Моя безумная истеричка.

Слезы на глазах не дают мне разглядеть, куда я несусь, словно меня ужалили в одно место. Не могу ни о чем думать, кроме одного дибила, который только что предал меня. Хочется разреветься прямо тут, в этом чёртовом университете, в который поступила лишь из-за того, что хотела быть ближе к этому уроду... Я отказалась от любимой мною профессии, от родителей, которые не понимали, откуда у меня такое рвение поступить в юридический – даже, мать твою, этот город, который меня раздражает. Я пожертвовала собой, пожертвовала вечными клубами и тусовками ради него. А что он? Променял меня на подстилку, которую только что жадно целовал за углом на первом этаже. Да эту Свету уже половина нашего потока поимела! Забегаю в ближайшую аудиторию: как раз пусто, могу спокойно пореветь на свою несчастную жизнь. Закрываю дверь и даю волю эмоциям: слёзы начинают целым потоком течь по моему лицу. Могу прощаться с идеальным макияжем и стрелками, которые делала все это утро. Телефон недовольно пищит в кармане сумки. Только сейчас я обратила на него свое внимание. Открываю кармашек и достаю гаджет, глядя на экран: Кристина. Я совсем забыла, что оставила ее одну, когда мы как раз шли в гардероб, чтобы взять физру. Блять! - Слушаю, – говорю охрипшим голосом, пытаясь более менее не выдавать свое состояние. Ничего вселенского не случится, если один раз пропущу пару по физре. - Какого черта, Перова? Куда ты понеслась? Что случилось, мать твою, – нет, она не кричит, она просто орет мне в трубку, – Пара по физре! Кирилл убьет тебя, если ты ее пропустишь! - Крис, я не приду, – говорю я, идя вдоль аудитории, – Прикрой меня... Скажи, что проблемы, меня похитили таджики, я отравилась, сломала ногу. Что-нибудь... – выдыхаю, кидая сумку на первую парту, – У меня проблемы. - Сдурела? Он тебе сам ногу сломает, если ты не придёшь! – шипит моя подруга, но умолкает, лишь шумно выдыхая в трубку. На заднем фоне слышится чей-то смех, крик и пару матов. Понятно... – Ты сейчас где? - В двадцать первой аудитории, – мой голос звучит уже более уверенно, но не хочу показывать свою слабость подруге. По крайней мере, сейчас, – Скажи, что приду через двадцать минут, ок? - Окей, Софка... Только не на делай глупости, как ты умеешь, – и гудки. Я вновь плачу, прижимая к себе телефон. Иду наверх, чтобы сесть на самую последнюю парту, как слышу резкий хруст и начинаю падать. Грёбаные туфли! Ну вот за что мне сегодня все это? Скидываю ненавистную мной туфлю, а потом и вторую. Сажусь на ступеньки, притягивая к себе ноги, тем самым хоть каплю себя успокаивая. Мой вид желал худшего: покрасневшие глаза, потрёпанный волосы, макияж полностью потек, и ещё эти туфли... Ведь говорил же мой внутренний голос, что не надо сегодня их надевать! Твою мать, но ведь Софья гордая и независимая, сделает так, как захочет! Получите и распишитесь. Слышу, как дверь открывается и также закрывается. Кто-то идёт. Я задерживаю дыхание, ожидая этого человека. Боже, а вдруг это кто-то из преподавателей? Быстро смахиваю слёзы и ползу [именно, ползу] наверх, прихватив с собой злополучные туфли, чтобы никто их не забрал, да и меня не заметил. Поздно понимаю, что оставила сумку и всё в ней содержимое на первой парте. Заползаю под парту, которая, кажется, последняя в этом ряду. Кто-нибудь вообще здесь полы моет или это мы такие, истерички, всю грязь юбками собираем!? Скорее всего, я тут первая такая умная и рискованная дамочка. Но не дано мне сначала думать, а потом делать, как у половины этого гнусного мира. Шаги становятся всё громче и громче, отчего я пячусь назад, прижимаясь к стене. Как же тут пыльно и грязно, что мне становится не по себе, но уже деваться некуда. Этот человек всё ближе и ближе к моей парте, что заставляет меня поволноваться. Неужто тут сейчас будет пара? В расписании вроде бы нет. Тут резкое движение и это тело приземляется на стул, выпячивая ноги вперед. Я испуганно зажимаю рот рукой, пытаясь сзади найти более укромный уголок, но там лишь грязная стена, в которую я влилась, как родная. Сердце отбивало