Сцена 12. Сражаясь с тьмой
17 февраля 2020 г., 18:17
Краткое содержание части
Уилл Скарлетт держит в плену Реджину и Белль, сможет ли Шериф прийти на помощь, пока ситуация не стала безобразной?
***
— Гол! — Эмма вскинула кулак в воздух, когда «мяч» из скомканной бумаги с шумом приземлился в корзину для мусора. — 6:2 в мою пользу. Она злорадно ухмыльнулась отцу, который смеялся, покачивая головой. Он никогда ещё не видел дочь настолько живой и счастливой, ему приносило наслаждение наблюдать за этим, несмотря на то, что причиной всему была Реджина. Все его воспоминания внезапно прервались, когда в поток его мыслей ворвалось жужжание телефона. Не моя вина в том, что я до сих пор чувствую твой язык между своих бёдер, Шериф Свон! А сейчас возвращайся к игре в баскетбол с корзиной для мусора, а мне нужно управлять городом… Я тоже люблю тебя, моя дорогая, даже больше, чем ты можешь себе представить, жду не дождусь вечера! Кроме шуток :-) Дэвид наблюдал за тем, как дочь читала сообщение, а затем яростно покраснела, в замешательстве переведя на него взгляд. Она покраснела ещё больше, когда он ухмыльнулся ей в ответ. — Это, вне всяких сомнений, Реджина? Шериф хихикнула, а затем кивнула и поднялась на ноги. — Эмм, да… Эй, я собираюсь к «Бабушке» за кофе и медвежьим когтем, тебе взять? — Звучит неплохо, спасибо, солнышко. Эй, Эм, мне действительно приятно видеть тебя такой счастливой. Я рад, что вы с Реджиной обрели друг друга. Свон улыбнулась, не в силах сдержаться. На самом деле, она сомневалась, что улыбка покидала её лицо в течение всех выходных. Одна лишь мысль о Реджине вызывала покалывание в кончиках её пальцев и в обычный день, но сейчас, знание о том, что находиться под этими сексуальными облегающими шёлковыми блузками значительно увеличивало эти ощущения. Она не удивилась, узнав, что Мадам Мэр страстная любовница, она и не ожидала, что будет иначе. Все, что делала Реджина, было наполнено страстью, так по какой причине секс мог бы быть иным? Но было то, что втайне удивляло: то, какой нежной и любящей она была, не позволяя Злой Королеве полностью доминировать над собой, и Эмма должна признаться, что это бесконечно её заводило. Не было ничего и близко настолько же сексуального, как Королева, требующая отыметь себя. — Да, пап, я тоже рада. Я ненадолго.***
Эмма почти добралась до закусочной, когда ощутила, как переполняющее чувство гнева поразило её, как неуправляемый поезд и это остановило её на полном ходу. Она инстинктивно знала, что ощутила эмоции возлюбленной, и это по меньшей мере было интенсивно. «Кое-кто попал под горячую руку», подумала она, продолжая движение к « У Бабушки», радуясь тому, что она не тот, кто вызвал гнев её любимой. — Последнее время я думала, Свон, что ты собираешься оставить меня в неведении. — Сказала Шапка, улыбаясь входящей в закусочную Шерифу. — Привет, Рубс! Два кофе с собой и добавь также парочку «медвежьих когтей». И оставить тебя в неведении о чем именно? Волчица тряхнула своей длинной гривой и блондинка могла поклясться, что слышала рычание в её выдохе. — Ты знаешь, о чем именно я говорю, Эмма, так что колись, и не пропусти кровавые подробности. Как прошли великие выходные? Я разочарована увидеть, что ты все ещё способна ходить. Эмма рассмеялась и покачала головой, глядя на подругу. Она никогда не распространялась о своей личной жизни, и, кроме того, её родственная душа порвёт её на куски, если узнает о том, что она обсуждала такие интимные подробности из их сексуальной жизни. Она слишком уважала Реджину, чтобы заниматься подобным. — Это было… — Она сделала паузу, тщательно подбирая слова, прежде чем склониться над прилавком, не желая, чтобы кто-нибудь ещё услышал её слова. — Это было охуитительно чудесно, она такая… проклятье, Рубс, у меня нет слов и мне это нравится. Официантка подпрыгнула на носочках и радостно захлопала в ладоши. — Это стопроцентно должно остаться между нами, я не хочу получить файерболлом в задницу, это как-то рановато для наших с ней отношений, понимаешь? — Так точно, Шериф! — Улыбнулась ей в ответ Руби, сверкнув белоснежной улыбкой, одновременно ставя в коробку-на-вынос заказанный ею