Главного глазами не увидишь

Как увидел Римус, Тонкс выглядела, да и чувствовала себя веселой только рядом с ним. Со всеми остальными она разговаривала угрюмо, или даже уныло. Постепенно Римус стал замечать, что той беззаботной и легкомысленной девушки уже совсем нет. Неужели это происшествие в Министерстве ее так изменило? Ее мысли стали намного серьезнее, да и поступки тоже. Тонкс часто замыкалась в себе, повсюду таскала старый потрепанный альбом с фотографиями в темно-зеленой обложке, который нашла у Сириуса в комнате. Римус думал, что она прикидывается веселой только ради него, но ведь он никак не мог увидеть фальши в ее лице, улыбках, Тонкс всегда разговаривала с ним искренне, хоть Римус и чувствовал, что у нее какая-то тайна, он не хотел лезть к ней в душу. Римус надеялся, что Грюм не просто так отправил их в Хогвартс, он думал, что Тонкс там развеется, перестанет видеть дом, в котором когда-то жил Сириус. Тонкс зашла в купе с задернутыми шторками, рассчитывая увидеть там жуткий беспорядок. Но на полу лишь валялось что-то непонятное, не то нога, не то рука, не то все вместе. Она ухватила рукой что-то струящееся и изящное и дернула на себя. На полу в не очень достойной позе лежал Гарри. - Здорово, Гарри! – она приподняла уголки губ, но глаза остались серьезными. Она взмахнула палочкой, возвращая Гарри способность двигаться. Он сел, поморщился, как показалось, от боли, и попытался вытереть кровь у носа, что совсем у него не получилось. Тонкс держала в руках мантию-невидимку, которая так и лилась из одной руки в другую. Девушка грустно улыбалась своим мыслям. Вдруг Тонкс резко вдохнула и сморщила носик. В воздухе она почувствовала неприятный запах пара и поняла, что Хогвартс-Экспресс уже набирает ход. Гарри в это время вставал с пола, стараясь незаметно стереть с лица остатки крови. - Давай-ка двигать отсюда поскорее, - воскликнула Тонкс. - Пошли, будем прыгать. В голосе ее почти не было слышно никакой жизни: лицо и голос Гарри по новой напомнили ей Сириуса. «Как это так настроение может быстро меняться?» - удивленно подумала Тонкс. - «Еще два часа назад я улыбалась, стоя рядом с Римусом, а тут…» Тонкс выскочила в коридор, следя за тем, чтобы шаги Гарри раздавались рядом. Она распахнула дверь, с испугом глядя на платформу, и легко спрыгнула, приземлившись на мыски и слегка присев. Гарри спрыгнул за ней, издав столько грохота, сколько было возможно. Он покачнулся, и Тонкс подумала о сотрясении. Она бесцеремонно уставилась на Гарри. Что-то в нем привлекло ее внимание. Это «что-то» заставила шевельнуться какое-то воспоминание в ее голове. Она попыталась уцепить за него, но ничего не вышло. Потом Тонкс поймала себя на том, что стоит и нагло смотрит на Гарри, а тот неловко пытается вывести ее из этого странного состояния. Она резко поморгала и отдала Поттеру мантию-невидимку. Ей было страшно жалко Гарри, она даже не представляла, что бы чувствовала сейчас на его месте: столько страшных бед и лишений он испытал, но все-таки она завидовала ему: его друзья, как и друзья Римуса, были самыми дорогими им людьми. А у нее никогда не было таких друзей, ставших практически родными братьями и сестрами. Да, конечно, ее лучшая подруга Сара, очень добрая девушка, с ней весело общаться. Но полтора года назад она уехала жить в Египет, после этого Тонкс не получила от нее ни одной строчки, она даже не знала, жива ли ее подруга. После такого отношения Тонкс потеряла всякое желание иметь друзей: просто знакомые, товарищи или братья по битве. Тонкс решила прервать неловкое молчание: - Кто это сделал? – она кивком указала на нос Гарри, находящийся примерно на уровне ее глаз: он очень быстро рос. - Драко Малфой, - с горечью ответил Гарри: он надеялся, что Тонкс не задаст этот вопрос. - Спасибо, что… В общем, спасибо. Только Сириус мог так сказать, он не любил непонятно выражаться – после этого нужно объяснять снова – но это получалось у него довольно часто, как рассказывал Римус. - Не за что, - без