двойной ритм, порываясь выпрыгнуть из груди, когда это тело ещё и заёрзало, полностью обнаглев. Вдох-выдох. Я пыталась успокоить себя, чтобы тем самым не выдать, а то неловко выйдет. Тут кто-то зашёл, уселся, а под партой я. Представляете реакцию этого человека, когда я высунусь из под парты и просто убегу? Нет. Ну и не надо. Не хочу человека до обморочного состояния доводить. Вдруг он ещё мне запомнит и до конца универа будет ехидно мне это напоминать, а я же в свою очередь краснеть! Ноги ужасно затекли, а этот человек всё сидел и сидел. Уже дали звонок на первую пару, а он сидит. Он не волнуется, что сейчас подготовка к сессии и его просто могут отчислить, если он не сдаст? Господи, Соня, о чём ты думаешь? Ёрзаю и сразу жалею об этом. Пыль распространяется по моему периметру. Глаза начинают слезятся и в носу что-то щекочет. Нет! Только не сейчас! Но я не могу сдерживать себя и чихаю, забыв при этом закрыть рот рукой. Твою мать... Человек, а по размеру ноги парень, резко встаёт, тем самым нечаянно скинув стул. Он напуган. Хочу скрыться за второй партой, которая стоит рядом, но не успеваю. Эта головка нагинается и удивлённо открывает рот, что делаю потом и я. Снова шок накрывает меня, и я выпрыгиваю с другой стороны парты, и встаю на свои двои. - О, а ты тут, я тебя ищу, – улыбается парень во все свои тридцать два зуба. Лёха... ну сейчас ты у меня получишь! Ты у меня этот день на всю оставшуюся жизнь запомнишь, я тебе это гарантирую, – Ай, женщина, ты чего? – кричит он, когда я пуляю свою туфлю прямо ему в лицо. Но жаль, попадаю лишь по щеке, а не по глазу, куда целилась каблуком, – Какая муха тебя укусила, Перова? Сдурела совсем от своей диеты? - Это тебя там муха кусала! Света вроде-бы! – пищу я, и получается это, как у курицы. Мой голос полностью сел, но я пыталась говорить уверенно, не выдавать свою боль, которая сжимала всё у меня внутри, – Да так тебя там кусала, что аж постанывала! – раздражённо высказываюсь я ему, кидая вторую туфлю, которую он, неожиданно для меня, ловит и откидывает в сторону. На лице парня читается непонимание, но потом всё же до него что-то доходит, ведь он сначала бледнеет, а потом вообще замолкает, пока я в истерике высказываю ему всё то, что так долго, целых тридцать минут в себе таила. - Она же намного лучше меня, так ведь? Родители богаче будут, да и размерчики у неё приличные, нежели мои, – сама не понимаю, что говорю. Нет, это говорю не я, а мои эмоции, которые бьют ключом во мне, как ручеёк в горах, – Ты ведь к ней уйти захотел? Если так, я тебя больше не держу, Демидов! Вали к своей шлюхе Свете! Я разворачиваюсь так резко, что меня подкашивает, но я не обращаю внимание даже на то, что я босая. Гордость играет во мне первую роль. Слёзы вновь хотят вырваться наружу, но я дала сама себе обещание, что больше слезинки не пророню из-за этого недоделанного героя-любовничка! Недостоин он моих слёз, вот так вот. - Ты совсем из ума выжила, Перова? Какая Света? – кричит он, находясь уже около меня. Он резко цепляется за мой локоть, и прижимает меня к себе, тем самым не давая мне уйти от него. Я сначала не понимаю, чего он хочет, но не собираюсь поддаваться ему, начинаю вырываться из-за всех сил, – Успокойся ты, истеричка! – он сердит. Даже очень. - Я ещё и истеричка!? А ты... ты... козёл, – я бешусь, ударяя его в плечо, тем самым тот ослабляет хватку, благодаря чему я вырываюсь и бегу из кабинета вон, но не успеваю. Лёха вновь успевает меня перехватить, но уже не просто берёт меня за руку, а закидывает на плечо, тем самым обездвиживая меня. Я бьюсь в истерике у него на спине, ударяя его своими кулачками, но ему не больно, а даже... приятно? – Отпусти меня, придурок! Я не твоя собственность! Да как ты смеешь? Иди к своей Свете! - Да какая нахуй Света, Сонь? Я не понимаю, что за херь ты сейчас несёшь? – он перекидывает меня на парту, отчего я вскрикиваю и испуганно гляжу ему прямо в глаза, где было абсолютно все смешано: и злость, и тревога, и непонимание всего того, что я ему сейчас устроила. Он закидывает мои руки на головой и держит