кофе, а затем добавляя туда же по меньшей мере шесть медвежьих когтей в коричневом бумажном пакете. — Как по мне, то не каждый день твоя лучшая подруга занимается наилучшим во всей её жизни сексом, не так ли? Эмма все ещё посмеивалась, пересекла дорогу в направлении к участку, когда её телефон запиликал в кармане штанов, и ее лицо просветлело от мысли, что это может быть сообщение от любимой, но она ошибалась. «Эмма, мне нужно, чтобы ты пришла в магазин прямо сейчас, речь идёт о Реджине и Генри… поспеши, пожалуйста.» Она уронила стаканы с кофе и пакет с пирожными на дорогу, когда её сердце подпрыгнуло в груди, а затем понеслась, как ракета, в направлении «Игры Шипов». — Уилл, ты можешь остановить это прямо сейчас, присоединившись к своим людям около городской черты. Не нужно больше проливать кровь! Белль понимала, что ее попытки тщетны, но надеялась разговором отвлечь разбойника от избиения Реджины. Он уже дважды ударил ту, и Белль знала, что когда появится Эмма и увидит разбитую губу и окровавленную щеку любимой, ситуация очень скоро превратится из плохой в ужасающую. — Они не узнают, кто я, благодаря этой ведьме. Скарлетт отступил, снова схватив мэра за подбородок и прижав пистолет к ее голове. — Единственная причина, по которой она все еще дышит, в том, что я хочу увидеть ее лицо, когда я прикончу ее Спасительницу прямо перед ней. Несмотря на пульсирующую боль в своей голове, Королева посмотрела ему прямо в глаза и рассмеялась. — Мне понравится мучить тебя, грызун. Я наколю твою голову на пику и покажу ее перед всем городом. Скарлетт вспыхнул гневом, и он с силой ударил брюнетку по лицу. — Уилл, нет! — Закричала Белль, пытаясь вырваться из веревки, которой он связал их обеих. — Захлопни свой гребаный рот, ШЛЮХА! — Прошипел он, обрызгав Мэра своей слюной, и когда та снова засмеялась, он пошел на нее, но внезапный звон дверного колокольчика разорвал жуткую тишину. — Белль? Где ты? — закричала Эмма, выхватывая пистолет и медленно продвигаясь через магазин. Она точно знала, что что-то было жутко не так, почувствовав боль своей любимой всего несколько секунд назад, что заставило ее едва не сойти с ума от беспокойства. — Реджина? Генри? Когда она углубилась в магазин, её приветствовала лишь тишина, но все её ощущения кричали о том, что она тут не одна, кто-то здесь ещё есть, выжидает за занавесью. Глубоко вздохнув и молясь всем богам, чтобы с ее семьей все было хорошо, Шериф отдернула занавеску и никак не была готова к тому, с чем ей предстояло столкнуться. Зеленые глаза широко распахнулись при виде Реджины, привязанной к стулу, с низко опущенной головой, что лица видно не было. Рядом с ней была и Белль. Девушка выглядела испуганной, по ее щекам скатывались крупные слезы. За Реджиной стоял Уилл Скарлет, приставивший пистолет к голове брюнетки и угрожающе глядя на шерифа. — Здорово, что ты присоединилась к нам, Спасительница. На его лице появилась кривая ухмылка. Свон увидела, как ее любимая вздрогнула, когда он произнес ее имя, и почувствовала облегчение, осознав, что та в сознании. — Реджина? Ты слышишь меня? — Произнесла она, направляя свой пистолет прямо на разбойника и делая осторожный шаг в его направлении, одновременно пытаясь контролировать быстро нарастающий внутри гнев. Используя свободную руку, разбойник схватил Мадам Мэр за волосы и оттянул её голову назад, открывая Шерифу полный обзор избитого и залитого кровью лица её любимой, но в истинно Реджинином стиле та не издавала ни звука, не желая доставлять ему удовольствия признанием того, что он причинил ей боль. — Блять! Ты ублюдок! — выкрикнула Свон, бросаясь вперёд, но тут же замирая, когда Скарлетт быстро вскинул пистолет. — Ещё один шаг, Спасительница… — Резко предостерёг он и в это душераздирающее мгновение она поняла, что он отвечает за каждое слово. Она подняла руки вверх, пытаясь контролировать свои бурные эмоции. — Я собираюсь отложить пистолет, хорошо? Она наклонилась, кладя оружие около своих ног, а затем отбросила его к разбойнику. «Спокойствие, спокойствие, спокойствие», повторяла она про себя вновь и вновь, не желая, чтобы он сделал какую-то глупость. — Эмма? — Прошептала