует кто остановить меня, солнышко. Свон взяла пустой стакан из ее руки и отставила его, прежде чем обнять Реджину защитными объятиями. Они все еще обнимались, когда Снежка приехала с Генри и Зеленой на буксире. — Эмма, милая! Почему на Робине надеты наручники, и он сидит на заднем сидении твоей машины? Реджина в порядке? Она выглядит очень расстроенной. — Где моя сестра, Свон? Что тут вообще происходит? — Рявкнула Зелена, явно обеспокоенная выражением ее лица. — Она в своем кабинете. Возьми малышку Робин и иди туда. Ты тоже, ребенок. Никто не осмелился спорить с шерифом. Она была бледной, а ее глаза по-прежнему были полны гневом. Как только Зелена и Генри сделали, как их просили, блондинка взяла Снежку за руку и отвела ее на кухню. — У меня нет времени вдаваться в детали, но Гуд напал на Реджину. Пожалуйста, можешь побыть с ней, пока я не вернусь? Рот коротко стриженной женщины в шоке принял форму идеальной буквы «О». — Но почему он это сделал, Эмма? Он же ее родственная душа! Эмма сглотнула неприятный привкус, образовавшийся у нее во рту от слов матери. — Нет, мам. Он не ее родственная душа. — С горечью огрызнулась она. — Он пытался изнасиловать ее! Снежка резко вздохнула, абсолютно ошеломленная тем, что услышала. — Очевидно, Генри об этом не знает. Верно? Прежде чем она смогла ответить или задать какие-либо вопросы, внезапно зазвучавший рингтон телефона прервал их обеих. После короткого разговора с Дэвидом и быстрого объятия необычайно тихой Белоснежки она подошла к кабинету Мэра и тепло улыбнулась, увидев, что ее сын и ее любовь держатся за руки, сидя на диване, пока Зелена, стоя у окна, кормила из бутылочки свою дочь. Сразу почувствовав ее присутствие, Реджина подняла глаза, и слегка улыбнулась. — Эй, парень, ты нужен на кухне. Мне кажется там есть печенье с твоим именем. — Эмма улыбнулась, когда лицо Генри вспыхнуло. Так невинно, — подумала она, взъерошив его волосы, когда он быстро прошел мимо нее, чтобы добраться до угощений, которые его ждали. — Я должна ехать, Дэвид ждет меня. Вернусь так быстро, как смогу. Реджина сразу же скользнула в объятия Спасительницы, когда та села рядом с ней, и подняв руку, нежно погладила ее по лицу. — Эмма, правильно ли так поступать? Это моя вина, что он… — НЕТ! Даже не смей говорить, что в произошедшем есть твоя вина, хорошо? Он сам отвечает за свои действия, и, если он останется в Сторибруке, не могу пообещать, что не убью его! Поэтому, да, любимая, это будет правильнее всего. — Если ты не убьешь его, Шериф Свон, то его убью я! — Добавила Зелена, едва сдерживая свой гнев. Если бы не ребенок в ее руках, Гуд был бы уже мертв. Брюнетка бросила на сестру предупреждающий взгляд, прежде чем медленно кивнуть и притянуть Эмму ближе, чтобы нежно поцеловать ее. — Я люблю тебя, Эмма Свон… так сильно. Спасительница проглотила слезы. Она никогда не устанет слышать эти слова. — Я тоже тебя люблю, Реджина Миллс… больше, чем ты себе можешь представить! Зелена не могла не улыбнуться, видя собственными глазами все эти нежности. Эти две идиотки абсолютно точно должны быть вместе, это было видно невооруженным взглядом. — Снимите комнату, прежде чем меня вырвет на мою дочь! И, шериф? Если вам понадобится какая-то помощь, чтобы избавить этот город от подонков, просто дайте мне знать, хорошо? Эмма благодарно улыбнулась рыжей, а потом, в последний раз поцеловав Реджину, поднялась на ноги.***
Дэвид стоял, прислонившись к полицейской машине, когда Эмма наконец подъехала. Девушка припарковалась позади него и заглушила двигатель. — Эй, пап! Ты их всех собрал? — Спросила шериф, прежде чем открыть заднюю дверь и, наклонившись, вытащить злобно глядящего на них Робина Гуда, которого грубо свалила на землю перед ногами Прекрасного. — Всех, кроме одного. Я не могу найти Уилла Скарлетта. А остальные играют в молчанку. — Эмма кивнула, принимая ответ, прежде чем снова обратить свое внимание на разбойника, которому удалось встать на ноги. — Не важно. Он не сможет прятаться вечно. — Можешь рассказать мне, что мы все здесь делаем, Эмма? — Явно растерянно спросил Дэвид. — Твоя дочь — психопатка! Вот, что происходит! — Выплюнул Гуд, с дикой злобой уставившись на Спасительницу. — Ты и эта шлюха заслуживаете друг друга! Эмма ударила его, прежде чем кто-то успел моргнуть, и сломала ему нос с тошнотворным треском. Но, прежде чем она смогла ударить его снова, Прекрасный притянул ее к себе, крепко сжав ее в кольце своих руках, когда она начала бороться с ним. — Ты знал, что Спасительница трахает Злую Королеву? О да, они это делают — это же очевидно! — Робин сплевывал кровь под ноги Эммы, заставляя ее впадать в ярость, и, в свою очередь, вырваться из объятий отца, который был в шоке от гнусных слов разбойника. — Еще одно слово, НАСИЛЬНИК, и я клянусь любому богу, что слышит меня, что я, блядь, убью тебя! — прошипела она, хватая и сжимая его за горло, одновременно толкая его спиной вперед к городской линии, сопровождаемые ошеломленным Дэвидом, который теперь молчал, понимая причины поведения его дочери. — Тащи сюда остальных, пап. Им больше не рады в Сторибруке! — Тон Эммы был смертельно серьезен, и с ним не поспоришь. Прекрасный отошел от нее, чтобы выполнить указание. Эмма изо всех сил пыталась не выдавить из жалкого тела Гуда всю его жизнь, когда она наконец остановилась как раз перед невидимой чертой, которая сотрет все его воспоминания на веки вечные. — Если я когда-нибудь СНОВА увижу твое лицо, я убью тебя! — Прошипела она, схватив его за плечи, прежде чем двинуть ему с колена в пах, так сильно, как могла. Робин закричал в агонии и упал бы на колени, но шериф сумела удержать его в вертикальном положении и получила огромное удовольствие от боли, которая исказила его лицо. — Считай, что сегодня твой счастливый день, мудак! — Зашипела она, пытаясь вытолкнуть его из города навсегда, когда ухмылка внезапно возникла на окровавленном лице разбойника. — О, я так и буду делать, Спасительница, буду. — Процедил сквозь зубы Робин. Эмма подняла бровь, смущенная его словами, и не смогла услышать, как стрела просвистела в воздухе, пока не поразила свою цель с тошнотворным звуком. — Мы никогда не промахиваемся, сука!