их, тем самым не давая мне даже пошевелиться, – А теперь я жду нормальных, Сонь, объяснений. А не крики и угрозы, что ты меня убьёшь, – на долю секунды он мне улыбается, но когда я скалю зубы, его лицо вновь становится серьёзным и каменным. - Не собираюсь я тебе ничего объяснять! Я думаю, не нужно вдаваться в подробности, – я пытаюсь вырвать руки из его железной хватки, но он ещё больше сжимает их до покраснения, и я замолкаю, теперь уж на совсем. - Соня... Не беси меня, – сквозь зубы рычит он, всё также глядя мне в глаза. Кофта до неприличия задирается, и замечаю я уже довольно-таки поздно, когда глаза Лёши пробегаются по моему телу. Я хмыкаю, но не собираюсь поддаваться своему инстинкту. Как бы сейчас я ненавидела этого урода, но возбуждение от всей ситуации растёт. Я выдыхаю. - Это ты меня не беси, ублюдок недоделанный. Светочку свою трахай иди, – звучит это уже не так грозно, но всё же очень даже передавая все мои эмоции. Его глаза темнеют от злости. Даже через его прерывистое дыхание я чувствую, как он раздражён. Не впервые, знаете ли. Это ещё не последняя стадия его агрессии. - Перова, ты меня уже бесишь своими недосказами, – он в бешенстве. Он вжимает меня в парту, тем самым ложась на меня всем своим телом. Боже, я сейчас сойду с ума. - Ох, заткнись! – тихо говорю я, пытаясь выбраться из под этой тушки, но у меня не получается. Лёша полностью прижал меня. - Ты заткнись, – без капли совести говорит этот дьявол. Теперь моя очередь злиться, но нет. Во мне нет ни капли злости. Я просто хочу с ним поиграть. - Заставь меня, – а вот это я зря. Улыбаюсь так глупо и безнадёжно, но Лёха неправильно расценил это, и то, что он сказал следующее, заставило меня полностью пожалеть о тех словах, которые я сказала ранее. - Я заставлю, но тогда ты будешь немножечко стонать, – я падаю в осадок, когда он освобождает руку, тем самым проводя своей по моей щеке и впивается страстным поцелуем в мои губы. Я что-то мычу, но сознание полностью поглощается и я невольно поддаюсь вперёд, чувствуя, что моё возбуждение растёт. Этот поцелуй со вкусом сигарет. А я ведь запрещаю ему курить, по крайней мере во время пар. Но в этот раз я даже не против. Он освобождает мою вторую руку, так как ему неудобно лапать меня одной, да и я уже не собираюсь никуда убегать. Он продолжает целовать страстно и дико, словно ждал этого всю вечность. Я выгибаюсь спиной, зарывая руки в его волосах. Притягиваю его к себе, грубо улыбаясь через поцелуй. Лёха почувствовал это. Парень опускается к шее и нежно начинает целовать её, оставляя засосы в нескольких местах. В это время его рука блуждает под моей кофтой, доходя до груди. Я издаю первый стон. Мне определённо нравится наша игра. Удовольствие заполняет каждую клеточку моего тела, заставляя меня просить всё больше и больше. Парень снимает с себя белую рубашку и кидает её в сторону, оголяя свой торс. Я схожу с ума от этого парня практически всё время, с того момента, как мы познакомились. Он вновь прижимает меня к себе, но уже в сидячем положении. Как же это всё развратно: я снимаю с себя кофту, конечно же не без помощи парня, и откидываю её, продолжая сидеть на парте и целовать разъярённого парня, который больше не может сдерживать себя, как и я, впрочем. Но я хочу продолжить эту игру. Его руки блуждают по моей спине, вычерчивая узоры. Его губы оставляют влажные следы на шеи, что меня вновь заводит. Своей рукой пытаюсь найти застёжку на его брюках, ведь чувствую его ацкое возбуждение. Он рычит сквозь поцелуй, когда я "нечаянно" дотрагиваюсь до его бугорка в брюках. Он чуть прикусывает мою нижнюю губу, когда веду пальчиком по его налитым кровью члену. Его рука сжимает пою талию, отчего я вновь выгибаюсь ему навстречу. Моя кожа краснеет: скорее всего останутся синяки, да плевать. Теперь он начинает играть со мной. Найдя застёжку моего лифчика, ловким движением он расстёгивает его и стягивает с меня. Я смущённо отвожу глаза, но он не дает, и притягивает меня к себе за подбородок, заставляя заглянуть в его глаза. - Не прячься, малышка, – слышу его голос, такой