Реджина, медленно поворачивая голову, пока её взгляд не нашёл испуганных зелёных глаз. Она зашипела от боли, когда агрессор резко дернул её за волосы, чтобы заставить молчать. — Он сковал мою магию… браслетом! — выкрикнула она, прежде чем он нанёс ей жесткий удар тыльной стороной ладони. — Ты, блять, покойник, мужик! Это было уже слишком, чтобы оставаться спокойной. Эмма зарычала, внезапно ощущая, как её магия растёт внутри и искрит на кончиках пальцев. «Браслет». Она вспомнила, что только ей было под силу освободить Реджину от пут, когда ту обманом схватили Грэг с Тамарой, и она точно знала, что нужно делать. — Мне кажется, Скарлетт, у тебя два варианта: либо ты отпускаешь Реджину и Белль, а я отпускаю тебя из Сторибрука живым… Либо ты сделаешь свой последний вдох здесь, в этой комнате. Так как всё будет? Говоря эти слова, она одновременно заставляла себя представить браслет в своём сознании, заставляла заколдованный металл освободить её истинную любовь. Разбойник фыркнул и медленно покачал головой. — Не думаю, что ты до конца меня поняла, Шериф. Твоя сучка убила моего лучшего друга и наиболее бескорыстного и благородного мужчину из всех, кого я знал. И за это вас обеих ожидает такая же судьба, как у него. — Благородного? — выплюнула в ответ Свон. Её магия кружилась в её глазах так, что это было почти осязаемо. — С каких это пор насильники стали благородными? Слышь, ты, кусок дерьма? И, кроме того, мы даже не знаем пока что, умер ли он! Она увидела его сомнение и услышала вздох, слетевший с губ цветочницы, когда ошеломлённое выражение появилось на его лице, давая ей шанс внимательнее сосредоточиться на браслете, пока он усваивает её слова. — Н… нет, ты лжёшь. Она лжёт, Робин Гуд никогда бы… Скарлетт усилил свою хватку на Реджине, озадаченный сбивающей с толку информацией, а пистолет теперь дрожал в его руке. — Ты пытаешься обмануть меня. Как бы ни была спокойна Спасительница, она знала, что её время на исходе. Разбойник был невменяем и пистолет, который он держал, мог выстрелить в любую секунду. Так что все, чего ей оставалось, это заставить проклятый браслет освободить Мадам Мэр. — Ты трус, Скарлетт! Ты не получишь, того чего хочешь. Точно так же, как твой предводитель. — С издёвкой произнесла Реджина, поворачивая свою голову, чтобы ухмыльнуться ему, зная, что Эмме нужно время, чтобы хорошенько сосредоточиться на своей магии. — Молись своим богам, прежде чем Королева отнимет твою жизнь. Звук пистолетного выстрела раздался в маленькой кладовой и время замерло, когда одновременно произошло множество событий. Белль вскрикнула и склонила голову, когда пуля просвистела у её уха и застряла в стене. Веревки, которые связывали двух пленниц загорелись и обе стали свободны. Никто, кроме Королевы, не заметил белое сияние чистой магии, которое сейчас пульсировало вокруг её запястья. — Реджина! — Выдохнула её имя Спасительница, падая на одно колено из-за полного истощения всех сил и всей магии, которое оставило её бессильной и бездыханной. Злая Королева встала с места своего заключения с растущей на лице садистской улыбкой, когда уже бесполезный браслет упал к её ногам с громким звяканьем. Уилл Скарлетт закричал и отшатнулся, когда металл пистолета раскалился до красна, обжигая кожу его руки и заставляя бросить оружие, пока она медленно поворачивалась к нему лицом. Рот Эммы широко открылся от осознания того, что перед ней сама Королева и поток возбуждения побежал по её венам. «Господи, не сейчас, Свон, не сейчас». Облик её любимой в любой из дней приковывал к себе взгляд, но это было чём-то совершенно иным. Без малейших усилий Королева протянула руку, будто хватая нечто невидимое, заставляя разбойника схватиться за собственное горло и начать вырываться и задыхаться, в то время как его глаза становились все больше и выпучились. — Теперь ты не настолько дерзок, крестьянин! — прошипела она, а на её покрытом кровью лице сформировалась ледяная улыбка. — Реджина, посмотри на меня, пожалуйста, — воскликнула блондинка, пытаясь подняться на ноги, и внезапно темнейшие глаза обратили внимание на неё одну. Королевский ненавидящий взгляд быстро растворился