улыбки ответила Тонкс, поддавшись воспоминаниям. – Постой минутку, я поправлю тебе нос. Она увидела на лице Гарри промелькнувший испуг, и глаза ее потеплели. Она и сама была в себе не уверена и очень боялась, но, как она где-то прочитала, храбрость – это умение побеждать свои страхи. И, так как все – кроме нее самой – считали ее храброй, она решила поступить смело. - Эпискеи! – твердым голосом воскликнула она. Когда на лице Гарри отчетливо проступили морщины, она уже подумала, что что-то, как обычно, пошло не так, но через секунду Гарри с серьезным выражением лица ощупывал свою физиономию. Тонкс напряглась в ожидании. - Спасибо большое! – удивленно воскликнул Гарри: он, видимо, не ожидал от нее такой неплохой работы. - Ты лучше накинь свою мантию, и пойдем к школе, - сказала Тонкс, по-прежнему без улыбки. «Вот Мерлин! Нужно же предупредить кого-нибудь в школе, чтобы за ним пришли! Я же туда не смогу попасть! Патронус! Патронус!» - лихорадочно соображала Тонкс. Она нервно прокашлялась, резко выдохнула и вытащила палочку. «Самое лучшее воспоминание! Самое лучшее! Самое!» - отдавалось нее в голове. Это воспоминание, ставшее почти иллюзией, или даже галлюцинацией заполнило все ее тело, от головы до кончиков пальцев ног, Тонкс уже почти не верила, что когда-то это действительно происходило с ней. Она взмахнула палочкой, не отводя широко распахнутых глаз от ее конца. Перед ней плавно, очень медленно возникла светло-серебристая собака. Конечно, это существо не особо напоминало собаку, но больше всего оно было похоже именно на нее. - Я веду Гарри. Через ворота мне не пройти, пришлите, пожалуйста, кого-нибудь. Тонкс, - прошептала она собаке, та в ответ что-то тявкнула и так же медленно, как и появилась, исчезла. Тонкс широко улыбалась своим мыслям: она вновь может вызывать телесного Патронуса, и это не могло не радовать. - Это был Патронус? - спросил Гарри, нарушив молчание. - Да, я хочу дать знать в замок, что ты со мной, чтобы они не беспокоились. Идем, не стоит тянуть. Они зашагали по аллее, ведущей к школе. - А что вы вообще здесь делаете? — спросил Гарри. - Я теперь постоянно здесь дежурю. Дополнительная охрана школы, — объяснила Тонкс. По мере того, как они приближались к школе, все отчетливее становилось видно темную фигуру, идущую к ним на встречу и освещенную только светом тускло горящего фонаря. - Ну-ну, — хмыкнул Снейп, извлекая волшебную палочку и прикасаясь ею к висячему замку, отчего цепи тут же разошлись в стороны и створки ворот со скрипом распахнулись. — Очень мило, что вы наконец-то соизволили явиться, Поттер, хотя вам, по-видимому, представляется, что школьная мантия сильно повредит вашей красоте. — Я не мог переодеться, у меня не было… — начал Гарри, но Снейп перебил его на полуслове. — Нет необходимости ждать, Нимфадора. Со мной Поттер в полной… хм-м… безопасности. Тонкс, вопреки своему обыкновению, не обратила внимания на то, что ее назвали «Нимфадора», а всего лишь скривила губы в таком поганом отношении к Гарри. — Я думала, что мое сообщение примет Хагрид, — сказала Тонкс, нахмурившись. — Хагрид, как и Поттер, опоздал на пир по случаю начала учебного года, так что я получил сообщение вместо него. Кстати, — прибавил Снейп, отступая в сторону, чтобы Гарри мог пройти в ворота, — любопытно было увидеть твоего нового Патронуса. Он с грохотом захлопнул створки прямо перед ее носом и снова коснулся замка волшебной палочкой. Цепи, звякая, поползли на место. — По-моему, прежний был лучше, — сказал Снейп с нескрываемым злорадством в голосе. — Новый слабоват. Снейп повернулся, качнув фонарем, и Гарри на мгновение увидел потрясение и гнев на освещенном лице Тонкс. Потом ее снова скрыла тьма. Гарри двинулся за Снейпом к школе. — Спокойной ночи, — крикнул он через плечо. — Спасибо… Спасибо за все! — Пока, Гарри. И Тонкс осталась одна стоять возле запечатывающихся ворот. Она, наконец-то, почувствовала, почему все, кроме слизеринцев, ненавидят и не уважают ужасного Северуса Снейпа.