тёплый и нежный, – хочу смотреть в твои глаза и слышать твои стоны, когда я буду в тебе, моя истеричка, – у меня появляется огромное желание пнуть его ногой, но он не даёт, вновь начиная умело целовать. Вот и как злиться на этого урода?! Выгибаюсь, когда его пальцы, а затем и губы, задевают чувствительные соски. Эта игра всё больше и больше нравится мне. Из моих сладостных губ вылетает одобрительный стон. Я больше не могу и он знает это. Парень знает меня всю на протяжении этих двух лет и каждый раз заставляет меня умолять его, чтобы он взял меня. Даже на этом чёртовом столе. Но лёха продолжает мучить меня, покрывая всё мое тело своими влажными поцелуями. Рукой он начинает поглаживать мою грудь, лаская её и сжимая, а второй уже сдирает с меня юбку. Когда он проводит рукой по внутренней стороне бедра, я начинаю прерывисто дышать, пытаясь не стонать громко, чтобы нас никто не услышал. Я вздрагиваю от новой волны возбуждения. Он чувствует это и чисто случайно задевает рукой мой клитор. - Господи, Демидов, я убью тебя, если ты сейчас это не сделаешь... – хрипло произношу я, чувствую, как он вводит сначала один палец и начинает двигаться внутри. Он снова целует меня в губы, но уже более нежно и трепетно, не забывая терзать меня своими умелыми пальчиками. Я начинаю тихонечко стонать и получать удовольствие от происходящего. Каждое движение дарит мне незабываемые эмоции. Я хочу его сейчас, прямо на этом чёртовом столе! - Что не сделаю, милая? – шепчет мне на ухо, когда я вновь издаю стон наслаждения. Он прекрасно знает, чего я так хочу, но продолжает играть в свою игру, - Скажи же... - Я убью тебя, если ты сейчас же не возьмёшь меня прямо тут... – говорю я и вскрикиваю от неожиданности, когда его член резко входит в меня и начинает двигаться. С моих губ срывается крик, и я сильно тяну его за волосы, явно не ожидая такого поворота событий. Откидываюсь назад, хватаясь руками за край стола, прогибаясь в пояснице и удерживая его, обхватывая мужское тело своими ногами. Он накрывает моё тело своим и равномерно начинает двигаться во мне, даря мне морю эмоций и чувств. Мозг полностью поглощает туман от ощущения твёрдого члена внутри себя. С губ срываются стоны наслаждения. Рассудок окончательно покидает меня, а Лёха продолжает двигаться во мне с каждым разом всё быстрее и быстрее, полностью завладев мною. - Ты такая волшебная, – с трудом говорит он, отчего я невольно улыбаюсь. Оставалось совсем чуть... И я блаженно кричу, царапая ему все плечи, когда достигаю заветного пика наслаждения. Парень делает ещё несколько сильных толчков в меня и следом кончает мне на бедро, выходя из меня. Мы вдвоём дышим, хватая ртом больше воздуха. Меня все еще трясет. Парень тихо целует меня в лоб, тем самым даря ещё кучу эмоций. Через пару минут парень стоит полностью одетый, лишь застёгивая пару пуговиц у себя на рубашке. Меж тем я натягиваю чулки на свои ноги, вновь привлекая внимания парня. Лёха улыбается и подходит ко мне, обнимая со спины, отчего по моему телу вновь пробегает волна мурашек. Я всхлипываю, вспоминая, что вновь поддалась ему... - Ну что опять? – спрашивает он меня, сажая к себе на колени. Сейчас я почему-то не против этого, – Объясни мне нормально. - Я видела тебя со Светой внизу, в холе... Вы целовались... – говорю я уже более обижено, отворачиваюсь. Не хочу смотреть в его глаза. Мне противно от одной мысли, что он использовал меня! Слышу, как парень начинается смеяться. Я с полным непониманием гляжу на него, мол, чего ты смеёшься? - Дурочка, - выдаёт он мне, перехватывая мой взгляд, полный непонимания, – Светка уже как недели две встречается с Никитой с третьего курса. С которым ты меня попутала на той вечеринке студентов, – он продолжает обнимать меня и тогда до меня доходит... Я начинаю смеяться, понимая, какая-же я дура. Боже! – Ведь когда я тебя увидел в его объятьях я никому истерик не устраивал! – я вновь поддаюсь порыву смеха, ёрзая на коленках у парня, - Ты моя безумная истеричка, - пинаю его локтем в бок, - Ну ладно... Пошли, что ль новые туфли тебе купим...