в любви и привязанности, но её магический захват на разбойнике ни капли не дрогнул. — Не убивай его, солнышко! Пожалуйста, не делай этого. Ты больше не тот человек, помнишь? Есть другие методы, сейчас ты не ОНА! Мы не в Зачарованном Лесу и ты больше никогда его не увидишь вновь, я обещаю. Одинокая слезинка появилась и скользнула по щеке Реджины, когда её любимая сократила расстояние между ними. — Он собирался убить тебя, Эмма! Прямо передо мной. Это нельзя оставить безнаказанным. Он должен заплатить за это своей никчемной жизнью. Спасительница протянула дрожащую ладонь, обхватила её грязную щеку и улыбнулась ощутив, как та расслабляется от этого прикосновения. — Все кончилось, милая! Ты спасла нас обеих, и, когда мы отправим его за городскую черту, мы сможем вернуться к нашей жизни, которой мы жили последние несколько дней, у нас будет много-много дней, пока мы не постареем и не поседеем. Она умолкла, глядя на разбойника, который быстро проигрывал бой, а его горло медленно сжимало тисками. — Если ты не хочешь сделать этого ради себя, тогда сделай это ради меня и Генри. Ты нужна нам, детка! Ты нужна нам. Отпусти его, пожалуйста, пока не поздно. Реджина казалось, вела внутреннюю борьбу с самой собой, но затем она внезапно позволила своей руке опуститься вниз, и в то же самое время её магия отпустила Скарлетт, и он рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Свон мгновенно оказалась около разбойника, сковывая его руки за спиной. — Ты не знаешь, насколько тебе повезло, что я не позволила ей убить тебя! — Злобно прошипела она ему на ухо, вздергивая его на ноги. — Белль, как ты? Он сделал тебе больно? Дрожащая цветочница покачала головой с наполненными непролитыми слезами глазами. — Можешь позвонить в полицейский участок и попросить моего отца приехать сюда? — Конечно, Эмма. Белль направилась за занавес и резко остановилась, проходя мимо избитой и потрепанной Мадам Мэр, которая уставилась на свои ноги. — Прости, Реджина, я действительно пыталась остановить его. Реджина медленно подняла взор на девушку, её глаза все ещё были гораздо темнее, чем обычно и в них пульсировала фиолетовая магия. Она почти что поддалась тьме, это было бы так просто — прекратить его жизнь, но мысль о том, как к этому отнесётся её Родственная душа и как будет разочарован их сын не позволила ей допустить такого. — Не случилось ничего, чего бы я не заслуживала, мисс Френч. Это заставило Свон немедленно насторожиться, толкнув Скарлетта в кресло и вполглаза наблюдая за ним, указывая тому не двигаться. — Какая из тебя Спасительница. Ты не больше чем гребаная шлюха Злой Королевы. Прежде чем на его лице успела появиться ухмылка, Эмма жёстко ударила его, вырубая. — Это за мою Королеву, придурок. — Выплюнула она, тряся рукой, когда острая боль пронзила её пальцы. — Проклятие! Мне действительно стоит помнить о том, что я обладаю магией. Она повернулась к любимой и нахмурилась, заметив, что лицо той покрыто слезами. — М… мне жаль, Эмма, мне так жаль, но я не могу сделать этого… Сердце Реджины почти остановилось, когда эти слова сошли с её уст, но она должна была их сказать, она была не собиралась становится причиной того, что её любимая будет вынуждена держать её под постоянным надзором, и она не смогла бы выдержать такого — быть постоянно под прицелом. — Что? Погоди, солнышко, все уже кончилось, так ведь? Бывшая Королева, вздрогнув, отшатнулась, когда Шериф шагнула к ней, но затем, взмахнув запястьем, исчезла в клубах фиолетового дыма, зная о том, что даже простое прикосновение её Истинной любви будет последней каплей. — Реджина!.. Что сейчас была за хуйня? Она… действительно просто бросила меня? Цветочница бросилась к остолбеневшей блондинке и направила её за занавес, совсем не зная, что тут и сказать. — Может быть ей нужно немного времени, Эмма. Мне нужно позвонить твоему отцу, и после ты сможешь разобраться в вашей с Реджиной ситуации. Эмма кивнула в знак согласия, но не ответила, дрожащей рукой хватаясь за сердце, которое барабанной дробью колотилось в ее груди. Она ощущала в этот миг жгучую боль и это ранило сильнее, чем все, что ей довелось сегодня пережить.
